Прикосновение

Толпа распадалась. Поодиночке и парами, хромая, на костылях и в колясках - люди возвращались к своим автомобилям. Некоторые ругались и неодобрительно ворчали, но у большинства на лицах написано было выражение горечи - они тщетно пытались скрыть свое разочарование.

Алан отвернулся, чтобы не видеть этого. Эти люди не имели никакого права вторгаться в его приемную, а вот он имел право их выгнать. Это было средством самозащиты.

Но почему же тогда на душе у него было так гадко?

Люди не должны чувствовать себя потерянными. В их душах всегда должна теплиться хоть какая-то надежда.

А что случилось сегодня?

Перед его глазами стояли эти лица с выражением отчаяния. Они давили на него, постепенно подрывая систему его обороны, и в конце концов она окончательно рухнула. Распахнув двери своего кабинета, он вышел в холл. Он не мог вот так запросто выгнать их, именно сейчас, когда обладал силой, способной помочь этим людям.

"Я еще пожалею об этом", - подумал он в последний момент.

Он презирал глупцов. Но сам отважился сделать нечто очень глупое. Он решил выйти на парковочную площадку и сказать этим людям, чтобы они разошлись по домам, а затем позвонили в его регистратуру и сообщили, что они были здесь сегодня утром. И тогда в регистратуре их запишут на прием.

- Я способен на это, - сказал Алан сам себе.

Если бы каждый из этих людей поклялся ему, что сохранит в тайне факт исцеления, возможно, ему не пришлось бы так волноваться. У него было чувство, что он идет по канату. Удастся ли ему сохранить равновесие?

Июнь

Глава 21

Алан

- Я так и знала, что дело кончится этим! - воскликнула Джинни, за завтраком просматривая утренние газеты.

- Кончится чем? - переспросил Алан, наливая себе вторую чашку кофе.

- Как будто у нас мало неприятностей! - Она швырнула газету ему под нос.

Это была местная еженедельная "Монро Экспресс", развернутая на первой странице, где обычно печатались передовицы. Алану сразу бросился в глаза заголовок, расположенный в левом верхнем углу: "Позор шаманизму".

- Неплохо, - усмехнулся он.

- Нет, ты сначала прочти - посмотрим, что ты скажешь тогда! - В голосе Джинни зазвучали воинственные нотки - за последние несколько недель это стало уже почти традицией.

Алан заглянул в статью, занимавшую половину первой страницы. Заметив в ней свое имя, он насторожился и стал читать. Первая часть статьи была посвящена пересказу тех слухов, которые ходили о нем в течение последних двух недель. Затем начинался рассказ о более конкретных вещах. Речь шла о фондах, цель которых - осуществление новой программы развития муниципальной больницы в Монро, о том, как насущно необходимы дополнительные места для больных, о том, что приходится устраивать десятки больных на раскладушках в коридоре больницы в виду хронической нехватки коек. Заключительный абзац вогнал Алана в озноб:

"Итак, мы здесь, в редакции "Экспресс", сидим и гадаем - что намерен предпринять Совет попечителей муниципальной больницы Монро? Будет ли он бездействовать и наблюдать, как неблаговидная известность одного из его членов подрывает доверие к больнице в целом, тем самым угрожая всей системе здравоохранения? Или же он возьмет бразды правления в свои руки и призовет доктора Балмера к ответу?

Разумеется, нельзя винить одного доктора Балмера за тот шум, который поднялся вокруг его имени, но факт остается фактом - он ничего не предпринял для того, чтобы утихомирить все нарастающую волну спекуляции и истерии. При нормальных обстоятельствах мы отнеслись бы с уважением к его праву оставлять без комментариев те нелепые слухи, которые распространяются о нем. Но, учитывая тот факт, что его молчание лишь способствует разжиганию огня и что этот огонь угрожает развитию институтов, столь необходимых для здравоохранения нашего сообщества, мы обязаны потребовать, чтобы доктор Балмер высказался и опроверг все эти сенсационные сплетни вокруг его имени. А если же он этого не сделает, то обязанность Попечительского совета заключается в том, чтобы пересмотреть его положение в штате муниципальной больницы Монро".

- Они там просто с ума посходили! - воскликнул Алан вне себя от возмущения. - Они ставят знак равенства между мной и больницей. Это же смешно! Я еще понимаю, если бы я был членом Совета, но я же...

- Ты врач, состоящий у них в штате! - перебила его Джинни. - И если ты выглядишь как псих, то они и вовсе рехнулись, оставляя тебя на работе. Вот и все.

- Почему бы им не пресечь этот скандал? - Алан задал этот вопрос не столько Джинни, сколько самому себе.

- А почему ты сам не положишь всему этому конец - вот в чем вопрос? Почему бы тебе не дать интервью, или что-нибудь в этом роде, и не заявить, что все это выдумки?

- Я не могу этого сделать. - Алан не стал говорить ей, что на прошлой неделе журнал "Пипл мэгэзин" трижды обращался к нему именно за этим, и Алан каждый раз категорически им отказывал.

- Но почему, черт возьми?

- Я тебе уже говорил - потому что все это не выдумки!

- Я не хочу этого слышать, Алан! Я не хочу слышать эти бредни!

Алан понимал, что Джинни начисто исключила для себя возможность того, что его слова могут оказаться правдой.

- Хорошо, тогда разреши задать тебе один гипотетический вопрос...

- Меня не интересуют твои гипо...

- Но выслушай же меня. Давай просто предположим, что я могу исцелять людей.

- Я даже слышать этого не хочу!

- Джинни!..

- Тебе нужно обратиться к врачу, Алан!

- Давай предположим, что это так. Как я должен действовать в этом случае? Все отрицать?

- Конечно.

- Даже если это правда?

- Разумеется!

- И продолжать делать это втайне от окружающих?

- Нет! - Глаза ее округлились до предела. - Ты не можешь втайне практиковать подобные вещи! Ты должен забыть об этой таинственной силе и вернуться к обычной медицинской практике. Ты не замечаешь, что становишься чем-то вроде прокаженного?

- Нет.

- Ну, конечно, ты вообще ничего не замечаешь. В последнее время ты живешь как лунатик. Но я-то замечаю все! Так что прекратим эти разговоры! Поведай всем, что все эти слухи - сущая чушь. Пожалуйста!

"А может быть, она права?" - подумал Алан. Он надеялся, что все утихнет само собой, но ведь нет - не утихает. Теперь он понял - с тех пор, как он стал применять Дат-тай-вао и исцелять все больше и больше неизлечимых больных, эта шумиха никогда уже не утихнет. Положение будет обостряться с каждым днем.

- Может быть, ты и права. Может быть, я должен прекратить это раз и навсегда.

Джинни улыбнулась. Это была первая ее искренняя улыбка за последние две недели.

- Отлично! И когда же?

- Скоро. Очень скоро.

- Доктор Балмер!

Он услышал, как Конни бежит по коридору. Ворвавшись в его кабинет, она сунула ему под нос журнал.

- Посмотрите!

Это был свежий номер журнала "Пипл". Конни раскрыла его на развороте, где красовалась статья под заголовком "Чудеса в Монро". Ее сопровождали фотографии и истории болезней нескольких его пациентов. В конце статьи была помещена крупнозернистая, снятая с неблизкого расстояния фотография - он выходит из задней двери здания, где находился его кабинет.

Надпись под фотографией гласила: "Таинственный доктор Балмер отказался давать комментарии".

- Замечательно! - Алан почувствовал резкую внезапную слабость. Эта статья венец всему. Хуже не придумаешь.

Два дня спустя Конни доставила ему заказное письмо. Обратный адрес на конверте - муниципальная больница Монро. В письме говорилось о том, что его "приглашают" явиться на заседание Попечительского совета для того, чтобы получить объяснения и услышать комментарии, "касающиеся многочисленных слухов и сенсационных разговоров", которые "бросают тень на репутацию больницы". Его ожидали в пятницу - через три дня.

"Ну вот и настал мой час", - подумал Алан. Все это время где-то в дальнем уголке его сознания таилась мысль, что все равно рано или поздно ему придется столкнуться с этим медицинским учреждением. И не столько с отдельными его врачами, сколько с людьми чиновничьего слоя, далекими от болезней и травм и никогда не имевшими дело с больными.