Страница 56 из 101
— Иногда мы так и делаем. — Я заканчиваю одеваться. — Но только в особо важные дни в году. В остальное время я предпочитаю не давать ядовитым лианам или кустарникам касаться нежных частей тела.
— Ты танцевала во время Кровавой Луны?
Я делаю паузу, мои руки замирают на полпути, хватаясь за багряную накидку.
— Нет, — тихо говорю я, — моя бабушка только что умерла. Я все еще была в трауре.
— Мне жаль, — пробормотал он. — Я должен был помнить.
Я качаю головой.
— Тебе не нужно помнить обо мне все. Я не виню тебя за то, что ты забыл.
— Я хочу помнить о тебе все. — Он целенаправленно пристегивает спальники к сумкам, словно пытаясь также прикрепить факты к своим воспоминаниям.
— Даже если бы это было не так, я бы не пошла в ночь Кровавой Луны. Бабушка предупреждала меня перед смертью, что это ночь большой силы для лыкинов, вампиров, духов и прочего. — Я заставляю свой голос оставаться легким, чтобы он знал, что я не сержусь на него за то, что он забыл о бабушке.
— Разве это не значит, что сегодня лучшая ночь для проведения колдовских ритуалов?
Я качаю головой.
— Если я буду открываться духам и магии в такую ночь, то в итоге могу пригласить тех, с кем не очень хочу встречаться. Кровавая Луна — ночь не для людей.
— Ну, раз уж мы заговорили о духах, куда сегодня отправимся? — Он взваливает на плечи сумку, но пока не переходит в волчью форму.
— Я могу взять одну сумку.
— У тебя уже есть твоя, а и я с трудом осознаю, что они здесь. — Он пожимает плечами. Я хмурюсь. Что только заставляет Эвандера хихикать. — Правда, если будет неудобно, я приму волчью форму. Эти мускулы не просто так.
— Как хочешь. — Я смеюсь и погружаю пальцы ног в землю и мох, переключая свое внимание с него на магию вокруг нас. Лес жив, но меня не тянет в какую-то определенную сторону. Нет никакого зова. А это значит, что решение о нашем пути должен принимать я. — В какой стороне находится край территории лыкинов, ближе всего к эльфам?
— Параллельно горам. — Он указывает в восточном направлении, и я следую за его пальцем, ориентируясь по деревьям.
— Тогда мы продолжим движение в том же направлении. Я хочу пройти как можно дальше и как можно быстрее, тогда на обратном пути мы сможем двигаться более неторопливо. — Если по дороге мне что-то бросится в глаза, мы остановимся. Однако я хочу посмотреть, как далеко мы с Эвандером сможем зайти в быстром темпе. Это будет гораздо дальше, чем мы с Авророй сможем пройти в одиночку за то же время. В одиночку… — Эвандер?
— Я все еще здесь.
Я поворачиваюсь к нему лицом и на мгновение задерживаюсь на нем. Темные волосы, падающие ему на глаза. Медленно растущая щетина на щеках, такого же цвета, как и волосы на груди. Он просто воплощение женских фантазий, и я наслаждаюсь тем, что — по крайней мере, сейчас — он мой.
— Что? — Эвандер хихикает и переходит ко мне, цепляя мой подбородок. Он приподнимает мое лицо, почти целуя меня. — Ты видишь что-то, что тебе нравится?
— Да. — Я ухмыляюсь и приподнимаюсь на носочки, чтобы слегка поцеловать его, а затем отстраняюсь. Легкое выражение испаряется с моих щек, причем достаточно быстро, чтобы он обратил на это внимание.
Брови Эвандера слегка нахмурились.
— В чем дело?
— Пошли с нами? — осмеливаюсь спросить я, не зная, что он может ответить. Эвандер тут же отводит взгляд, глядя в сторону Равнин Лыкина и Конри. Я поднимаю руку, чтобы вернуть его внимание к себе.
— Почему ты хочешь, чтобы я сбежал с вами? — спрашивает он — нет, требует. Меня почти поразил его тон.
— Тебе ведь нечего там не держит, правда? — Я почти заикаюсь, удивленная его внезапным напором.
— Ты уклоняешься от ответа. Почему ты хочешь, чтобы я был с тобой и Авророй?
— Ты так помог нам обеим, что…
— А, ты все еще хочешь телохранителя. — Он начинает углубляться в лес целенаправленно, словно бежит.
— Эвандер, дело не в этом. — Я бегу за ним.
— Что тогда? — Он крутится на месте, глядя на меня сверху вниз. — Ты хочешь, чтобы я был с тобой, потому что я тебе нравлюсь? Потому что ты меня любишь?
Ты хочешь, чтобы я тебя любила? Вопрос почти вырвался наружу. Удерживая его за губами, я едва не сгораю. Он почти… выглядит так, будто любит. Я не думала, что он безнадежный романтик.
— Я не знаю, — тихо признаюсь я. — Любовь может длиться долго, а может быть вихрем. Я пока не знаю, что это — и то, и другое, и ничего.
— Как ты можешь понять это? — Он насмехается. — Ты даже не знаешь меня.
— Я знаю достаточно, — настаиваю я в ответ.
— Почти ничего. И я так многого о тебе не знаю. — Он говорит это так, будто это должно быть пренебрежительно. Но…
— Вот именно, — отвечаю я, делая шаг вперед, упираясь руками в бедра, чтобы оказаться прямо в его пространстве. — Впереди у нас еще много открытий, и вместо того, чтобы опускать руки, я вижу перспективы. Есть неизведанный путь, по которому мы оба могли бы пойти. Будущее, которое мы сами создадим.
— Ты всегда должна быть такой оптимисткой? — Его глаза сияют весельем, но в его тоне чувствуется уныние. Даже сердечное сокрушение.
— Эвандер…
— Давай не будем тратить время на такие вещи сейчас. Нам нужно использовать его с пользой. Мы просто теряем день впустую. — Не дав мне и слова вымолвить, он превращается в своего волка.
Я вздыхаю и забираюсь к нему на спину.
— Знаешь…
Он оглядывается через плечо и снова смотрит на меня.
— Некоторые люди считают оптимизм добродетелью.
Эвандер хмыкает и устремляется вперед, уводя нас все глубже в лес.
Одно дерево может быть очень похожим на другое, особенно когда мчишься по лесу на волчьей спине. Но я так привыкла ориентироваться в лесу, на тропах и вне их, что у меня есть небольшие механизмы, помогающие мне понять, где я нахожусь. Ориентирами являются поваленные деревья, превращенные в дупла для семей животных, массивные валуны, покрытые мхом, склоны местности. Кроме того, когда я двигаюсь по лесу, возникает уникальное ощущение, что я опираюсь на великие силы, которые вьются между деревьями и протягивают ко мне невидимые руки. Я оставляю на них свой след так же, как они оставляют свой след на мне.
Ночью мы разбиваем лагерь в полых и прогнивших останках маленькой деревушки. Я избегаю обсуждать сложные темы. Эвандер тоже не стремится к этому. Поэтому мы проводим часы у небольшого костра, разожженного Фолостом, обсуждая любимые блюда и рассказывая друг другу сказки, в которые вплетены те звезды, которые нам удается увидеть.
А я в это время пришиваю несколько стежков к символу Мэри на плаще — что-то, что, надеюсь, нейтрализует наш с Эвандером запах, как это удалось ей в палатке, когда мы неизбежно вернемся. Что-то вроде привязки для заклинания. Эвандер помогает мне, подсказывая, пока не получится то, что нужно.
Следующий день проходит так же, как и предыдущий. Хотя раз или два мне кажется, что я чувствую присутствие духа, дрожащего от моей магии, я решаю не останавливаться. Наша цель — пройти как можно дальше и как можно быстрее.
На следующий день мы пересекаем большую реку, питаемую захватывающим дух водопадом, который низвергается с гор вдалеке. Но мы не останавливаемся, чтобы полюбоваться им. Мне удается лишь мельком взглянуть на него. Эвандер продолжает свой путь, пока, задыхаясь, не добирается до руин крупного покинутого города, который безжалостно поглотило время.