Страница 33 из 218
– Геночка, до полуночи еще далеко?
– Мяу,– удрученно ответил Геночка.
– Далеко,– вздохнула мама.
– Мя… ик!.. мя… ик!
– Кто-то вспомнил сердешного. Может, Яга? – Папа-белка вылез наружу и настороженно огляделся.
– Да замяукался он,– прожурчал чей-то сердитый голос.– Туесок тащи.
Папа-белка выволок туесок из дупла. На толстой дубовой ветке, нависающей над спокойной гладью ночного озера, восседал водяной.
– Полечи сердешного,– попросил он, выжимая в туесок свою зеленую бороду.
Вода не помогла. Мяуканье гармонично перемешивалось с нервной икотой.
– Ты воздуху побольше в грудь набери,– посоветовала мама-белка,– и не дыши.
Мяуканье прекратилось.
– Полегчало,– удовлетворенно сказал водяной.
– Ик!.. мяу. Ик!.. Ой!!!
Шишка, запущенная вредным бельчонком, звонко шлепнула «кота» по лбу, взмыла вверх и упала ему на колени.
– Ах ты… – Гена схватил шишку и в сердцах запустил ее обратно, чуть не сорвавшись с цепи, на которой восседал, отрабатывая свою повинность.
– У… ё… – Что-то шумно плеснулось в озере.
– А? Что? Горим? Чего тушим? – всполошенно закричал кто-то из кустов. На поляну выполз мокрый леший.
– Да нет, папа, не горим,– ответил Гена, вертя головой в поисках бельчонка.– Это, по-моему, на тебя водяной упал.
– Зачем? – ошалело спросил леший.
– Случайно,– недовольно пробурчали из озера.
– Геночка,– дверь избушки распахнулась,– завтра домяукаешь…
– Завтра я не мяукаю. Завтра у меня стрижка.
– Ну послезавтра,– засмеялась Яга.– Тут наше яблочко такую фильму по блюдечку крутит. «Еммануель» называется. Я в молодости и то скромнее была.
Гена на мгновение задумался, вспоминая рассказы Яги о ее бурной молодости, и решил, что на это стоит посмотреть. С бельчонком можно разобраться и завтра.
– Совсем из головы вылетело,– почесал затылок леший, когда за сыном захлопнулась дверь.– Стрижка… кого ж ей завтра прислать?
– Вот завтра и будешь думать,– рассердилась мама-белка.– Вы дадите мне детей уложить или нет?
Леший обреченно вздохнул. Затрещали кусты. Поляна опустела.