Страница 7 из 10
— Пойдем, — Андрей доверительно, как боевого товарища, похлопывает меня по плечу и указывает кивком головы на приоткрытую дверь своего кабинета.
Вздыхаю и плетусь за ним следом.
Он плотно прикрывает дверь. Пока я усаживаюсь в кресло для посетителей, декан вскрывает сейф, извлекает оттуда бутылку хорошего коньяка, вскрывает банку фаршированных чем-то оливок, ловко орудует раскладным ножом, нарезая лимон. Передо мной появляются две хрустальные стопки на короткой ножке из подарочной коробки. Коричневая жидкость с терпким ароматом и вкусом льется по бокалам.
—А с кем изменил? — вручив мне стопку, интересуется он.
— С лучшей подругой, — поясняю понуро. Смотрю на дно стопки и чувствую, как меня снова режут без ножа. — Я их случайно увидела. У них ребенок есть… — шепчу сбивчиво, и слезы снова капают на стол.
— Даже так?
— А еще подруга сказала всем у него на работе, что я два года назад умерла. И деньги мне на похороны у Сергея за спиной собрала.
— Кхм… Даш, а ты разве раньше не замечала, что он тебе изменяет?
— То есть?.. — сглатываю слезы.
— Ну… Мужчина – он собственник, понимаешь? А такой, как твой Сергей, вдвойне собственник. Он от себя бабу ни за что не отпустит. Только почему-то с твоим мужем это не работает. Он тебя и на работу отпустил, и карьеру позволил строить. Еще и докторскую тебе купил, чтобы ты имела возможность подольше задерживаться на работе.
— Просто мы друг друга хорошо понимаем, только и всего…
— Ха! Ты сама-то в это веришь? Мужик, у которого процветает бизнес, вдруг откупается от жены всеми возможными способами? Это ненормально, понимаешь? У бизнесменов жены обычно дома сидят без права на самореализацию.
Я растерянно смотрю на Новикова. Вспоминаю свою защиту докторской. Все было, как в бреду. Неужели, и правда?.. Нет, не может такого быть! Сергей просто хотел, чтобы я пережила смерть нашей дочери, поэтому и помогал мне с докторской.
Новиков задумчиво рассматривает мое лицо.
— И чего ему не хватало? Дом полная чаша, жена красавица, сын подрастает.
— Хорошее приедается…
— Знаешь, Даша, дурак он, этот твой Сережа, — браво приподнимает стопку с коньяком Андрей. — Если бы у меня была такая, как ты, я бы ни на кого такую жену не променял.
На миг в его взгляде отражается дикая, безумная тоска, и я застываю.
— Ты же сказал, что я старая? — сглатываю изумленно.
— Это я просто так брякнул, — отмахивается Новиков. — Красивая ты, Даша. И нежная. Таких, как ты хочется оберегать и защищать.
Стопки звонко стукаются друг о друга. Я недоверчиво посматриваю на декана. Он меня успокаивает? Или я и вправду являюсь для него привлекательной женщиной?
— Так что, в отпуск хочешь? — наливает нам по второй стопке.
Я молча давлюсь коньяком, оставив без ответа его вопрос.
— Не хочешь? — переспрашивает Новиков, и в его голосе я улавливаю нотки досады.
Перед глазами все плывет. Зря я на голодный желудок так много коньяка выпила. Но поздно уже метаться, дело сделано.
— А почему ты передумал насчет отпуска? — интересуюсь у него, подхватывая дольку лимона с блюдца.
— Да у меня к тебе дело было… — он угрюмо отводит взгляд.
Я снова сглатываю. Андрей сейчас какой-то другой. Нормальный, что ли? Как будто внезапно снял свою маску жестокого эгоиста.
— И что за дело?
Новиков хмурится. Тянется за коньяком и почему-то наливает себе двойную порцию...
— И мне двойную лей, — машу рукой, окончательно отпустив тормоза.
Мы молча пьем. В этот раз почему-то не чокаясь, и упорно до дна.
— Фу! Гадость! — кашляю я. Затыкаюсь оливками, чтобы прошел ожог горла и грудной клетки. — Ладно, Андрей, говори, что у тебя за дело?
Он вздыхает. Отводит взгляд.
— А ты никому не расскажешь?
— Нет, конечно! — фыркаю обиженно. Нашел сплетницу!
— Пообещай.
— Клянусь. Если хоть кому проболтаюсь, можешь сразу меня уволить.
Несколько мгновений Андрей молчит. Его взгляд скользит по стене, на которой в рамочках висят почетные грамоты и портрет нашего Президента.
— У меня мама в больнице лежит. В хосписе… — выдает наконец. Я замечаю, как меняется его красивое лицо. Там нет ни наглости, ни хамства. Только боль. Адское, на разрыв, отчаяние в глазах. — Я там ночую каждую ночь.
— В хосписе?! — вырывается у меня изумленное. Насколько я знаю из сплетен, своих подружек Новиков водит в шикарную квартиру в элитном жилкомплексе. Знаю, потому что Сергей хотел купить там квартиру для нашего Даньки, да потом что-то заглохло дело. А тут – хоспис…
Андрей почему-то закусывает кулак и кивает.
— Понимаешь, Даша, мама – самый дорогой для меня человек. Она воспитывала меня одна, — шепчет сбивчиво и горячо. — Когда я был маленьким, мы жили в такой нищете, что мне частенько приходилось засыпать, мечтая об элементарном бутерброде с колбасой. Вопреки всему мама дала мне образование. Она хотела, чтобы я вырос хорошим человеком. Чтобы зарабатывал достойные средства и жил не так, как мы с ней… Удивительно, но я смог. Я вырвался из беспросветной бедности, моя карьера идет в гору, у меня есть все, что пожелает душа. А она умирает. Врачи говорят, ей осталось совсем немного. Пара дней, может, неделя… В мире есть вещи, которые нельзя купить, Даш. Жизнь выкупить нельзя. Никак. Если она ускользает, это не остановишь… У меня больше нет родственников, только она. Все, что я делал в жизни – ради нее. Чтобы она знала, что ее усилия на пропали даром.
Я во все глаза смотрю на Новикова. Я и представить себе не могла, что он сражается за свою карьеру исключительно потому, что у него болеет мама, и он хочет ее порадовать…
В его серых глазах мерцает нечто, похожее на слезы.
— Я хотел тебя попросить в обмен на отпуск подыграть мне сегодня, — продолжает он.
— Что значит, подыграть? — не понимаю я.
— Если бы ты согласилась на полчаса сыграть роль моей невесты, я бы отвез тебя к маме и сказал, что у меня все хорошо. Что есть женщина, которая меня любит, и которую люблю я. Мама бы поверила и спокойно умерла. А мы бы продолжили ненавидеть друг друга.
Я хлопаю мокрыми от слез глазами. Я и не знала, что Андрей настолько одинок в этом мире. Он ночует в хосписе… с ума сойти! У меня одно название этого места вызывает ужас, а он там считай, живет. И как держится! Как играет на публику! Ведь никто даже не догадался, как ему тяжело.
— Кстати, я тебя ни ненавижу, — тут же виновато поправляет себя он. — Просто ты такая избалованная! Раздражаешь порой ужасно.
Я растерянно смотрю ему в глаза. Почему-то именно в этот миг весь мой мир внезапно переворачивается с ног на голову. Господи, какая же я эгоистка! Теперь я понимаю, почему я его так раздражаю…
Как назло, именно в этот момент в мобильнике вибрирует звонок от мужа Сережи.
Мы с Андреем переглядываемся. Я перевожу взгляд на экран мобильника, прикрываю рот рукой. К горлу снова подкатывают всхлипы.
— Возьми трубку, — накрыв мою руку своей горячей ладонью, шепчет Новиков. — Возьми и забудь о том, что я тебе рассказал!
Почему-то это тепло его ладони жжется и отзывается у меня в сердце странным трепетом.
Я на автомате беру трубку.
— Д-да? Алло?
— Даш, это я. Приветик. Моя секретарша сказала, что ты приезжала. Что-то случилось? — Мягко чеканит Сергей. — Просто ты никогда ко мне не приезжаешь, а тут без предупреждения пожаловала.