Адреналинщик

– Все в порядке, Лестер, – я старался говорить бодро, хотя мне было не по себе. Не столько из-за предстоящей боли, сколько из-за того, что Лестер мог растерять решительность или сдаться на полпути. – Даже если мне вдруг вздумается поорать, не обращай внимания. Просто режь, договорились?

– Договорились, – ответил старик и наконец-то взялся за дело.

Да, осколок был острым, но хирургический инструмент из него вышел все равно дерьмовый. Он не резал, а рвал, и иной раз Лестеру приходилось попросту пилить мою кожу.

Кровь сочилась по спине. Растущая рана полыхала болью. Но я молчал, боясь, что любой стон или крик заставят старика остановиться.

– Как ты? – звенящим от напряжения голосом спросил тот спустя минуту.

– Вполне себе неплохо, – я заставил себя усмехнуться. – Слегка чешется, а так нормально.

В организм поступала одна порция адреналина за другой, так что вскоре боль действительно сошла на нет.

– Так… – снова заговорил Лестер. Судя по всему, мое спокойствие придало ему уверенности. – Теперь самый ответственный момент, Матвей. Нужно отделить печать.

– Действуй, – кивнул я и ощутил, как старик запустил пальцы под мою взрезанную кожу.

Он сделал все одним рывком.

Чавкнула плоть, кровь хлынула еще сильнее, и меня тут же затрясло. Да так, что я не удержал равновесия и повалился на пол.

Со стороны это наверняка смотрелось жутко.

– Матвей? – донельзя встревоженный Лестер мигом оказался передо мной. – Что происходит? Как ты?

– Все… великолепно… – от силы, переполнявшей тело, перехватывало дух, и говорить было сложно. – Похоже… у нас… получилось.

Однако радоваться я пока не осмеливался, прекрасно помня, чем все закончилось несколько часов назад – в «оранжерее». Поэтому следующие пару минут просто сидел, боясь, что «режим зверя» сойдет на нет.

Но этого не произошло.

– Матвей? – все еще напряженный Лестер тронул меня за плечо. – Ты в порядке?

– Более чем, – я расплылся в счастливой улыбке и выпрямился.

Благодаря «режиму зверя» боль в освежеванной лопатке ощущалась едва-едва, а кровь почти перестала течь. Однако она нам с Лестером очень понадобится, так что надо спешить.

– Ты готов? – я серьезно посмотрел на старика, и тот нервно кивнул.

Вскоре окровавленный осколок миски оказался у меня в руке. Лестер опустился на колени ко мне спиной, вновь принявшись перебирать узлы на бечевке, и я начал «операцию».

«Режим зверя» давал мне не только невероятную силу, ловкость, выносливость, но и ясность мышления. Поэтому сейчас я действовал будто опытный хирург и спокойно, почти не прерываясь, чертил вокруг проклятого клейма кровавую окружность.

Лестеру было больно. Пару раз он вскрикивал, шипел и вздрагивал. Но не просил меня остановиться, и это главное.

На полпути я заметил, что Бернус внимательно наблюдает за всем происходящим. Темные глаза мага-пироманта азартно блестели, сам он улыбался, а перехватив мой взгляд, подмигнул и показал большой палец.

Спасибо, конечно, за поддержку, но… Главное, чтобы рыжий громила не ляпнул что-нибудь, когда явится Руфс.

– Ну что, Лестер, – сказал я, закончив взрезать кожу вокруг печати. – Ты готов?

– Д-да.

– Отлично. Тогда на счет три. Один… – и я сорвал изуродованный печатью лоскут кожи с лопатки старика.

Лестер взвыл и завалился вперед, мелко дрожа.

Он приходил в себя долго и тяжело. Трясся, с трудом заглатывал воздух. Пару раз его вырвало.

Все, что оставалось мне – напряженно наблюдать за муками старика. И в голове за следующую, невероятно долгую минуту возникло немало мрачных мыслей.

Вдруг я сделал что-то не так? Нарушил целостность печати, и теперь таившаяся там магия убивает Лестера. Или же он просто слишком стар и слаб для таких испытаний? Вдруг он умрет?

– Ни… когда… – просипел Лестер, не меняя позы.

– Что? – теперь настала моя очередь заглядывать старику в лицо.

– Никогда я не чувствовал себя… так погано и… – совладав с дрожью, тот приподнял голову, посмотрел на меня и улыбнулся, – так хорошо…

В ответ я лишь облегченно выдохнул и грязно выругался. А затем, поймав неодобрительный взгляд Лестера, рассмеялся.

Впрочем, веселиться было еще очень рано.

– Ну что, – произнес я, как только старик более-менее пришел в себя, и оглядел сначала свои окровавленные руки, а затем серые стены камеры. После чего несколько раз резко дернул левым плечом, и уже заживающая рана вновь закровоточила. Вот и замечательно. – Давай, Лестер. Пора переходить к следующему этапу.

***

Дурнота, слабость и озноб никак не ослабевали. Несмотря на литры зелий, что Руфс выпил и влил себе в вены. И от этого ему было страшно.

Неужели все?

Неужели ему придется навсегда расстаться с былым могуществом?

Неужели он снова станет «кургузым недочародеем», как его и сестру называли некоторые зубоскалящие сокурсники в магической академии?

Неужели, неужели, неужели… Да провались это слово в глотку самому Георгу Волчеглазу в его звериной ипостаси!..

Руфс сжал кулаки, зашипел, и его снова начало трясти от отчаяния. И ярости.

Все из-за белобрысого червя! Иномирового выродка, который чуть не порушил все планы госпожи Адрианы, его богини и повелительницы! Если бы не он, Руфс с сестрой справились бы с заданием в два счета! А главное – им не пришлось бы вступать в бой и…

В памяти Руфса вновь всплыл образ погибшей Руфаны. Растерянность на лице, мертвая пустота в глазах… На теле сестры не обнаружилось ни одной раны, но магия тех тварей в масках превратила все ее органы в месиво. И у той единственной, кого Руфс действительно любил, не было ни шанса.

Так сказала ему позже сама госпожа Адриана. Хотя этого и не требовалось: Руфс понял все еще в другом мире, когда начал стремительно терять силы, дарованные его богиней и повелительницей. Те самые, основой для которых служила его связь с сестрой-близнецом.

Чудом ему удалось сразить последнего врага, но теперь…

Теперь он снова «кургузый недочародей», и от одной мысли об этом хотелось отчаянно завыть.

Перестать быть собой… Проклятье, да это гораздо хуже смерти!

Не меньше боли причиняли и воспоминания о том, через какие мучения Руфсу и его дорогой сестре пришлось пройти, чтобы стать по-настоящему сильными магами. Десятки невероятно болезненных обрядов и ритуалов… Литры зелий и эликсиров, от которых все внутри жгло и выворачивалось наизнанку… Несколько смертельно опасных магохирургических вмешательств – и во время каждого Руфс и Руфана вынуждены были находиться в сознании…

И ради чего? Чтобы потерять все могущество за один проклятый вечер?

Дерьмо!

Хоть как-то утешало лишь одно: почти все, кто был виновен в случившемся, уже наказаны. Но именно почти. Кое-кто пока еще продолжал дышать, ходить и мыслить.

Твареныш из другого мира…

Руфс делал все, чтобы тот сломался. Но парнишка оказался неожиданно силен – как благодаря магии, так и духом. И тщетность собственных попыток заставляла Руфса еще больше ненавидеть пленника. Впрочем…

Уже завтра госпожа Адриана возвращается в убежище. А значит, в жизни белобрысого выродка начнется еще более черная полоса.

Некрасивую физиономию Руфса исказила предвкушающая улыбка. Он прекрасно знал: когда дело касалось исследований, его богиня и повелительница напрочь забывала о такой шелухе, как жалость, нормы морали и так далее. Госпожу Адриану волновали только результаты, и ради них она была готова на все. Так что ублюдку из другого мира скоро будет очень несладко.