Страница 51 из 68
— Да, людям, не владеющим знаниями, здесь совершенно ничего не ясно. Брат Стефан прав — смешались времена и события, а само раскаяние выглядит напыщенным.
— О какой жертве говорит фон Мирбах? — спросила Маша. — Один из офицеров СС должен взойти на какой-то алтарь?
— Нечто подобное он говорил им при отправке, — кивнул Готтлиб. — Якобы они не просто офицеры, а посвящённые в рыцари. И одному из них придётся пожертвовать собой ради возрождения ордена и рейха. — Мужчина задумался. — Мне вот что не даёт покоя, почему он снова пишет «остров» по-русски, но латинскими буквами? Почему не по-немецки?
— Тяжело понять, что в голове у сумасшедшего человека, — вздохнула Маша. — И озеро какое-то сюда приплёл. К тому же страшное. Я так понимаю, оно далеко от Шверина и в нём много погибших рыцарей. Они бьются об лёд…
Маша внезапно замолчала, осенённая догадкой, и посмотрела на Готтлиба.
— Что? — спросил он.
— Об лёд, Готтлиб! — воскликнула женщина. — Проклятое озеро, где погибло много рыцарей! Да ведь это же Чудское озеро! Ледовое побоище, во время которого Александр Невский разгромил тевтонцев!
— А ведь ты права, Маша! — Глаза у Готтлиба заблестели. — Как же я сам не догадался! Теперь легче искать остров, на который уехала женщина. Он находится близко от озера. А может, и посреди него?
— Сейчас посмотрим, — Маша вывела на экран смартфона карту, где голубым овалом с неровными краями выделялось Чудское озеро, соединяющееся с Псковским. — Ну, не знаю, — пожала она плечами, — обжитых островов не видно. Уменьшу карту и посмотрю, что есть поблизости. Так, на севере — Финский залив. В нём точно должны быть острова. Интересно, они пригодны для постоянного проживания? На западе и востоке от Чудского озера полным-полно небольших водоёмов, а на юге… — Маша ахнула и взглянула на рыцаря округлившимися от удивления глазами. — Готтлиб, кажется, мы нашли остров!
— Где? — мужчина склонился над картой.
— Вот здесь, южнее Пскова. Это город, Готтлиб! Город называется Остров! Кто бы мог подумать! Впервые слышу.
— Вот почему фон Мирбах так странно писал это слово. Теперь понятно.
— Итак! — Маша быстро принялась чертить в блокноте схемы. — Что мы имеем? Какая-то женщина после смерти мужа переехала из Литовского Вилкавишкиса в Российский Остров Псковской области. Она сделала это за три года до написания фон Мирбахом письма. А он писал его в две тысяча пятом году, незадолго до смерти. Получается, что женщина переехала в начале двухтысячных. Теперь мы легко сможем её найти!
— Мы не знаем ни её имени, ни фамилии, — Готтлиб покачал головой. — Искать безымянного человека всё равно, что иголку в стоге сена.
— Какая ерунда! — возбуждённо воскликнула Маша. — В городе Остров проживает около двадцати тысяч человек. Это маленький провинциальный городок, где все друг у друга на виду. Поверь, появление нового человека в таких городах — это всегда событие. К тому же та женщина не просто так туда поехала из Литвы. Возможно, вернулась домой или к родителям, перебралась к детям, к сестре или брату.
— И что? Мы поедем в этот город, будем ходить по улицам и расспрашивать о незнакомке?
— Зачем? — улыбнулась Маша. — Нам на помощь придут современные средства коммуникации. Сейчас любой населённый пункт создаёт собственную группу в социальных сетях, где вывешиваются объявления, информация о событиях и различные сплетни из жизни. Вот, пожалуйста. — Она раскрыла страничку в смартфоне. — У Острова есть такая группа. Гляди, сколько тысяч человек в ней состоит. Почти всё взрослое население. Я вступлю в группу и размещу объявление о поиске женщины. За любые сведения пообещаю вознаграждение. Думаю, самое позднее к вечеру мы уже будем владеть какой-нибудь информацией.
— Хорошо, — Готтлиб устало вздохнул, — делай, как считаешь нужным. Я в этом мало понимаю.
Маша внимательно посмотрела на него.
— Готтлиб, я не узнаю тебя. — Она взяла рыцаря за руку. — Что случилось? Ты сам не свой после того, как мы побывали в резиденции ордена. Это из-за того, что пришлось расстаться с мечом и одеждой?
— Одежду не жаль, а мечом я вынужден был пожертвовать ради получения нужной информации. Тяжёлый шаг, но дело не в этом. — Мужчина прижал Машину руку к губам. — Мне всё не даёт покоя то, что сказал брат Стефан. Ну, по поводу слов Папы о… сама понимаешь. Вероятно, брат Стефан ошибся или что-то неправильно понял… Ведь орден с самого основания стоял на незыблемых суровых принципах, а духовным главой его являлся Папа Римский, олицетворяя управление от имени самого Христа. Столько веков братья принимали обеты целомудрия и свято блюли их, карая внутри волков, проникших в стадо в овечьих шкурах. Да, не спорю, я вступил в возрождённый орден с более мягким уставом, теперь от братьев-рыцарей не требуется монашеское воздержание, но это касается отношений с женщинами. Я поверить не могу, что наш духовный глава мог благословить то, за что когда-то поплатились Содом и Гоморра.
— Вот ты о чём! — воскликнула женщина. — Сказал бы сразу. А то сидишь хмурый, как туча. Сейчас мы тебя успокоим и выведем брата Стефана на чистую воду за его клевету в адрес уважаемого духовного человека. Интернет нам обо всём расскажет.
Она склонилась над смартфоном, вбивая в поисковик нужные фразы, а потом принялась пролистывать полученные ссылки. Чем больше Маша читала, тем мрачнее становилась. Наконец она виновато взглянула на Готтлиба:
— Извини, но брат Стефан не ошибся. Более того, он сказал лишь малую часть.
— Что ты нашла?
— Поверь, тебе это лучше не читать. — Маша отключила экран и спрятала смартфон в сумку.
— Нет, позволь мне увидеть собственными глазами. — Готтлиб протянул руку.
— Ладно, — вздохнула женщина, доставая смартфон и открывая нужную страницу. — Я тебя честно предупреждала.
Готтлиб принялся сосредоточенно читать, хмурясь всё сильнее и сильнее. Он медленно пролистывал страницу, возвращал текст обратно, словно хотел выучить его наизусть.
— Скажи, — обратился он к Маше, — а это не может быть ложью?
— Вряд ли, — пожала она плечами, — слишком рейтинговое информационное агентство. К тому же не они одни цитируют слова Папы. Вот ещё, — женщина открыла страницу другого сайта, — и здесь тоже.
— Хорошо, я понял. — Мужчина вернул Маше смартфон и задумался. — Не знаю, есть ли ещё смысл нам ехать в Остров.
— Что значит, есть ли смысл? — удивилась Маша. — А поиски последнего ключа?
— Я опоздал, Маша, провалил свою миссию, — горько усмехнулся Готтлиб. — Судя по всему, апокалипсис уже начался.
— С чего такие мысли? Из-за слов Папы? Но ведь брат Иоганн говорил о считанных днях, а ваш духовный глава уже не первый год высказывает такие мысли. Вот, посмотри на даты.
— Не первый год? — растерянно спросил Готтлиб. — И мир не перевернулся?
— Как видишь, — улыбнулась Маша. — Так что соберись и морально готовься к поездке в Остров, а я пока размещу объявление в группе.
Маша ошиблась в сроках. Не к вечеру, а буквально через два часа у неё уже было несколько сообщений о вдове, приехавшей в Остров из Литвы в начале двухтысячных. Некоторые она сразу отмела, догадавшись, что пославшие их люди соблазнились обещаниями награды, не обладая при этом нужной информацией. А вот с одной женщиной завязалась активная переписка. Она когда-то жила в доме по соседству со старушкой, к которой вернулась дочь, похоронившая мужа. Дочери на тот момент и самой было на вид лет под шестьдесят. Детей и внуков у неё не было. Дождавшись смерти матери, женщина ушла в монастырь. С тех пор соседка больше её не видела, но вспомнила, что обращалась к ней по имени-отчеству Раиса Макаровна. «А в какой монастырь ушла женщина, вы случайно не знаете?» — поинтересовалась Маша, даже боясь представить количество женских монастырей, разбросанных по России. «Так в наш и ушла, — сообщила соседка, — в Спасо-Казанский, в Острове».