«Система Попаданец»

Да, ну и в паучье гнездо я угодил. Были мои первые мысли. За счет того, что мы пришли вместе с конем, нам удалось привлечь к себе внимание всех находящихся на улице. К нам стали подходить игроки, спрашивая, откуда мы и где взяли коня, а также, можно ли взять такого где-то еще. Вяло отшучиваясь, я привязал Черныша к опоре столба у крыльца одного из домов и с интересом спросил свою подругу: где и как она собирается всех здесь спасать? Ответом мне было растерянное моргание глазами. Одно дело — заявить громкий лозунг, и совсем другое — осуществление идею на практике, особенно учитывая, что спасаемые от тебя этого спасения совсем и не просят.

Да и что можно сказать всем этим людям? Вон женщина сидит на земле и плачет, вот мужчина сидит, понурив голову. Эти люди совсем не бойцы и, скорее всего, большая часть из них сегодня погибнет, остальные, не выполнив задание, будут неделями скрываться в домах, пока голод не заставит их выйти и вступить, возможно, в свой последний бой.

Я вышел на центр улицы и поднял руку вверх, при этом я отключил скрытие моего уровня для окружающих.

— Минуточку внимания! Меня зовут Кречет. Я игрок пятого уровня, попавший сюда более недели назад с волной игроков, которых изначально было столько же, сколько и вас, — тысяча человек!

— Из нашей волны восемьсот двадцать семь человек были убиты, еще семьдесят шесть человек провалили миссию и остались здесь, и лишь девяносто семь человек выполнили миссию. Я был одним из тех, кому удалось миссию выполнить, но при вопросе, хочу ли я покинуть этот мир, я ответил: нет. Возможно, мой поступок был глупостью, а возможно, и нет, время покажет. Тем не менее, я сейчас здесь стою перед вами. Что касается вашей миссии, получить второй уровень. Все знают, что для этого нужно 20 ОС. Так вот, убив гоблина первого уровня, вы получите только 2 ОС. За гоблина 2-го уровня вам дадут 4 ОС. Вот и считайте, сколько каждому из вас нужно убить гоблинов. При этом убийства должны производиться только системным оружием, иначе опыта вы не получите.

— Конечно, многие могут пойти по другому пути, например, за смерть игрока первого уровня дают аж 8 ОС! При этом ваш ник станет красным, но я бы вам такой путь не сове...

Дикое жалобное ржание прервало мою речь. Я кинулся к месту, где был привязан наш конь. Черныш лежал возле крыльца здания и импульсивно дергался. Горло его было перерезано, и из него толчками выливалась кровь. Сразу было понятно, что ему уже не помочь, по крайней мере, не нашим слабеньким заживлением. Злость моментально вскипела во мне, я медленно подошёл к лошади и в наступившей тишине громко произнес:

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

Народ слегка раздался в стороны, мне же открылась группа с дюжину арабов. Понять это было легко потому, что они даже в этом мире умудрились достать где-то ткань и сделать свои национальные накидки на головы.

— Слушай, ты неправ. О людях надо думать! Люди кушать хотят, а ты прятал для себя эту хромую лошадь. Это плохо, но мы прощаем тебя и даже разрешаем взять себе много мяса! Теперь у нас есть мясо и мы все будем сытые. Это хорошее радостное событие для всех нас! — кричал он, размахивая руками. Количество арабов, увеличившееся тем временем до полутора десятка, которые так же кивали и размахивали как руками, так и мечами в знак согласия. И что самое печальное: из толпы обычных окружающих нас игроков тоже начали раздаваться ободрительные выкрики.

Ситуация была предельно понятной: лидер одной из группировок нашел способ, как приструнить новичка, а заодно избавиться от конкурента. Забрать у меня мое у всех на глазах, обосновав это заботой о людях. Уважение ко мне после такого поступка непременно скатится ниже плинтуса, и тогда его собственному влиянию ничего не будет угрожать. Как часто многие вещи, в том числе и совершенно гнусные и неправильные, обосновываются якобы заботой о людях!

Рядом со мной, сжав в руках копье, с ноги на ногу переминалась Лада, глаза ее блестели, видно было, что она вот-вот расплачется.

— Ты все еще хочешь всех тут спасать? — сказал я, нежно погладив ее по волосам. Затем я резко развернулся и один из моих кинжалов вошел предводителю арабов в ногу. В руках же у меня привычным движением возникли материализованные из карт мечи.

На секунду воцарилась мертвая тишина, прерванная криком араба. После этого толпа народа отхлынула в разные стороны, враги же выхватили свое оружие, однако пока не делая попыток атаковать. Видимо, их тоже поразило мое поведение и они не знали, что с этим делать. Стоит еще учитывать, что эти люди, собранные из разных стран, до этого не знали друг друга, да и сражаться из них вряд ли кому приходилось. Их объединял сильный и суровый лидер, и теперь, когда тот корчился на земле, иерархическая лестница в момент рухнула.

Я же медленно двинулся в их сторону.

— На ваше счастье, я не убиваю людей, которые не дают мне для этого повода. Но стоит хоть кому-то из вас дать мне его, и я перебью вас всех. Я считаю до трех, и любой, кто все еще до истечения этого срока будет направлять на меня оружие, станет моим врагом. А с врагами я поступаю просто: пускаю их на опыт. Итак, РАЗ! — я выждал секунду, обводя своих врагов взглядом. — ДВА!

Противники стали лихорадочно прятать свое оружие. Некоторые даже руки показывали в доказательство того, что они не враги, а мирные и пушистые и вообще, здесь совершенно случайно оказались.

Я подошел к замолчавшему главарю, испуганно уставившемуся в мою сторону и пытавшемуся отползти назад, и дотронулся до торчавшей из ноги рукоятки кинжала картой. Пожалуй, это был самый безболезненный способ его извлечения. После этого я повернулся к стоящим рядом арабам, сказав им, чтоб они перевязали своего главаря и убирались вместе с ним с глаз долой. Как бы там ни было, репутация моя все равно оказалась подпорчена, теперь меня боялись. Вряд ли я смогу набрать теперь тут много сторонников, однако я попробовал.

— Все, кто хочет присоединиться ко мне, подходите сюда!

Как ни странно, но сторонников у меня набралось за два десятка, в основном это были одиночки, но присутствовала и небольшая группа европейцев, которыми руководил немец, выбравший себе громкое имя Ворон. Также я подошел к моим спутникам Лао и Энрике и, протянув им бездонную сумку, попросил взять себе пару помощников и разделать коня. Бросать столько мяса было просто глупо, самому же заниматься подобным делом мне не позволял статус. Да и желания заниматься разделкой не было.