Прощай, моя красотка

- У меня сейчас один из редких приступов деликатности. Не отвезли бы вы меня к ближайшей стоянке такси, если вы не очень устали? - сказал я.

- Вы же, черт побери, ничего не понимаете, - зло сказала она. - Вам чуть не проломили голову и накачали черт знает какими наркотиками, и, я полагаю, все, что вам надо - это хороший сон, чтобы подняться утром посвежевшим и снова стать детективом.

- Я, думаю, лягу спать немного позже.

- Вам надо в больницу, чертов болван! Я почувствовал, что дрожу.

- Послушайте, - сказал я. - У меня сегодня ночью не совсем ясная голова, и я не думаю, что мне следует торчать здесь слишком долго. Я этим людям не нравлюсь. И я ничего не смогу доказать, случись что. Все, что бы я ни сказал, будет противозаконным, а - Это хороший город, - резко выкрикнула она, немного задыхаясь. - Вы не можете судить...

- О'кей! Прекрасный город. Как Чикаго. Вы можете прожить там очень долго и не встретить Томми-пушку. Конечно, это хороший город. Он, возможно, не более продажный, чем Лос-Анджелес. Можно купить только часть большого города, а город такого размера, ка Она встала, выставив вперед подбородок.

- Вы отправитесь спать немедленно. У меня есть свободная спальня и...

- Обещайте не запирать дверь в вашу комнату. Она снова покраснела и закусила губу.

- Иногда я думаю, что вы лучше всех, - сказала она, - Но иногда я думаю, что вы самый отъявленный негодяй.

- В любом случае, не отвезли бы вы меня к стоянке такси?

- Вы останетесь здесь, - отрезала она. - Вы больны.

- Я не настолько болен, чтобы у меня копались в мозгах, - сказал я с отвращением и быстро отвернулся. Она быстро выбежала из комнаты, в два шага достигнув коридора. Затем вернулась в длинном плаще поверх костюма и без головного убора. Ее рыжеватые во Я взял свою шляпу, выключил свет и обратил внимание на то, что на двери английский замок. Я оглядел комнату и вышел, захлопнув дверь. Комната была очень мила. В ней очень приятно было бы носить домашние тапочки, Я сел в Подъехавшую машину.

Энн Риордан всю дорогу выглядела злой, поджав губы. Она вела машину, как фурия. Когда я вышел перед своим домом, она буркнула ледяным голосом: "Спокойной ночи" и, развернувшись по центру улицы, исчезла из виду раньше, чем я успел достать ключи из кар Я открыл дверь своей квартиры, вошел и принюхался. Домашний запах, запах пыли и табачного дыма, запах мира, где живут и продолжают жить люди. Я включил свет.

Разделся и лег спать. Меня мучили кошмары, и я несколько раз просыпался в холодном поту. Но утром я снова был в порядке.

Глава 29

Я долго сидел на кровати в пижаме, все не решаясь подняться. Я чувствовал себя неважно, но не был так болен, как следовало бы после всего пережитого. Состояние, как после постоянной работы за заработную плату. Голова болела и казалась разбухшей и гор Серое, туманное, еще прохладное утро, но день обещает быть теплым. Я с трудом поднялся и, помяв живот, потом желудок, почувствовал признаки тошноты.

С левой ногой все было в порядке. Она не болела. Поэтому, очевидно, я должен был стукнуться ею о кровать.

Я все еще извергал проклятья, когда раздался стук в дверь. Тот начальственный стук, когда хочется открыть дверь на пару дюймов, запустить в физиономию нахала сочную ягоду и снова захлопнуть дверь.

Я открыл немного пошире, чем на дюйм. Передо мной стоял лейтенант Рандэлл в темном габардиновом костюме, в мягкой шляпе с загнутыми кверху полями, очень чистый и изящный, с важным видом и недоброжелательным взглядом.

Он слегка толкнул дверь, и я отступил в сторону. Он вошел, закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам.

- Я ищу вас уже два дня, - сказал он, не глядя на меня. Его глаза оценивали комнату.

- Я был болен.

Он обошел комнату легкими пружинящими шагами. Его светлые волосы сияли, руки были в карманах, а шляпа под рукой. Для полицейского он был не очень крупного телосложения.

- Не здесь? - спросил он, вытащил руку из кармана и положил шляпу на журналы.

- В больнице.

- В какой больнице?

- В ветеринарной.

Он дернулся, как будто я залепил ему пощечину, и слегка смутился.

- Немного рановато для острот, не так ли? Я ничего не ответил, а закурил, затянувшись, и снова сел на кровать.

- Таких, как вы, нельзя вылечить, - сказал он. - Разве что бросить в каталажку.

- Я очень болен и еще не выпил кофе. Вы не можете ожидать от меня ума высокой пробы.

- Я говорил вам, чтобы вы не работали по делу об убийстве.

- Вы не Бог, - я затянулся еще раз.

- Вы бы удивились, если бы узнали, сколько неприятностей я могу вам принести.

- Возможно.

- А вы знаете, почему я до сих пор ничего не предпринял в этом направлении?

- Да.

- Почему? - он аж согнулся, наклонившись вперед, зоркий, как терьер, с тем холодным выражением лица, которое рано или поздно должно было появиться.

- Вы не могли найти меня.

Он выпрямился и покачался на пятках. Его лицо слегка сияло.

- Я думал, вы скажете еще что-нибудь, и собрался двинуть вам в подбородок.

- Двадцать миллионов долларов не испугают вас. Но, наверное, вы получаете приказы.

Он тяжело дышал, рот был приоткрыт. Очень медленно он достал из кармана пачку сигарет и разорвал обертку.

Пальцы немного дрожали. Он взял с журнального столика спички, закурил, хотел бросить спичку на пол, но направил ее в пепельницу и затянулся.

- На днях я вам кое-что советовал по телефону, - сухо сказал он. - В четверг.

- В пятницу.

- Да, в пятницу. Вы не послушались. Я понимаю почему. Но я не знал этого, когда вы свидетельствовали. Я просто предполагал линию действий, которая мне тогда показалась удачной.

- А что я свидетельствовал? Он молча посмотрел на меня.

- Не хотите ли кофе? - спросил я. - Он может сделать вас гуманнее.

- Нет.

- А я хочу, - я встал и направился в маленькую кухоньку.

- Сядьте, - выпалил Рандэлл. - Я еще далеко не все сказал.

Я все-таки пошел в кухню, налил воды в кофейник и поставил его на плиту. Затем выпил два стакана холодной воды из-под крана. Вернулся со стаканом в руке, остановился в дверях и посмотрел на Рандэлла. Он не пошевелился. Завеса дыма, как твердый предме - В чем я был неправ, когда поехал к миссис Грейл по ее же приглашению?

- Я сейчас говорил не об этом.

- Да, но говорили немного раньше.

- Она не посылала за вами, - он поднял глаза. В них все еще было холодное выражение, а свет из окна оттеняла его острые скулы, - Вы навязались ей и практически влезли в это дело.

- Смешно. Насколько я помню, мы о деле даже не заикнулись. И не думайте, что в ее рассказе было что-то ценное. Заговаривание зубов, не за что зацепиться. И, конечно же, я предположил, что она с вами предварительно переговорила.

- Да, она сказала мне, что эта пивнушка на Санта Моника - укрытие негодяев. Но это ничего не значит. Ни там, ни в отеле напротив для нас ничего нет. Дешевые подонки.

- Она вам сказала, что я ей навязался? Он опустил глаза:

- Нет.

Я снова ушел на кухню и приготовил кофе. На этот раз Рандэлл пошел за мной и остановился в дверях.

- Насколько я знаю, эта ювелирная банда работает в Голливуде добрых десять лет, - сказал он, - На этот раз они зашли слишком далеко - они убили человека, и я, кажется, знаю зачем.

- Ну, если это действительно работа банды и вы ее накроете, то это будет первое расследованное убийство, совершенное бандой, за все время, пока я здесь живу. Я бы смог вспомнить и описать не менее дюжины.

- Это хорошо с вашей стороны, что вы так говорите.

- Исправьте меня, если я ошибаюсь.

- Черт побери, - сказал он. - Вы правы. Пару дел на бумаге распутали, но только на бумаге, по ложным свидетельствам. Какой-то подонок теперь подкладывает эти дела под подушку, чтобы выше была.

- Да. Кофе?

- Если я его выпью, вы со мной поговорите по-человечески, с глазу на глаз, без головоломок?