Страница 73 из 121
— Как нынешний лорд вампиров, я думаю, что вполне могу взять на себя эту ответственность. — Руван наклоняет голову в сторону Винни; она осматривает то, что выглядит как копия города Темпоста в его кальдере.
— Хорошо, кричи, если возникнут проблемы, — говорит Каллос и бросается туда, где бродит Винни. Они обмениваются несколькими словами и вместе исчезают в боковом коридоре.
— Надеюсь, ты не против. — Руван поворачивается ко мне. — Он редко остается с Винни наедине. Я подумал, что это будет приятно для них.
— Каллос и Винни ухаживают друг за другом? — Я медленно соображаю в таких вещах. Зная, что мои ухаживания всегда будут формальными, короткими и в основном организованными семьей, крепостью и городом, я никогда не обращала внимания на их способы. Может быть, если бы все было иначе и я была бы более опытной, я бы не чувствовала себя сейчас вечно холодной и горячей рядом с Руваном.
— Пока нет. Может быть, не будут никогда.
— Никогда?
Руван слегка пожал плечами.
— Ничто не гарантировано.
— Ничто не является таковым, — соглашаюсь я, переплетая свои пальцы с его пальцами. — Возможно, именно поэтому они и должны.
Он тихонько хмыкает и опускает глаза, пытаясь скрыть улыбку. Неужели это призрак румянца на его щеках?
— Возможно, ты права. Если бы не проклятие, они, скорее всего, никогда бы не встретились.
— Почему?
— Винни готовилась стать членом стражи замка. Каллос только что получил должность старшего преподавателя в академии.
— Академия? — Еще одно незнакомое слово.
— Не удивляйся. Вампиры были одними из первых, кто начал записывать историю. Мы считали своей обязанностью записывать настоящее и прошлое, а также будущее, которое мы видели с помощью магии крови. Наши летописи датируются практически временем образования Вэйла — барьера, отделяющего этот мир от Запределья.
— Как давно это было? — Я следую за ним, пока он приближается к миниатюрному городу, который только что осматривала Винни.
— Около шести тысяч лет назад.
Шесть тысяч лет... Я опираюсь руками на край каменного стола, на котором был построен миниатюрный город. Мне нужно что-то прочное. Шесть тысяч. Это такой долгий срок. Дольше, чем существует Деревня Охотников. Дольше, чем все, что я когда-либо знала.
— Интересно, есть ли в моем мире что-нибудь столь же древнее, — шепчу я.
— Я уверен, что есть. Мир Природы и Мидскейп когда-то были единым миром живых. До того, как он был отдан людям, большая часть земли была занята эльфами, фейри, вампирами, мерами, лыкинами и кто знает, какие еще волшебные чудовища и звери бродили по ранним землям, о которых мы сейчас можем только мечтать — дриады или драконы. — Руван переходит на противоположный край стола. Он показывает на высокое здание. Я узнаю в нем то самое, на которое Квинн смотрел из окна моей кузницы. — Здесь находится академия. Здесь музей. И, конечно, ты знаешь замок на горе. Но мое любимое место во всем городе — это башня звезд, вот здесь, на этом хребте. — До моего рождения она была разрушена Погибшими. Но я видел ее изображения в книгах и слышал рассказы о стеклянных дисках, в которых звезды были прямо перед глазами, так близко, что ни один кусочек будущего не мог ускользнуть от тебя.
Пока Руван говорит, он указывает. Я следую за ним, дрейфуя по музею рядом с ним, впитывая столько истории вампиров, сколько может поместиться в моих ушах. Я узнаю больше важного — узнаю о том, как вампиры и лыкины в конце концов разделили территории из-за того, что лыкины были не согласны с тем, как вампиры относились к кровавому преданию. Первые считали, что кровь можно брать только у животных, если вообще можно, а вампиру нужна была кровь, обогащенная опытом, чтобы получить от нее силу. Я узнаю о том, как полгорода было построено после того, как началась история крови, скорость и сила, которые она дала вампирам, позволили им строить в два раза прочнее, в два раза быстрее.
Я узнаю о важных заметках по истории. Его. Моей. Нашей. Что мой дом когда-то находился на территории вампиров. Что крепость, которую охотники сделали своим домом, на самом деле была юго-западными воротами замка, и именно поэтому стена тянется до самого моря, обратно через Фэйд и к замку, частью которого она когда-то была.
У меня, конечно, есть вопросы. В деревне говорят, что крепость и стены были сделаны первым охотником. Но я не противоречу Рувану. Я не хочу делать ничего такого, что заставило бы его замолчать. Его голос восхитителен.
Более того, в последний раз мне было так интересно, когда мать впервые показывала мне, как делать серебряную сталь. Но это были знания, о которых я уже имела некоторое представление. Все, что рассказывает Руван, для меня новое. Я хочу знать все это. Я приняла его с распростертыми объятиями, а теперь хочу попытаться принять и истину наших миров, какой бы она ни была.
— Что там? — спрашиваю я, указывая направо, когда мы доходим до буквы «Т» в конце коридора, по которому мы шли.
— Там... — Он хмыкает. — Думаю, это доспехи древности.
Я резко вдыхаю. Старинные. Доспехи. Вампира. Я должна это увидеть.
— Хочешь посмотреть? — Руван читает мои мысли и протягивает руку с теплой улыбкой. Мое сердце делает скачок.
— Я думала, ты никогда не спросишь! — Я беру его за руку и тяну за собой по коридору.
Он разражается смехом, ярче которого я никогда не слышала. Смех его совпадает с мерцающим золотом его глаз и безупречной платиной его волос.
— Ты хоть знаешь, куда идешь?
— Нет, но я намерен найти по дороге все, что смогу!
— Я выпустил монстра. — Он продолжает смеяться всю дорогу, пока я тащу его за собой, перенося из комнаты в комнату.
— Ты ошибаешься, — говорю я.
— В чем?
Я слегка ухмыляюсь через плечо, глядя на его бесплотное лицо. Тепло его руки вокруг моей. Как же я ошибалась...
— Мы никогда не были монстрами.
Солнце висит низко в небе, и к тому времени, когда мы закончили обследовать все уголки музея, мой желудок уже урчал. Мы с Руваном оказались в саду скульптур на крыше, превратившемся в зимнюю страну чудес. Безмолвные статуи смотрят пустыми глазами сквозь лед, который так стар, что посинел.
Руван прошел вперед и теперь прислонился к перилам, давая мне время и пространство, пока я не буду готова присоединиться к нему.
— Похоже, тебе понравилось. — Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз.
— Я никогда раньше не была в подобных местах. Я не знала, что они существуют, — наконец призналась я. Я ожидала, что он будет смеяться надо мной за это признание, но вместо этого он выглядит смущенным. Он действительно собирается заставить меня все объяснить. — В Деревне Охотников нет ничего подобного. Несмотря на то, что мы все еще действующий, живой город, у нас нет ни музеев, ни академий, ни концертных залов, ни... как ты это назвал? То место, которое было у Темпоста давным-давно, с множеством клеток, в которых содержались диковинные звери разных форм и цветов?
— Зоопарк?
— Конечно, в деревне никогда не было зоопарков. — Я тихонько смеюсь и опираюсь локтями на перила. Морозный камень обжигает холодом, и, как ни странно, это приятно. Острота приятна. Благодаря холоду и свежему воздуху голова прояснилась, как никогда за последние годы. — Если бы у нас было много разных зверей, мы бы, наверное, их съели.