Прикосновение

- Но "торонадо" - это все-таки не грузовик, Джинни. - Алан хорошо знал, куда клонит Джинни. Подобные разговоры у них возникали уже много раз, и он хорошо изучил их всевозможные обороты. - Ты ездишь на нем в магазин и на теннисный корт, он удобен и престижен.

- Да, но я же имела в виду тебя, а не себя. Вместо этого ужасного "бигла"...

- Это "игл", а не "бигл", Джинни.

- Не важно. Это убогая машина, Алан. Никакого шика.

- Вспомни, в январе, когда мы были на сорокалетнем юбилее Джози, тебе очень нравилось, как мы подлетали к подъездной площадке, пробиваясь сквозь снежную бурю и делая виражи.

- Я и не говорю, что от этой машины нет прока. Я знаю, что на ней ты всегда, в любую погоду сможешь добраться до больницы или до своей приемной (и Боже упаси, чтобы кто-нибудь другой взял на себя заботы о твоих пациентах!), но для подобных целей сгодился бы и трактор. И это вовсе не означает, что ты должен ездить по городу на такой машине. Почему бы тебе не купить маленькую красивую спортивную машину, вроде той, что недавно приобрел Фред Ларкин?..

- Давай не будем говорить о Фреде Ларкине. И мне вовсе не нужен автомобиль за девяносто тысяч долларов, даже если бы я и был в состоянии его приобрести.

- Ты можешь купить в рассрочку.

- Нет, не могу! Ты знаешь, что у нас нет таких денег!

- Что ты кричишь, Алан!

Он спохватился, что действительно начал кричать. Он сжал губы.

- Обычно вопрос денег тебя не волнует так сильно. Что это с тобой?

"Мне самому хотелось бы это знать", - подумал Алан, вслух же сказал:

- Прости. Просто я не собирался на вечеринку сегодня. Мне кажется, я говорил тебе, что не хочу идти.

- Ты просто расслабься и попытайся получить удовольствие. Вик прекрасно подежурит за тебя, так почему бы тебе не выпить немного и не отдохнуть?

Алан улыбнулся и вздохнул.

- Хорошо.

Он, пожалуй, выпил бы немного, но вряд ли ему удастся расслабиться и получить удовольствие. Слишком уж много у него на душе. В особенности после сегодняшнего телефонного звонка.

Звонил Мюррей Раскин - нейрохирург, он получил электроэнцефалограмму Сони Андерсен и расшифровал ее. Он сразу же позвонил Алану домой, кипя от возбуждения. Обычная энцефалограмма Сони в последнее время всегда давала отрицательный результат: типичные для эпилепсии отклонения в левой лобной области. И это отклонение наблюдалось в течение последних пяти-шести лет. Та же энцефалограмма, которую Алан заказал вчера, оказалась совершенно нормальной.

Не осталось никаких следов эпилепсии.

И вот теперь Алан был как на иголках. Он понимал, что отныне у него не будет покоя до тех пор, пока он не разберется со странными случаями Андерсен и Вестин и не поймет, в чем тут дело.

Но в данный момент не только это мучило его. Просто он не хотел ехать сюда. Он не хотел оказаться в обществе Сильвии Нэш в таком положении, когда он вынужден будет выступать уже не в роли "доктора Балмера". Ему придется сбросить профессиональную маску и быть просто "Аланом". И он боялся, что в подобной ситуации Сильвия и все остальные сразу же поймут, какие чувства он к ней питает.

- А это, наверно, машина миссис Нэш? - спросила Джинни, указывая на ярко-красный автомобиль, блестевший отраженным светом фонаря.

- Да, конечно.

Алан припарковал свой "торонадо", и они направились к парадному подъезду.

- Раз у нее так много денег, почему бы ей не купить что-нибудь более красивое и современное вместо этой развалины?

- Шутишь? - усмехнулся Алан; проведя рукой по покрытому блестящим красным лаком удлиненному капоту, заканчивающемуся наклонной хромированной решеткой. Ему нравилась эта решетка с вертикальными хромированными прутьями, блестевшими как зубы. - Это полностью реставрированный "грахэм" модели 1938 года с акульим носом. В свое время эта машина считалась экономичной. Посмотри внутрь - в салоне даже устроен бар.

- Но к чему этот ужасный красный цвет? Он больше подошел бы для пожарной машины.

- Красный - любимый цвет мистера Тоада.

- Не поняла.

- Помнишь детскую книгу "Ветер в ветвях"? Это место называется Тоад-Холл. А помнишь, что мистер Тоад воровал автомобили? И его любимый цвет был красный. А автора зовут Кеннет Грэхэм... улавливаешь?

Джинни посмотрела на мужа с удивлением; и у нее на лбу обозначились морщины.

- С каких это пор ты стал интересоваться детскими книжками?

Алан умерил свой энтузиазм.

- Это была одна из моих любимых книжек в детстве, Джинни. Пойдем же в дом.

Он не стал ей говорить, что купил эту книжку после того, как узнал, что усадьба Сильвии называется Тоад-Холл.

"Нет, - все больше и больше убеждался Алан, когда они подходили к подъезду, - вряд ли это будет приятный вечер".

- Ага! Вот идет особый гость! - воскликнула Сильвия.

Чарльз Эксфорд взглянул на нее, потом осмотрел холл, затем опять взглянул на нее. Сильвия оживилась. Это ему пришлось не по вкусу.

К ним приближался человек заурядной приятной наружности, под руку со стройной, спортивного вида блондинкой. Чарльзу подумалось, что она не намного моложе его по возрасту. Женщина излучала восторг, мужчина выглядел удрученным.

- Кто же это из них такой особенный?

- Он. Один из тех врачей, о которых я тебе рассказывала.

- Но я ведь тоже врач.

- Он - лечащий врач Джеффи.

- Я тоже одно время лечил Джеффи.

Сильвия скривила губы:

- Ты всего лишь ставил на нем эксперименты. А Алан - настоящий доктор.

- Два очка в твою пользу, дорогая.

Сильвия улыбнулась.

- Я выиграла пять очков, и ты это знаешь.

- Сойдемся на трех, и то только потому, что я именно такой врач, каким хочу быть. Но пойдем же встретим этого особенного гостя. Я так давно не разговаривал с настоящим врачом.

- Ну что ж, пойдем, только постарайся, чтобы количество проклятий, на которые ты так щедр, не превышало десяти в минуту.

Сильвия представила их друг другу. "Особенного" человека звали Алан Балмер. Выглядел он прилично. Спутница его была бойкой, жизнерадостной женщиной с манящими зелеными глазами. Она накинулась на Сильвию и стала изливать свой восторг по поводу дома и сада.

Чарльз принялся изучать доктора, пока он и его жена обменивались любезностями с хозяйкой. Казалось, тот чувствовал себя не в своей тарелке, как будто что-то принуждало его лезть из собственной кожи. Взгляд его, то и дело останавливавшийся на Сильвии, затем как будто отбрасывало в сторону словно пули, рикошетом разлетавшиеся по разным направлениям.

"Что это с ним, черт побери?" - подумал Чарльз.

В это время какая-то другая разряженная дама подошла к жене Балмера. Обе взвизгнули и стали обниматься, обращаясь друг к другу "дорогая!".

Чарльз отвернулся. "Чертова докторша!" Как он хорошо знал женщин такого типа! Он сам был женат на такой же целых восемь лет, и вот уже четыре года как наконец-то освободился от нее. И вот теперь эта дамочка напомнила ему его бывшую жену. Вероятно, она была когда-то просто хорошей девушкой, но теперь ей, как жене доктора, необходимо блюсти свое положение.

Мимо прошел Ба в белом пиджаке с крахмальной манишкой, с черным галстуком-бабочкой. Он нес поднос с высокими стройными бокалами, полными шампанского. Некоторые гости, видимо устрашенные его видом, побоялись взять у него бокалы. Чарльз подал ему знак.

Передавая бокалы тем, кто стоял рядом, он успел заметить испуганное выражение на лицах жены Балмера и ее подруги, смотревших на Ба. Другая хозяйка постаралась бы не показывать гостям такого слугу, как Ба, но Сильвия была иного склада - ей нравилось, что он производил такое смятение среди тех, кто приходил сюда впервые.

Чарльз решил, что нужно завести дружеский - для начала - разговор с Балмером и попутно выяснить, из чего сделан этот "настоящий доктор". Он слегка толкнул его локтем и кивнул в сторону удаляющегося Ба.

- Хорош парень, правда?