Страница 23 из 43
Глава IV. Любимчик Пинхеда
Внезапно потухло все освещение, что исходило, по-видимому, от самих каменных серых стен небольшого с низкими сводами помещения.
Стало, просто полностью темно как самой темной ночью. Подул сильный достаточно теперь холодный ветер, И что-то сильно толкнуло Дмитрия Шерстнева в его мужскую спину. Он отскочил вперед и резко обернулся назад, услышав в полной темноте, чей-то негромкий смех.
Дмитрий выставил вперед свои рук кулаки и приготовился к вероятному еще одному такому нападению. Хотя, он не мог знать, что это такое и, что его ожидает в этой темноте.
Было такое ощущение, что он, вообще сейчас даже не в этой комнате и в самом лабиринте, а где-то глубоко внизу.
Ему казалось, что он под самой землей. Точно в холодной могиле или склепе. Ибо этот летящий ему в лицо ледяной как из больничного морга и всех его, открытых с трупами холодильников, обдувал его всего и пробирал до костей мужское сорокалетнее тело.
Он так и до сих пор не мог понять, где он. Но было явно, что далеко от реальности и того мира, где он жил и обитал как врач патологоанатом больницы №29 в небольшом южном русском городке Большие Тихие Пруды.
Вдруг, вспыхнул яркий красный дежурный свет. И все, что он Дмитрий Шерстнев увидел своим глазами, вокруг приобрело красный оттенок и цвет.
Он находился сейчас снова в морге. Только каком и где?
Холод становился сильнее, хоть внезапно прекратился сам летящий ему в мужское сорокалетнее лицо ледяной ветер.
Он увидел снова каменные стены. Но, они были красного оттенка. И полностью до самого каменного потолка и пола покрыты, скользкой наледью натечного тонкого льда. А вокруг него и окружая Дмитрия, стояли, расставленные морговские передвижные металлические столы каталки как в реальном его том морге. И на них под белыми наброшенными простынями лежали снова мертвецы. Это было все отчетливо различимо и видно, хоть все как бы сливалось в один сплошной красный цвет.
Все это здорово напоминало его морговскую Секционку.
Холодный воздух заполнил все это помещение. М все окутал холодный густой белесый клубящийся туман.
Кругом лежали мертвецы на своих катающихся металлических столах.
- Ну как, все, похоже? - прозвучал чей-то твердый и тяжелый мужской громкий голос.
- Что, похоже? – переспросил, напугавшись в очередной раз, Дмитрий Шерстнев.
- Все ли так, как в твоем морге, Дмитрий Шерстнев? – прозвучал снова мужской тяжелый звучный голос – Я постарался скопировать все как в твоей памяти и сознании.
- Зачем? – снова напуганным голосом спросил Дмитрий.
- Чтобы создать вполне приемлемую рабочую обстановку перед нашей беседой – прозвучал опять голос.
- Вы взяли все это из моего сознания? – Дмитрий произнес говорившему ему из укутанной черным мраком темноты и красного света.
- Из него, Дмитрий Шерстнев – произнес громкий голос - Тут много чего состоит из человеческого сознания. И скажем так, это весьма занимательно и интересно для нас.
- Кто вас? Да и, кто сейчас со мной говорит? Покажись мне – произнес, дрожа от страха Дмитрий, но стараясь сдерживать, как мог свой дикий жуткий панический трясун.
И из белого клубящегося облачного ледяного тумана вышла фигура во всем черном. В кожаном, сшитом из лоскутов человеческой обожжоной кожи длинном до пола плаще, который местами кровоточил. Он скорее был похож на две составные части. Верхнюю и нижнюю. Верхняя была в виде с длинными рукавами куртки, что приросла е его живому мужскому телу. Эта весьма странного вида одежда имела сквозные обширные вырезы в виде этаких квадратиков на самой груди, откуда торчала кровоточащая плоть этого человека. И вырез на самом животе, где должен был быть пупок, но в этом районе была лишь глубокая рана. И там торчало нечто похожее на кольцо, вдетое в саму мясную плоть с крючками или скобами, что были приделаны к плащу и выворачивали наизнанку саму на животе рану.
Если это был вообще мужчина, а не нечто похожее на мужчину. Нижняя часть была в виде этакой спадающей к самому кафельному морговскому полу расклешеной юбки. Внизу под ней виднелись кожаные черные ботинки.
Человек, если это был человек, был без волос и имел белый цвет кожи. По крайней мере, его лицо и вообще вся голова и само лицо, были утыканы длинными гвоздями или булавками. И была сильно порезана вдоль и поперек. В клеточку, неся на себе глубокие раны до самого черепа скелета.
Мужчина был довольно высокого роста и с пронзительно жуткими черного цвета глазами. С тонкими обескровленными синего цвета губами.
Его черный такой вот кожаный плащ, имел сзади узкий, клином, идущий вверх воротник, что был прирощен к его затылку на лысой голове.
Человек или нечто похожее на человека подошло к Дмитрию Шерстневу.
Оно, пристально и не отрываясь, смотрело своими черными неподвижными глазами в наполненные ужасом и страхом глаза Дмитрия Шерстнева.
- Приветствую, тебя заблудший в своем грехе и поиске, чего-либо загадочного и неизведанного человек в нашем скромном потустороннем мире. Столь далеком от твоего мира. Что был закрыт. До той поры, пока ты не взял в свои руки музыкальную старинную шкатулку «Конфигурация Плача». Не открыл проход между двумя реальностями. Миром живого и миром не и живого, и не мертвого. Мы его называем миром Левиафана.
- Мир Левиафана?! - удивленно и не переставая внутри себя дрожать от страха, произнес вопросительно Дмитрий Шерстнев.
- Нашего Великого Повелителя и Бога! – громогласно произнес с гвоздями в голове и лице этот не то человек, не то некое страшное существо, разведя свои руки по сторонам и показывая раскрытыми ладонями рук и кончиками синих пальцев на все вокруг, что окружало Дмитрия Шерстнева.
- А ты сам, кто? – произнес опять вопросительно Дмитрий.
Этот с гвоздями в голове, не то человек, не то демон в черном кровоточащем кожаном плаще, сделал несколько шагов в сторону Дмитрия. Но, Дмитрий отошел на столько, же шагов назад, уперевшись спиной в стоящую за ним металлическую тележку трупокаталку с лежащим там весьма тяжелым под белой простыней мертвецом.
- Я, Пинхед – прозвучал голос ему в ответ и поднял левую свою руку вверх – Не стоит меня бояться, мой гость и ученик. Ведь нам еще предстоит многое друг о друге узнать, а тебе многое познать в этом мире, куда ты попал.
И из темноты и красного света вышли несколько таких же жуткого вида, как и этот назвавший себя Пинхедом, не то людей, не то неких человекоподобных существ.
Еще более кошмарных и страшных.
В таких же жутких состоящих из жженой до угольной черноты человеческой кожи нарядах. Только еще в более экстравагантных, экзотических и вычурных, в чем был одет первый. Точно нечто похожее на клуб неких садомазохистов. В гвоздях крючьях и опутанных тугой тонкой металлической проволокой. С некими вонзенными в их человекоподобные тела металлическими устройствами. С чудовищными рваными и резаными ранами. Где открытыми и вывернутыми наизнанку. Где сшитыми грубыми хирургическими швами. Одни без глаз, другие без ртов. А третьи даже без самих лиц, но с зубастыми без губ разрезанными вывернутыми ртами. Либо безволосые, либо с волосами на головах, но закрученными и переплетенными в тугие узлы и косы, что были либо переплетены тоже проволокой и превращены в некие головные нимбы или короны.