Страница 27 из 43
Внезапно загорелись более ярким пламенем в золотых шестилучевых больших подсвечниках черные и красные свечи. А те, что потухли от дуновения ветра, вспыхнули заново.
Гвоздеголовый Пинхед и сенобиты подошли почти вплотную к стоявшим и тем, кто сегодня будет их кровавой поживой.
- Значит наш общий друг, граф Александр Лотре никого из нас не обманул – произнес булавочноголовый.
- Кто вы?! – первым смог произнести слово сам немец герцог Альфред фон Гройсман - Кто вы такие?!
Толпа перепуганных черных сектантов за переглядывалась и зашевелилась, трясясь по-прежнему от ужаса и страха.
- Вопрос поставлен не совсем верно и корректно, герцог Альфред фон Гройсман – произнес Пинхед тому, зная его имя как их всех поименно – Скорее надо спросить так. По чьей воле и вине мы собрались все здесь? И для чего пришли сюда?
В это время раздался громкий оглушительный звериный рык и лай Томаса Риппера. И из-за портьеры выскочил практически бегом вприпрыжку пятидесятилетний сам хозяин средневекового рыцарского замка граф Александр Лотре.
За ним гнался Томас Риппер, обнаружив того спрятавшимся за красивой древней вышитой картинками и узорами средневековой древней портьерой.
Александр Лотре добежал до стоявших демонов людей сенобитов и остановился. Томас Риппер отпустил его и, обежав вокруг него и сенобитов, подбежал к самому своему хозяину Пинхеду.
- Молодец, мальчик мой – произнес Пинхед - Сегодня ты заработаешь свой самый вкусный кусок мяса.
Все столпившиеся в прошлом уже теперь друзья и коллеги Александра Лотре увидели того, кто устроил тут все и предал их все темное монашеское братство в обители «Черного Лотоса».
Пинхед развернулся наполовину в сторону стоявшего невдалеке от всех несколько растерянного и не менее теперь тоже напуганного Александра Лотре.
- Вот, вам ответ на ваш вопрос, господа любители поиграть в колдовство и жертвенные кровавые ритуалы – произнес гвоздеголовый Пинхед.
Он протянул свою правую руку и указал указательным пальцем на графа и хозяина этого старинного заброшенного родового замка.
Те уставились своим перепуганными глазами на человека, что привел сюда этих, не весть, откуда жутких людей демонов на их головы и верную погибель.
- Так, это ты!!! – произнес герцог Альфред фон Гройсман – Ты, кого к нам привел, выродок!!!
- То во, что вы не верили, но оно верило в вас и пришло за вами! - произнес громко Александр Лотре. Вы предали меня. Вот и получайте свое за предательство!
- Тварь и ублюдок!!! – послышалось в столпившейся толпе трясущихся от страха и жути черных монахов – Предатель!!! Изменник!!!
Казалось, все должны были броситься на стоявшего невдалеке от них за спиной сенобитов и Пинхеда своего изменника и предателя, но никто не смог даже шелохнуться. Все были, точно прикованы к одному месту у жертвенного ритуального омытого многократно кровью несчастных жертв каменного стола у статуи Люцифера.
Пинхед поманил графа Александра Лотре к себе правой рукой и указательным пальцем, чтобы тот подошел к нему немедленно.
Александр Лотре нашел в себе силы и, уняв дрожь в ногах умерив свой такой же страх, как и у других, страх, подошел к стоявшему почти рядом с монашеской толпой гвоздеголовому Пинхеду.
- Кто из них теперь самый тут главный? – произнес он хозяину замка.
- Он - произнес Александр Лотре, указывая правой своей графской уже не властной сейчас и здесь рукой, кивков своей головы на герцога педераста Альфреда фон Гройсмана.
- Этот? - переспросил Пинхед, оценивая своим взором черных. злых, не моргающих никогда демонических глаз стоявшего перед ним почти напротив невдалеке немца, лет шестидесяти и вполне даже ничего еще из себя выглядевшего высокого в черном монашеском балахоне трясущегося в страхе человека.
- Он теперь здесь главный. Вот с этим гомиком - он произнес, дополняя сказанное. Указывая кивком своей головы на стоявшего и прижавшегося к герцогу, лет шестидесяти еврею Альфреду фон Гройсману его дружка любовника. Педика молодого Венгерского двадцативосьмилетнего не коронованного принца Василе Бэсеску.
Александр Лотре сейчас встретился своим глазами в монашеской предательской масонской толпе с такими же предателями бароном Аланом фон Трюдо и князем Жоржем Мансарди, что смотрели на него перепуганными глазами и молчали, проглотив свои от жути и трясуна человеческие языки. Те предали его тоже, своего друга и товарища в братстве Люцифера и в масонской ложе, переметнувшись в другой противоположный лагерь. Точно ожидали с нетерпением этого.
- Понятно. Захотели властвовать и править – произнес гвоздеголовый Пинхед -Мне знакомо это чувство и все его ощущения. Власть и ее жажда сгубила многих правителей мира. И еще угробит многих, пока существует все вокруг по обе стороны двух враждебных миров.
- Ах ты, подлая мерзкая крыса!!! - вырвалось изо рта Герцога педика – Я!!!...
Но его голос разом прервался, как только черные жуткие гипнотические глаза Пинхеда уставились в его глаза.
- Довольно тут, валять дурака и валить друг на друга! – произнес, громогласно, сотрясая средневековые стены полуразрушенного старинного замка Пинхед - Тут все замараны так, как нельзя лучше, чтобы отправится со мной в мой мир сладостных болезненных иллюзий и страданий. Вы все заслуживаете такой хорошей порки, какой не было уже много лет в моих владениях и мире моего господина Властителя преисподней, волшебной шкатулки Бога Левиафана.
Пинхед поднял правую свою вверх над собой, согнув в локте с открытой ладонью перед перепуганной в дикой панике и ужасе толпой черных сектантов монахов руку. Тут же, раздался звон цепей и удары церковного громкого колокола. Точно погребальный адский набат сотряс каменные стены замковой главной залы в ядре замка. Посыпалась сверху с арочных потолков известка и серая пыль. Затрещали все перекрытия самого потолка. Закачались сами простоявшие не одно столетие средневековые стены. Все кругом затряслось и завибрировало жуткой тряской, вот-вот готовое все здесь разрушить в сам прах и пыль.
Звон цепей оглушил человеческое ухо, и они зашевелились. А в центре залы завертелся против часовой стрелки жертвенный с опутавшими его цепями высокий парящий в самом воздухе столб.
- Будем судить, и миловать. Нет, только судить - произнес булавочноголовый Пинхед, кривво ухмыляясь своей острозубой демонической звериной жестокой улыбкой – Мы итак потратили уйму своего драгоценного времени на всякие ненужные пустые разговоры.
Его демоны люди сенобиты, стали окружать, вокруг обходя столпившуюся толпу черных сектантов монахов. А летящие по воздуху и поочередно с крючьями цепи. Влетали в столпившуюся у жертвенного стола пред статуей Люцифера огромную людскую в черных монашеских рясах и балахонах людей толпу. Пронзали сразу по несколько человек. Затем, выволакивая с невероятной силой тех заголосившей о помощи, панически, перепугано и во все горло людей. Где по пять, где по десять. А где и по двадцать, за один раз. Волоча тех, по каменному полу, дергающихся, точно рыба, пойманная на рыболовецкий крючок и спиннинг, извивающихся и дергающихся от жуткой нестерпимой смертоносной боли, что сучили своими ногами в судорожной агонии. Хватаясь в болезненной судороге, друг за друга своим руками.