Страница 9 из 17
Огромное неубиваемое громадное нечто, завалить которое нам просто не хватит никакого урона. Его даже тот взрыв прикончить не смог!
Смайла встретил Рейн. Сзади же припёрся третий паук, и ему на морду шлёпнулась Аси. По лиловым лентам пустотных лезвий, как и по лицу девушки, струились всполохи магии хаоса.
Ловушка с алыми цветами дала лишь временную передышку. О победе над армией бедствий я тогда даже не думал. Целью был захват Белой, и с этим мы точно справимся!
Когда бабочка оказалась над платформой, а смайл с геометрическим перепрыгнули к нам с труб, имитация обороны перешла в жесткую ликвидацию нападающих. Магия без почвы обходится мне слишком дорого, и она оставалась такой же нестабильной.
Группа сконцентрировалась на убийстве бедствий. Очаги растений тянущих ману резко прибавили в росте и принялись ещё активнее впитывать ману. Со стороны казалось, что бой в самом разгаре, но на самом деле, он уже подходил к концу.
Я отдал последний ментальный приказ растениям, и затем отдал ещё один уже вслух.
— Лифа, свали!!
Девушка закинула за спину винтовку и со всей силы прыгнула с платформы. С заклинанием левитации она была знакома, вопрос лишь в большом потреблении маны — свои источники девушка не развивала, для ритуалистики было достаточно и слабого ранга.
Магия хаоса, в тон свету эло, подняла девушку над платформой, и её силуэт заскользил к одной из дальних связок вертикальных труб, за которые было можно держаться.
Следом за ней с платформы ушла Тия, обратившись роем янтарных мотыльков. Второе её тело, Амория, просто упала на платформу без чувств.
А затем тела убитой бабочки-бедствия и смайла разорвались, выпуская наружу проросшие семена видоизменёных этиний. Монстр с геометрическими узорами на лице оказался паршивой грядкой, и колония в нём не выжила.
Тия оборвала связь с хаосом, а без него наши источники магии уже давно были пусты. Потому рой растений набросился в первую очередь на наших врагов.
Белой не повезло больше всех. Этинии окружали её почти со всех сторон, и в следующий миг все они выстрелили длинными светящимися корешками, которыми вытягивали эло из эльфов. Элуриума здесь без Лифы не было, а вот вражеской магии — более чем.
Существа очень быстро одичали и прекратили отвечать на мои приказы, но цель их от этого не поменялась.
В этот момент проснулись и путы. Одичавшие растения впились в ноги девушки, впрыскивая ослабляющий яд.
Почти та же участь постигла Дору, с той разницей, что она успела обратиться металлической статуей. Но меня этот расклад полностью устраивал. Лишь Фирал оказался неприятным сюрпризом.
Пустотная энергия волной обрушилась на атаковавших его этиний, и мёртвая магия моим растениям не понравилась. Существа начали искажаться, превращаясь в пустотных растительных монстров. Стихия вновь показала себя как куда более мощный и активный ассимилятор, чем растения.
— Моя добыча! Он обещал мне! — прорычал он двоящимся голосом и бросился в сторону Белой. Передвигался он уже на четвереньках, как настоящий зверь. Мелькнул бирюзовый луч рельсы, от которого он легко уклонился, а затем на пути встал Рейн.
Однако ещё большей бедой стал переродившийся Док.
Бывший всадник накрыл всю платформу магией смерти, не разбираясь где свои и где чужие. Накрыло и Фирала, и Белую, и всех нас, но первый удар на себя приняли всё те же растения. Расценив эту силу за магию, они принялись жадно её пить ещё до того, как заклятие коснулось кого-то. Но усвоить такую стихию растения не могли и начали на глазах чернеть и загибаться.
Затем вниз полетели хлопья тёмно-зелёной дряни, и следом за ними — облако с гнилостным болезненным запахом.
Очень быстро картинка перед глазами поплыла. На тело навалилась слабость, ноги подкосились, и я повалился на металлический пол платформы. Затем меня скрутило от невыносимой боли в животе — будто что-то там шевелилось и пыталось сожрать меня изнутри.
Дендроморфизмом я попытался изменить структуру тела, чтобы никакой паразит не мог там выжить, и потянул энергию хаоса, но это была очень плохая идея — тем я лишь заинтересовал этиний, и ближайшая выстрелила корешком в меня.
Сопротивляться растению я не мог, да и не пытался. Просто перестал черпать заёмную ману. Но боль усиливалась. Я закашлялся — на металл упали первые капли светящейся спектральной крови.
В какую же тварь ты превратил бывшего всадника, грёбаный терминал…? — подумал я, с трудом пытаясь вдохнуть воздух. Множественное заражение плесенью и паразитами не оставляло и шанса.
Перед глазами всё закружилось. Я с трудом распознал силуэт Кота, который воспользовался расовым бонусом к прыжку и перепрыгнул на другую трубу.
Сила гаруспика была обратной стороной моей собственной. В чём-то её и сестрой, и противоположностью. И работала она против меня куда лучше, чем банальная магия смерти.
К счастью, в нашем рейде была способность, которая позволяла разогнать эту дрянь. Энхе активировала ауру чистоты, отбрасывая тёмно-зелёную зловонную дрянь, подарив нам ещё немного времени и тем самым привлекая внимание Дока…
Бывший Всадник обнажил свою шпагу и резко снизился, атакуя единственное, что стояло между ним и быстрым истреблением всего нашего рейда.
Я увидел фигурку Альмы со взведённым арбалетом. По мифической чаше прошлись зелёные светящиеся разводы. Она на миг вспыхнула, а затем свечение передалось глазам энхе.
Щелчок арбалета, и в тело приближающегося сверху бывшего всадника прилетело трёхметровое чёрно-лиловое копьё, вокруг которого светящейся спиралью вилась зелень магии смерти.
Сила пронзила противника Альмы насквозь, после чего всё его тело обратилось в прах без фрагмента и развеялось с платформы вниз.
Аура чистоты позволила мне снова начать соображать, но общее состояние было как при температуре в сорок. К тому же оставалась тупая боль в желудке и кишечнике, да и дышалось с большим трудом.
Естественное сопротивление многократно улучшенного да и вообще полудревесного организма ни черта не могли сделать с обилием заразы, которую наслал враг.
Остальным было ещё хуже.
Я с трудом разглядел то, что осталось от Фирала. В отличии от растений, зараза просто убила всё живое в нём. Мёртвая магия паразитирует на душах, здесь же… даже телом это назвать уже сложно.
Хотел было попросить Альму повторить магию очищения, но увидел, что ноги девушки были в нескольких местах пробиты корнями этиний. Чтобы она могла хоть что-то наколдовать, сперва мы должны извести моих одичавших растений-манаедов.
На ногах оставался только Рейн, перешедший в каменную форму. Мерлин успел отлететь к соседней трубе.
С шумом приземлилась Ангедония.
Я посмотрел на неё, но та лишь отмахнулась:
— Иммунитет. — бросила она. — Механизмы не болеют. Кстати, забавно, я ведь здесь сейчас самая сильная, да?
Послышался шум выстрела, мимо нас мелькнул светящейся жёлтый трассер. С края острова полетел вниз незамеченный никем монстр — переживший даже последние атаки геометрический.
— Ч-шерт… как же… дерьмово… — простонал лежащий на платформе Кот.
— Жив, главное, — через силу ответил я и подошёл к Белой.
Ей было не лучше. Она с трудом дышала, покрытая язвами и оспинами. От красоты девушки не осталось и следа, хотя магия, конечно, всё это однажды поправит.
Обратиться в какую-нибудь магическую хрень она без маны не могла. Оставалось лишь умереть и возродиться, но этого мы ей сделать, конечно же, не дадим.