Прикосновение

Впрочем, может быть, подобное положение дел было и к лучшему. Такие люди, как Мак-Криди, поставили бы Великобританию на грань экономической катастрофы. Возможно, стране, в которой Чарльз нашел себе пристанище, крупно повезло в том, что сенатор Мак-Криди страдал неизлечимой болезнью.

Чарльз выслушал стандартные вопросы: "Нет ли каких-нибудь новых событий? Не намечаются ли какие-нибудь перспективные направления исследований, которые можно было бы поддержать?"

Чарльз отвечал обычным в таких случаях "нет". Он пользовался компьютерами Фонда, чтобы быть в курсе всех медицинских новинок, выходящих в мире. Как только в каком-либо, пусть даже малоизвестном медицинском журнале, издававшемся в самой захолустной стране, появлялась публикация, которая могла иметь малейшее отношение к интересующей сенатора проблематике, она моментально фиксировалась и представлялась ему на рассмотрение. Сам сенатор так же быстро - а может быть, и еще быстрее получал эту информацию, ведь, в конце концов, эти компьютеры принадлежали ему. Однако Мак-Криди предпочитал делать вид, что получает ее в ходе "персональных контактов" с Чарльзом.

Иными словами, он хотел, чтобы Чарльз предварительно переварил эту информацию и уже после этого скормил ее ему с ложечки.

Ну и превосходно. Чарльз все равно был доволен своим положением. Это была не слишком большая цена за ту свободу действий, которую он имел до своих исследований в Фонде.

Беседа текла как обычно и уже подходила к своему естественному завершению, Чарльз уже собирался откланяться, как вдруг сенатор поднял новую тему.

- Какое мнение вы составили о докторе Алане Балмере, когда впервые познакомились с ним? - С наступлением вечера его голос слабел и дребезжал все сильнее.

- О ком? - Чарльз начисто забыл это имя. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, кто это такой - Алан Балмер.

Мак-Криди пришлось подсказать ему:

- Вы встречались с ним на приеме у Сильвии Нэш в прошлом месяце.

- А, этот врач-универсал! Я не... - И тут Чарльза осенило. - А откуда, собственно, вам стало известно, что я с ним встречался?

- О нем ходят слухи... - ответил сенатор.

- Какие слухи? Уж не по поводу ли его показаний перед комитетом? Чарльз знал, что было бы нежелательным затрагивать больные струнки в душе сенатора Мак-Криди.

- Совсем нет, ничего подобного. С этим вопросом покончено раз и навсегда. Он решен, и о нем можно забыть. Эти слухи касаются чудесной способности исцеления, или что-то в этом духе.

Можно сказать, что Чарльз мысленно взвыл. "Вот! Опять! Еще одна попытка этого чудодейственного исцеления, черти бы его побрали!"

Мак-Криди улыбнулся, хотя улыбка эта стоила ему немалых усилий.

- Ну, ну, уважаемый доктор Эксфорд, снимите с вашего лица это циничное выражение. Вы же понимаете, что мне хотелось бы расследовать каждый из случаев так называемого чудесного исцеления. На днях...

- Балмер - никакой не целитель. Он самый что ни на есть обычный практикующий семейный врач. Я подчеркиваю - обычный. Вы рискуете тем, что нас с вами примут за сумасшедших, если мы будем искать здесь чудо!

Мак-Криди рассмеялся.

- Я мог бы слушать вас целый день напролет, Чарльз, - мне чертовски нравится ваш английский акцент.

Чарльз не уставал удивляться тому, какое сильное впечатление производил на американцев его британский акцент. Он казался им признаком особого аристократизма. Но сам-то он знал, что в Англии его акцент сразу определили бы как сленг Паддингтона, а само его происхождение - из рабочей среды.

- И все же, - повторил сенатор, настаивая на продолжении этой темы, об этом исцелении ходят слухи.

- Что вы называете слухами?

- Чарльз, вы же знаете, как это бывает: то тут, то там - в прачечной или в супермаркете - кто-то обронил неосторожное замечание, которое мог случайно подхватить кто-нибудь из репортеров, работающих на одну из моих газет, а в конечном итоге эта информация поступает ко мне.

- Прекрасно, но о чем все-таки идет речь?

- Говорят о том, что люди с хроническими заболеваниями, прогрессирующими расстройствами, острыми формами болезни и все такое прочее излечивались, стоило Балмеру прикоснуться к ним каким-то особенным образом.

- Все это идиотские выдумки!

Мак-Криди снова улыбнулся.

- Да, кстати. Я как раз хотел вас спросить - на этом приеме у Нэш некто мистер Каннингхэм получил сильное ранение с обильным кровотечением.

- Кровь Христова!

- Вот опять это слово - кровь.

- У вас что, на этом приеме присутствовал личный осведомитель?

- Конечно же нет. Но было бы большой глупостью с моей стороны, если бы я, владея сетью газет и имея в своем подчинении всех этих издателей и репортеров, не стал бы использовать их способности, когда в этом возникает необходимость, не правда ли?

Чарльз молча кивнул. Ему не очень-то нравилось, что кто-то лезет в его неслужебные дела, но он не мог найти подходящих причин протестовать.

Мак-Криди, казалось, прочитал его мысли.

- Не беспокойтесь, Чарльз. Это вовсе не было расследованием по вашему делу. Я просто хотел, чтобы кто-то разобрался в причинах инцидента, возникшего между моим уважаемым коллегой, конгрессменом Свитцером, и главой муниципальной службы этого благословенного города. Я по опыту знаю, что со своими коллегами куда легче сладить, если имеешь на руках информацию о их неблаговидных поступках и высказываниях.

Чарльз опять кивнул. "Ищет компромат на Свитцера", - подумал он. А вслух сказал:

- Этот же метод применяется и в исследованиях Фонда.

- Совершенно верно. К сожалению, единственное, что можно вменить в вину конгрессмену, - так это то, что он не подставил другую щеку, а ответил Каннингхэму тем же, или даже еще похлеще, применив силу. А с точки зрения многих избирателей, это скорее достоинство нежели недостаток. Итак, расследование было прекращено.

Он с минуту помолчал. Столь длительный монолог, по-видимому, утомил его.

- Но в ходе расследования всплыл совершенно неожиданный факт: одна из дам, наблюдавшая за дракой, упомянула в интервью, что она сама видела, как Каннингхэм получил страшную рану на затылке. Она сказала также, что кровь из раны била фонтаном, - мне кажется, именно так она и выразилась. Но вслед за тем какой-то незнакомец, в дальнейшем оказавшийся доктором Аланом Балмером, возложил руку на рану, и та мгновенно перестала кровоточить и закрылась.

Чарльз рассмеялся.

- По-видимому, эта дама была еще более пьяна, чем сам Каннингхэм!

- Возможно. Так, кстати, подумал и этот репортер. Но недавно он услышал разговор о случаях "чудесного исцеления" в клинике на Лонг-Айленде, в котором опять прозвучало имя доктора Балмера, и репортер сообщил об этом своему издателю, а тот связался со мной. - Глаза сенатора из-под набрякших век буравили Чарльза. - Итак, вы были на том приеме. Что вы видели?

На мгновение Чарльз задумался. Действительно, было очень много крови. Он вспомнил, что кровь залила облицовку камина и стену. Но к моменту, когда он подошел поближе, рана напоминала скорее царапину. Могло ли быть?..

- Я видел очень много крови, что в общем-то еще ничего не значит. Черепные раны кровоточат очень сильно, независимо от их размеров и глубины. Я не раз видел головы, буквально покрытые кровью, выступившей из раны длиной всего в два сантиметра и едва ли в один сантиметр глубиной. Не тратьте времени понапрасну, сенатор, в поисках чудодейственной целительной силы доктора Алана Балмера.

- Я никогда не трачу своего времени даром, Чарльз, - холодно ответил сенатор. - Никогда.

Глава 12

Сенатор

"Эх, Чарльз, - подумал Мак-Криди, когда Эксфорд вышел. - Фома неверующий".

Он откинулся на спинку кресла и, как это часто случалось, задумался о своем главном "придворном" враче. И что в этом удивительного? Их судьбы тесно переплелись, и это сплетение будет существовать до тех пор, пока Мак-Криди болеет.