Страница 71 из 121
— Нет смысла задумываться о прошлом. — Винни запрыгивает на контрфорс, по которому я прошла в первый день своего пребывания здесь, и идет как ни в чем не бывало. Каллос со вздохом выходит за ней на холод.
Я смотрю в щель, набираясь храбрости.
Руван протягивает руку.
— Хочешь, я проведу тебя?
Я смотрю на него, не понимая, когда он успел подойти так близко.
— Квинн рассказывал мне о твоем первом путешествии... Так будет безопаснее. — Он устало улыбается. — Я не хочу прыгать за тобой во второй раз.
В памяти всплывает воспоминание о том, как он прыгнул за мной в старом замке. Безопасность его рук. Глухой звук ударов его плиты о твердый пол, ветер, выбивающийся из его рук, когда он закрывал меня от сильного удара.
— Я не хочу, чтобы другие считали меня слабой.
— Знать, когда принять помощь, — признак силы, а не слабости.
Они уже знают, что я не охотник. Чем это может навредить?
— Это не слишком утомит тебя?
— Осторожно, Флориан. — Его голос низкий и густой. — Ты заставишь меня думать, что ты действительно заботишься о вампире, говоря так.
— Я думала, вампир? — Я вскидываю брови, не желая быть застигнутой врасплох.
Он хихикает.
— Ты, моя поклявшееся на крови, можешь называть меня так, как тебе заблагорассудится. Можно?
Мне удается только кивнуть. Руван наклоняется вперед и заключает меня в свои объятия. Инстинктивно я обхватываю его за шею и крепко прижимаюсь к нему, чтобы поддержать. Наши глаза встречаются. У меня перехватывает дыхание. Теперь меня постоянно тянет к его губам. Но солнце проливает свет на мой здравый смысл.
Я не могу поцеловать его в их присутствии. Я едва справляюсь с собственным осуждением. А осуждение других — это уже слишком.
Его глаза пробегают по моему лицу, останавливаются на губах, затем опускаются к шее. Мышцы Рувана слегка напрягаются. Его сила пульсирует вокруг меня. Мои мысли блуждают, и я представляю, как он несет меня обратно в наши покои. В моих фантазиях мы добираемся до часовни. Чтобы все боги-вампиры видели, он кладет меня на камень, подстелив под меня бархатный плащ. Он целует меня в шею, медленно, чувственно, разрывая рубашку сильными и контролируемыми движениями. Затем он...
— Нам пора идти, — заставляю я себя сказать, когда щеки становятся горячими. — Они уже почти пришли. — Кажется, что время замедлилось с того момента, как он подхватил меня на руки. То, что было всего лишь минутой, может быть, секундой, показалось мне вечностью.
— Надо, — соглашается он, и в голосе его звучит какая-то... тоска? Но не успеваю я на этом задержаться, как Руван прыгает на балку. Я слегка сжимаю свою хватку. Он хихикает, и этот звук звучит внутри меня так же, как и я его слышу. — Ты мне не доверяешь?
— Конечно, доверяю. Но мне не нравится, что я чувствую себя беспомощной вот так. — До земли очень далеко, и хотя шаги его уверенны, трудно не чувствовать снега и льда, не знать, нахожусь ли я в секунде от падения.
— Может, тебя опустить?
— Не смей. — Я поднимаю на него глаза.
Он ухмыляется, но смотрит вперед. Выражение медленно исчезает, когда мы уже прошли половину пути.
— Я должен извиниться за то, что в первый раз заставил тебя делать это самостоятельно.
— Ты думал, что я охотник.
— Даже если бы ты была охотником, это было слишком рискованно для человека.
— Да. Но я в порядке. Все хорошо, что хорошо кончается.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — повторил он. — Мне нравится это выражение.
— Разве ты не слышал его раньше? — спрашиваю я. Он качает головой. — Это довольно распространенное выражение.
— В твоем мире, возможно.
Я хмыкаю.
— Интересно, как много мы еще не знаем о мирах друг друга
— Думаю, очень многого и замечательного. — Он слегка улыбается.
Наш разговор прерывается, когда мы добираемся до дальнего конца, где нас ждут Винни и Каллос. Руван бережно опускает меня на землю, и мы направляемся внутрь. Мы бродим по коридорам и комнатам, возвращаясь к первому залу, в котором я оказалась. Меч, которым я орудовала против Рувана, все еще лежит на полу, отброшенный. Я не могу не улыбнуться, глядя на него.
— Мы пойдем первыми и все разведаем. Привлеки внимание всех Погибших, — говорит Винни, идя в дальний конец комнаты. Я замечаю небольшой круг из камней, которого раньше не видела. Она встает в центр и исчезает с дымчатым облаком.
— Это щель в барьерах замка? — предположил я.
— Так и есть, — подтверждает Руван, когда Каллос отходит в сторону. — Ты готова? — Руван протягивает мне руку.
— Готова. — Мои пальцы скользят по его пальцам, и он ведет меня в круг.
Через мгновение я дышу тенью и тьмой, готовясь к тому, что таит в себе этот загадочный «музей».
ГЛАВА 28
Я стою в городе из камня и льда. Иней покрывает дверные проемы и пороги, древние сталагмиты цепляются за балконы, угрожая своими опасными остриями. Городские здания, которые я видела из замка, массивнее, чем я могла себе представить. Они возвышаются надо мной на несколько этажей. Крепость в Деревне Охотников всего четыре этажа в самой высокой точке, а я всю жизнь думала, что это самое высокое здание, которое только можно создать.
Повернувшись, я воспринимаю все это. Тишина. Снегопад, сверкающий в лучах солнца, танцующий на моих ресницах и завихряющийся в моем затаенном дыхании.
— Добро пожаловать в город. Темпост, колыбель вампиров. — Руван отпускает мою руку.
— Это... — Сияющие шпили, сверкающие булыжники, железная арматура по бокам зданий... от этой красоты у меня перехватывает дыхание.
— Это не так много, не сейчас. Но раньше...
— Это потрясающе. — Я снова обрела голос.
Удивленное молчание Рувана сменяется легкой улыбкой. За пределами замка он кажется светлее, немного выше ростом.
— Я рад, что тебе нравится.
— А как все было до этой длинной ночи? — спрашиваю я.
Взгляд Рувана становится мягким и отстраненным. Он смотрит на безмолвные улицы.
— По правде говоря, даже я не знаю.
— Не знаешь? — Я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Винни и Каллос не находятся поблизости, и только после этого легонько касаюсь его локтя.
— Нет... Я родился уже после того, как было наложено проклятие. Даже будучи мальчиком, я видел лишь тень былой славы Темпоста. Народ уже становился Погибшими, они убивали друг друга, чтобы выжить. Но во времена расцвета город был великолепен. — В его словах звучит тоска, ностальгия по тому, чего он никогда не знал. — Старейшины говорят, что в течение месяца все было тихо, но во время праздников, которые проходили в полнолуние, улицы заполнялись людьми всех мастей. Они...
— Кажется, все чисто. — Винни выбегает из-за большого соседнего здания, прерывая размышления Рувана, и Каллос идет позади. Я быстро опускаю руку, надеясь, что они не заметили.
— Это хорошо. — Руван проводит ладонью по пуговицам своего пальто. Никогда еще железные пуговицы не вызывали у меня такого восхищения. Но то, как они скользят под его длинными изящными пальцами, прежде чем расстегнуться, завораживает. Это почти заставляет меня облизывать губы. Мне хочется медленно провести языком по кончикам зубов. Почувствовать, есть ли у меня...