Страница 24 из 218
– Из драконьего племени мы,– отрапортовала Центральная.– Силушкой не обижены, огнем плеваться можем, ну и в магии кое-что смыслим.
– И это все? – сделал круглые глаза капитан.
– Все,– стушевалась Центральная.
– Нда-а-ас, не густо. Ну, выбирайте, с чего начнем?
Головы опять организовали кружок. Спорили они долго и азартно, постепенно повышая голоса. До Ильи стали доноситься отдельные фразы:
– …не вздумай! Отколь нам знать, сколько у него гильотин энтих али еще чего позаковыристей в запасе…
– Огонь!
– Лучше магией. Супротив нашей только Кощей да Яга выстоять могут.
Наконец головы пришли к консенсусу.
– Мы тут посовещались,– деловито сообщила Центральная,– и я решила: будем кто кого перемагичит.
– Добро,– усмехнулся капитан.– Что бы вам такое попроще… Ну, скажем, для начала… достаньте с неба звездочку.
– Че? – дружно выдохнули головы.
– Да они на такой высоте приколочены…
– Сколько раз пытались долететь…
– Чуть не задохлись…
– Ох, как у вас здесь все запущено,– скорбно покачал головой Илья.– У нас этому сызмальства учат.
– Неужто можешь? – выдохнула Правая.
– Невероятно,– замотала головой Центральная.
– Брешет,– уверенно заявила Левая.
– Я брешу? – возмутился Илья.– Спорим, достану?
– Спорим!
– На что?
– А на что хочешь! – азартно выдала Левая.
– Продуешь – поступаешь в мою команду и слушаешь как отца родного. И иначе как папой не называешь. Согласна?
– Идет!
– Ладно.– Илья приподнялся и поднял руки кверху: – Зажмурьтесь, дурачье.
– Зачем? – подозрительно спросила Левая.
– Вы в этих вопросах, оказывается, такие слабаки, что первый этап заклинания вам лучше не видеть.
– Почему? – боязливо спросили Правая и Центральная.
– Ослепнете на всю жизнь.
– А как же… – открыла было пасть Левая, но Илья ее бесцеремонно прервал:
– По моей команде на счет «три» глазки откроете, и любуйтесь на здоровье. Согласны?
Головы робко переглянулись.
– О вас же забочусь. Ну… пеняйте на себя.
Горыныч торопливо зажмурился. Илья не спеша достал гранату, выдернул чеку и что есть силы швырнул ее вверх.
– Раз, два, три,– продекламировал он уже изнутри терема.
Горыныч послушно открыл глаза…