Страница 26 из 291
- Замшелый пенек Йода и вовсе мне выговорил, - пожаловалась она. - Ты, по его словам, слишком незрел, и близость со мной приведет тебя на темную сторону, - она недовольно скривилась.
- И что теперь? Ты меня бросишь? - вырвалось у него. Нил и сам не ожидал, насколько жалобно и разбито прозвучат эти слова.
- Вот ещё, - раздраженная мириаланка даже не заметила его терзаний. - Никто не смеет указывать мне, с кем спать. В этом, я сама себе наивысший авторитет. И если я говорю, что останусь с тобой, значит, останусь, - юноша облегчённо выдохнул.
- Как же я устала, - жалобно протянула Луминара. - Хаттов совет битый час мотал мне нервы.
- Ложись, - с улыбкой предложил ей приободрившийся Нил. Женщина недоуменно посмотрела на него, и слабо улыбнулась.
- Я совершенно не в настроении, - устало произнесла она. - Потерпи до завтра, хорошо? - юноша улыбнулся ещё шире.
- Ты меня не так поняла, - сказал он. - Я тебя, конечно, хочу, но лечь попросил не за этим.
- Да? Ну ладно, - с тенью удивления ответила мириаланка, и растянулась на кровати.
Нил помог ей улечься поудобнее - так, что с края кровати свисали только ее ступни, обутые в лёгкие ботинки. Магнитные застёжки этих ботинок расстегнулись без труда, освобождая стопы Луминары. Та довольно выдохнула.
- Спасибо, что помог разуться, - пробормотала она, чуть улыбаясь. - К концу этого ситхова дня, мне начало казаться, что мои ноги приняли форму обуви… ой. Ай. Нет-нет, не останавливайся, пожалуйста, - зачастила она, когда Нил замер в ответ на ее ойканье. Юноша довольно заулыбался.
- Так и знал, что ты успела находиться как следует, - прокомментировал он, продолжая разминать, растирать, и массировать ее правую стопу. Женщина довольно мурлыкала, прикрыв глаза.
- М-м-м, ты - просто чудо, Нил, - протянула она, когда юноша закончил с ее ногами. - А спину ты мне помять можешь?
- Что, и настояться тоже пришлось? - весело спросил он. Луминара состроила печальную гримаску. - Снимай халат, и ложись на живот. Буду избавлять любимую наставницу от мышечного напряжения, - он воодушевленно потер руки.
Мириаланка ловко выскользнула из халата, и улеглась на него же, открывая юноше замечательный вид на зелёную спину, изящные ножки того же цвета, и пышную, округлую попу, туго обтянутую тканью шорт. Вдохновленный этим зрелищем, он потянулся было к соблазнительным округлостям, но сдержался - приставать к любимой джедайке, все ещё утомленной и напряжённой трудным днём, было рановато. Вместо этого, он уселся рядом с ней, и положил руки на ее спину.
- Ой, беда, - глубокомысленно заметил он, прощупывая каменно-напряжённые мышцы поясницы. - Значит, это совет тебя измучил до такого состояния?
- Он самый… м-м-м, хорошо, - довольно простонала Луминара.
- Чего тут хорошего? - ворчливо спросил Нил. Его большие пальцы усердно разминали два железной твердости валика мышц, и те понемногу поддавались его усилиям, утрачивая напряжение. - Ты же фехтовальщица. У тебя просто обязана быть идеальная осанка. А это вот что такое? Ты что, поклоны совету отвешивала? Поясные, и без перерыва?
- Нет, но… - ее виноватый тон быстро сменился лёгким смешком. - Вот ещё мне собственный падаван нотаций не читал.
- Если больше некому - придется мне, - строго ответил юноша. - Нельзя же, чтобы у моей обожаемой наставницы спина напоминала два дюрасталевых прута, - почувствовав, что женщина достаточно расслабилась, он дал отдых натруженным пальцам, оставив ее поясницу в покое.
- Спасибо, милый, - довольно протянула Луминара. - Так и быть - больше никаких поясных поклонов, - она едва слышно хихикнула.
Нил, улыбнувшись, наклонился к ней, и коснулся губами округлого плеча, потом - лопатки, с нее перейдя на затылок, и постепенно спускаясь ниже.
- Расстегни мое белье, - промурлыкала мириаланка, когда его губы добрались до ткани лифа. - Оно же явно тебе мешает.
Юноша с готовностью провел пальцем по застёжке ее топа, и раскрыл его, словно книгу, полностью обнажая светло-зеленую спину. С шортами он провозился чуть дольше - расстегнув их с обеих сторон, он осторожно убрал их с попы женщины, стянув вниз. Он недолго сдерживался - почти сразу же, Нил положил ладони на пышные полушария, и с наслаждением сжал их, слегка разведя в стороны. Открывшееся ему зрелище окончательно переполнило юношу желанием. Он уселся на Луминару сверху, и, снова разведя в стороны ее ягодицы, вошёл в нее, осторожно и не спеша. В осторожности не было нужды - влажная и горячая, она была готова и к много более грубому вторжению. Массаж, и последовавшие за ним поцелуи, явно доставили мириаланке не меньше удовольствия, чем ее любовнику.
Луминара страстно застонала, двигаясь ему навстречу. Нил снова стиснул ее бедра - направляя ее так, чтобы им обоим было удобнее, - и женщина с готовностью повиновалась. Они достигли пика почти одновременно: почувствовав, как сжалась в судороге оргазма его любовница, Нил и сам поневоле кончил - так бурно, что без сил упал на женщину сверху.
Он недолго оставался обессиленным - ее лоно и ягодицы все ещё крепко сжимали его плоть, заставляя ее разбухать в ответном напряжении. Юноша оперся на локти, и задвигался, все быстрее и быстрее, желая взять от любовницы как можно больше. Та, распаленная не меньше него, двигалась вместе с ним, постанывая и вскрикивая. На этот раз, чувствуя приближение оргазма, Нил остановился, войдя в нее на всю длину. Взрыв наслаждения вспыхнул в низу живота, и растекся по всему телу, затопив его приятной слабостью. Юноша осторожно вышел из своей женщины, и улёгся рядом с ней, гладя ее по спине.
- Белое на зелёном, - прошептал он ей на ушко, глядя на собственные пальцы, скользящие по ее коже. - С чем бы сравнить?
- Со счастьем, - выдохнула Луминара в ответ, широко улыбаясь. Она повернулась к Нилу лицом, и сжала его в объятиях, крепких и жарких. Их губы ненадолго встретились в нежном поцелуе.
- Интересно, о чем ты думала, когда предлагала мне стать твоим падаваном? - расслабленно спросил юноша, когда они отстранилась друг от друга.
- О том, что обязательно тебя соблазню, - задумчиво ответила женщина. - Как-нибудь. И что с Мириала придет недовольное письмо - двум соотечественникам теперь придется обучаться у кого-то другого. И ещё о сотне всяких мелочей. А что ты об этом заговорил?
- Просто, - засмеялся Нил. - Таких бурных ночей ты ведь не планировала?
- В своих планах, я не заходила дальше поцелуев, - серьезно призналась мириаланка. - После них, все вырисовывалось немного туманно, но, без сомнения, приятно. В этом, я оказалась совершенно права, - последние слова, она протянула самым ласковым тоном из возможных, забрасывая ногу на бедро юноши. Ее бедра потерлись об него недвусмысленным движением.
- Подожди, - остановил он ее. - Так нам будет неудобно. Сейчас, - он улёгся на спину, и потянул женщину к себе.
***
Пробуждение Нила Коррина было ранним, и не очень приятным - его поднял ни свет, ни заря настойчивый зуммер комлинка. Точнее, сначала пришла надоедливая вибрация средства связи, зудящего на прикроватной тумбочке. Затем, из объятий сонного юноши выскользнула Луминара, и закрылась в ванной, где ее голос, серьезный и сухой, какое-то время отвечал на невнятно смодулированное динамиком комлинка бормотание. Потом, закончившая разговор мириаланка вернулась, и плюхнулась обратно на кровать. Нил, к тому времени продравший глаза, увидел на ее лице столько раздражённого недовольства, что даже раздумал немедленно ее целовать.