Страница 61 из 61
- Ха! Громкие слова! Вы схватили меня, а теперь спите и видите во сне, как бы вам схватить Ренау!..
- В том то и дело, что не спим, Фоттхерт, - усмехнулся Любавин. - Вы убедились в этом на собственном опыте. Нашли вас, найдем и Ренау. Вы сами, в конце концов, скажите нам, где он.
- Скажу! Охотно скажу! - закричал Фоттехерт и вдруг залился каким-то лающим смехом. Видимо, у этого алкоголика и морфиниста, лишившегося в тюрьме привычных доз наркотиков, начинался приступ истерии. - Скажу, - снова завопил Фоттхерт. - Ищите Ренау в Москве, в Ленинграде, в Минске, в Киеве, в Куйбышеве - везде, где вы строите свой коммунизм. Миллионы долларов, слышите? - миллионы идут на то, чтобы сотни Ренау взрывали, жгли все, что вы строите... Вы рухнете, вы взлетите на воздух!.. Я вам скажу, где Ренау! Хватайте его, вот он, за этим окном!..
На губах у Фоттхерта появилась пена. Он сидел, схватив сзади руками спинку стула, и, блуждая вокруг обезумевшим взглядом, продолжал что-то бессвязно выкрикивать...
Любавин нажал кнопку звонка и приказал явившимся на вызов конвоирам увести его.
Пора было и отдохнуть. Любавин расстегнул воротник кителя, поднялся, медленно прошагал по привычной диагонали к окну и отворил его настежь. В комнату вместе с вечерней прохладой вошли голоса родного города - мягкий шелест машин и троллейбусов, приглушенная расстоянием музыка, басовитые гудки теплоходов, разгружавших в порту зерно с целины. Невдалеке строили новый дом. Электросварщики сеяли вокруг снопы ослепительных оранжевых и зеленых искр. На башенном кране светилась рубиновая звезда.
Варшава-Берлин-Баку.
1944-1956 гг.