Тайна тевтонского замка

— Браун отключил телефон. — Она пожала плечами.

— Он говорил, что собирается покинуть Германию. Дед обещал ему светопреставление вскоре после появления рыцаря.

— Светопреставление или апокалипсис? — Маша взглянула на Готтлиба. — Практически одно и то же. Похоже, ваш брат Иоганн знал, что говорит. А внук фон Мирбаха — наивный человек. Неужели надеется пересидеть где-то конец света?

— Может, фон Мирбах рассказал ему о каком-нибудь бункере или тайном убежище? В отличие от деда, Поль боится смерти.

— В общем, связаться мы с ним не можем. А жаль. — Маша снова взялась за смартфон. — Странно, но Александру дозвониться пока тоже не получается.

— Всё ещё спит? — предположил Готтлиб.

— Так долго? Зная, что мы ждём его экскурсию и торопимся продолжать поиски? Не думаю, что он настолько безответственно относится к серьёзному делу. Давай-ка съездим к нему домой. Тут совсем неподалёку. Через несколько кварталов, на берегу речки. Заодно увидим, как живут агенты военной разведки.

Они расплатились за еду, Маша села за руль и направила машину по навигатору, вбив адрес Александра. Вскоре они выехали к реке и поехали вдоль живописной набережной. Дом, в котором жил немец, оказался на противоположном берегу. Навигатор указывал путь к ближайшему развороту после моста.

— Если я не ошибаюсь — это его дом, — сказала Маша, кивая на пятиэтажку, расположившуюся почти над рекой. — Хорошо Александр устроился. Вид из окон должен быть потрясающим. Смотри-ка, полиция.

Женщина замедлила скорость. На поверхности реки покачивался маленький полицейский катер, на борт которого поднимался водолаз. Ему помогали трое полицейских в ярких спасательных жилетах. Маша заметила, как водолаз отрицательно покрутил головой.

— Что-то ищут, — констатировала она, поворачивая на мост. — Может, утонул кто-то?

— Если бы искали утопленника, держали бы в руках багры, — заметил Готтлиб.

— Ну какие багры? Зачем? — Маша посмотрела на него с улыбкой. — Это осталось в далёком прошлом. Сейчас под воду спускаются хорошо экипированные водолазы и осматривают дно метр за метром.

Она повернула за мостом и вскоре припарковалась возле цветущих клумб недалеко от пятиэтажки. На парковке ярким жёлтым пятном выделялась машина Александра.

— Саша должен быть дома. И здесь полиция! — Маша с любопытством взглянула на полицейский автомобиль, стоящий возле одного из подъездов. — Интересно, в каком парадном квартира Александра? Так, попробую ему позвонить ещё раз. — Женщина набрала номер, но связь с аппаратом немца по-прежнему отсутствовала. — Что ж такое? — Она посмотрела на Готтлиба. — Не нравится мне всё это. Тревожно как-то на душе. Неужели с Александром что-то случилось? Ещё и полиция рядом с его домом крутится!

— А потерять телефон он не мог?

— Мог, конечно, — пожала Маша плечами, — но уже нашёл бы способ с нами связаться. Ладно, идём к дому.

Они вышли из машины и направились к подъездам. Рядом с каждым висела табличка с номерами квартир, и Маша указала на второе парадное, увидев номер двадцать девять. Рядом стоял полицейский автомобиль.

— Нам сюда! Надеюсь, Александр не отключил домофон? — Маша задумалась, глядя на кодовый замок входной двери.

В это время дверь парадного раскрылась, выпуская двух полицейских, и женщина быстро прошла внутрь подъезда, втащив Готтлиба за собой.

— Повезло! — заметила она. — Ужасно не люблю все эти кодовые замки. Стоишь под дверью в ожидании — впустят тебя или нет. Вроде бы защита от посторонних, а с другой стороны — какое-то нездоровое отгораживание от внешнего мира. Мама рассказывала, что раньше в городах двери подъездов были открыты и любой мог зайти, например, зимой и согреться у батарей или попросить воды. Собачки, кошечки всякие тоже находили себе пристанище в лютые морозы. А Лена вспоминала, что в её детстве был случай, когда они всем подъездом спасли девушку от насильника. Она по улице шла поздно вечером, когда тот на неё напал. Ленкин подъезд оказался ближе всего, девушка в него вбежала, начала кричать и звонить во все двери. Вот, — Маша остановилась на четвёртом этаже и перевела дух. — Старая пятиэтажка, без лифта, — заметила она. — Александр говорил, что живёт на верхнем этаже. А девушке той повезло. Если бы она сейчас попала в подобную ситуацию — куда бежать? Все двери заперты. Везде коды, шифры, электронные замки.

— А у вас как было? — спросил Готтлиб.

— В моей деревне? — Маша засмеялась, снова начиная подъём. — Калитка с крючком — протяни руку и открой, а на входной двери накидная щеколда. Я её тетрадным листом открывала, когда из школы возвращалась. Ну вот, кажется, пришли…

Маша остановилась в растерянности. Дверь квартиры под номером двадцать девять была обтянута полосатой оградительной лентой, а замок опечатан.

— Боже мой! — прошептала женщина. — Значит, полиция приезжала сюда. Готтлиб! — Она схватила рыцаря за руку. — С Александром точно что-то случилось! Что-то очень нехорошее, раз квартира опечатана! Пойдём отсюда скорее!

Маша потянула Готтлиба за собой вниз по лестнице, но между четвёртым и пятым этажами ноги вдруг стали ватными, и она опустилась прямо на ступеньки лестничного пролёта. От волнения горло начал сдавливать знакомый спазм. Маша сделала несколько глубоких судорожных вздохов и почувствовала, как её начинает бить мелкая дрожь.

— Тебе плохо? — участливо спросил Готтлиб. — Может, воды?

— Где ж её взять? — прошептала Маша. — Сейчас, посижу минутку, и пройдёт.

Но Готтлиб решительно направился к двум дверям квартир четвёртого этажа и позвонил в них.

— Что ты делаешь? Зачем? — Маша начала подниматься, держась рукой за перила. — Всё, уходим.

В голове застучали молоточки, спазм усилился, и женщина снова уселась на ступеньки. Но уже щёлкнул замок в квартире, находящейся прямо под квартирой Александра, дверь открылась, и на пороге показалась полная женщина лет пятидесяти. Короткая стрижка на пепельных волосах подчёркивала расплывающийся овал лица, под светлыми глазами провисли «мешки», ярко-накрашенные губы были плотно сжаты. Она с подозрением посмотрела на Готтлиба, кинула быстрый взгляд на Машу и спросила по-немецки:

— Что вам нужно?

— Добрый день, уважаемая фрау! — Готтлиб улыбнулся с самым дружелюбным видом. — Если вас не затруднит, будьте любезны — глоток воды для моей спутницы.

— Хотите пить — идите в кафе! — отрезала женщина.

— По глазам вижу, что вы очень добры, — продолжил Готтлиб, словно не слышал отказа. — И лицо ваше знакомо… — Он задумался. — Послушайте, вас не могли показывать по телевизору?

Губы женщины дрогнули и расплылись в улыбке:

— Да, меня как-то приглашали на передачу о проблемной коже лица. Но это было лет пятнадцать назад.

— Не может быть! А вы совсем не изменились, — подхватил Готтлиб. — Всё так же молоды и привлекательны.

— Только не надо врать! — Женщина погрозила Готтлибу пальцем. — А чего ваша спутница сидит на лестнице?

— Ей нехорошо. Она очень впечатлительная, а тут…

Готтлиб неопределённо махнул рукой.

— Вы были на пятом этаже? — быстро спросила женщина.

— Да, мы приехали к Александру Рютте.

— Зачем?

Готтлиб отметил, что взгляд женщины снова стал подозрительным, и решил воспользоваться невинной ложью.

— По работе. Нас направил к нему директор компании. Александр обещал прислать выполненную работу к утру и исчез. На звонки и сообщения не отвечает. Вот мы и приехали узнать, в чём дело. А тут дверь квартиры опечатана, — Готтлиб пожал плечами. — Вы не знаете случайно, что произошло? Куда он делся?