Страница 49 из 121
Смех наполняет комнату. Из-под земли, где лежит Вентос, доносятся глубокие хрипы. Звук переходит в стон.
— Хорошо они меня отделали. — Он ругается.
— Дай мне посмотреть. — Руван подходит к нему.
— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. — Вентос пытается оттолкнуть его.
— И тебе не нужно притворяться, что тебе не нужна помощь. — Руван качает головой и подносит руку к губам.
Я знаю, что он собирается сделать, и мой рот наполняется водой; я хочу его для себя. Я хочу снова почувствовать его вкус. Почувствовать тот прилив сил. Чтобы он был в моих объятиях. Если бы я сейчас открыла рот, то не смогла бы сдержать себя, чтобы не умолять его. Потребность настолько сильна, что пугает меня, но я отказываюсь ее отрицать; я всю жизнь отказывала себе во всем, а здесь меня больше не заставляют.
— На, выпей.
— Милорд, я не могу...
— Это совсем немного, а у меня еще есть силы. Пей. — Руван подносит ладонь ко рту Вентоса.
Энергии внутри меня смещаются, тянутся, как приливы и отливы к луне, по мере того как магия меняется в Руване. Сила покидает тело Рувана и перетекает в тело его вассала, словно часть меня исчезает.
Интересно, чувствует ли Вентос разницу между моим присутствием и Руваном? И тут меня осеняет другая мысль: если кровь приобретает силу благодаря опыту, значит, мы с Вентосом теперь связаны так, как не были связаны раньше? Я борюсь с гримасой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Руван у Вентоса, помогая ему подняться.
— Лучше, чем следовало бы, учитывая, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть сюда, — отвечает Вентос.
— А вы двое в порядке? — Руван обращается к остальным членам своего ковенанта.
— Мы в порядке, — отвечает Лавензия. — Немного поцарапались и ушиблись, устали, но все в порядке.
— Очень рада тебя видеть, — добавляет Винни.
— Чувства взаимны. — При виде своих рыцарей Руван чувствует облегчение. Нет, его друзей. По тому, как он на них смотрит, я тоже перевела взгляд.
— У вас были еще какие-нибудь неприятности по дороге? — спрашивает Вентос.
— После Падших никаких. — Руван качает головой. — Они преследовали вас?
— Вы держали их занятыми достаточно долго, чтобы нам удалось от них ускользнуть. Хорошо, что охотник успела, а то бы мы сейчас были в затруднительном положении. — Вентос кивает в мою сторону с искренним уважением.
— Насчет этого... — начала я и потеряла дар речи, когда все их взгляды устремились на меня. Я не обязана им ничего говорить. Если Руван хочет, чтобы они знали, он сам им скажет. И все же... я вынуждена что-то сказать. Я должна... хочу работать с этими людьми. Мы зашли так далеко, они продолжают защищать меня, и это не те вампиры, которых я ожидала. Я должна рассказать им правду. Нравится нам это или нет, но теперь нас связывают кровь и опыт. — На самом деле я не охотник.
— Ха! Я так и знала! — Лавензия высунула язык в сторону Винни, которая, надувшись, скрестила руки.
— Винни, ты должна радоваться тому, что она нам солгала, потому что это означает, что ты на самом деле не работала с охотником. — Вентос качает головой, как разочарованный отец. Я не уверена, потому ли, что все изменилось после нашего путешествия в старый замок, или потому, что я позволила себе увидеть их в новом свете, но эти вампиры теперь кажутся другими. Теплее.
— Позволь мне немного расстроиться, это был долгий день, и у меня есть множество причин для недовольства, — говорит Винни.
Руван продолжает смотреть на меня. Я чувствую его любопытство. Чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем больше я начинаю улавливать тонкие изменения в его магии. Тем больше я могу его читать.
— Мой брат был — и остается — охотником. Именно он научил меня всему, что я знаю о боях, хотя и не должна была. Я была кузнечной девой в Деревне Охотников.
— Неудивительно, что в кузнице ты выглядела на своем месте. — Винни опустила руки.
— Ты просто в восторге от того факта, что вас обманул человек, милорд? — сухо спросил Вентос.
— Если кому-то из людей и суждено было обмануть меня, то, пожалуй, я рад, что это была Флориан. — Слова Рувана звучат тепло.
— Флориан? — повторила Лавензия. — Твое настоящее имя?
— Да, мое полное имя. Но если вы хотите продолжать называть меня Рианой, оно тоже пойдет. — Никто еще не называл меня Рианой. Мне кажется уместным дать им такое разрешение. По эту сторону Фэйда я действительно чувствую себя другим человеком.
— Рада наконец-то познакомиться с тобой, Флориан. — Она кивает мне головой.
— Рада узнать настоящее имя женщины, с которой я работаю. Хотя время от времени я буду называть ее Риана. — Винни протягивает руку.
Я на мгновение задумываюсь, но в конце концов принимаю ее, крепко сжимая.
— Риана меня вполне устраивает.
— А теперь давайте найдем этот анкер и закончим эту долгую ночь. — Руван поворачивается лицом к комнате.
— Интересно, как какой-то давний человек пробрался на нашу территорию прямо у нас под носом, чтобы наложить это проклятие. Хотя, возможно, теперь я понимаю, как это сделать. — Вентос бросает на меня косой взгляд. Я вздыхаю. Как будто я имею какое-то отношение к этому человеку. Может быть, он не понимает, что у людей не такая большая продолжительность жизни, как у вампиров... Но, с другой стороны, я понимаю, что на самом деле не знаю, какова продолжительность жизни вампира. Охотники называют их вечными существами, но я поняла, что это не так.
Я смотрю на Рувана. То, что он рассказал, натолкнуло меня на мысль, что его существование может быть таким же мимолетным, как и мое. Он рассказывал о предыдущих лордах вампиров на протяжении веков; похоже, что до него было много людей — еще одно отличие от рассказов охотников о том, что один лорд вампиров преследует нас тысячелетиями.
Оставив размышления и вопросы на потом, я переключила свое внимание на комнату. Лавензия зажигает несколько бра, освещая это забытое место слабым оранжевым светом.
С тех пор как мы вошли сюда, воздух здесь осел. Пыль покрывает столы, серебряные сосуды, стеклянные банки, в которых плавают различные сомнительные вещества и предметы. Вампиры расходятся по комнате, стараясь ничего не трогать, беспокоя только взглядом. Интересно, догадаются ли они, что анкер проклятия наложен на зрение и чувство? Поэтому я оставляю их поиски на их усмотрение.
Вместо этого я позволяю своим мыслям вернуться к тому, для чего могла использоваться эта комната — к моим снам. Комната была забыта на целую вечность. В моем сне все было ярким и сияющим. Все было новым.
Это не мог быть взгляд в будущее... Может быть, в прошлое? Возможно ли это вообще? Руван говорил, что для того, чтобы вампир мог творить свою магию, он должен свободно получать кровь. В таком случае, может быть, я вижу прошлое Рувана? Он тот, чью кровь я потребляла. Магия привязана к крови, записана опытом. Но и это объяснение маловероятно. Я пытаюсь заставить женщину из моего сна всплыть в памяти, но от этого болит голова.
Я подхожу к одному из столов. На нем разложены пробирки в подставках с прикрепленными к ним записками. Я не уверена, что они хотят, чтобы я смотрела, но все равно смотрю — трудно не смотреть. В этот момент мне так любопытно. Я боролась и проливала кровь, чтобы оказаться здесь. Я имею такое же право, как и они, знать, ради чего была вся эта борьба.
К тому же никто из них меня не останавливает.