Страница 5 из 88
Я поворачиваюсь, используя всю уверенность, которая у меня есть, чтобы уйти. Я надеюсь, что он догонит меня, надеюсь, что он скажет мне, что готов подарить мне будущее, но к тому времени, как я выхожу из вестибюля на улицы Атланты, становится очевидно, что это не так. Я достаю телефон, чтобы вызвать такси.
Пока я жду, борясь со слезами, я понимаю четыре вещи. У меня нет работы, мне скоро негде будет жить, я потратила впустую отличный кусок чизкейка, и весь этот день официально отстойный.
Глава 3
Бринли
Две недели спустя
Я опускаю в свой напиток крошечный зонтик, чтобы размешать сладкую жидкость медленными кругами, и одновременно сдерживаю слезы. Я проплакала всю дорогу сюда. Теперь я — опухшая развалина в углу, хотя атмосфера в этом месте радостная. Моя мать была бы потрясена тем, что я на публике выгляжу так, будто только что встала с постели. В Саванне даже ночью кипит жизнь. Сейчас всего полдесятого вечера, и мне нужно передохнуть, к тому же я очень хотела в туалет. Именно тогда я поняла, что никуда не спешу, никому ничего не должна, и выпить впервые за последние две недели, было бы здорово.
В четверг вечером на открытой террасе, расположенной на крыше отеля «Crystal Cave», царит оживление — играет музыка, и мерцающие огоньки, обвивающие зелень, пляшут на фоне деревянной перголы3 в деревенском стиле. Фонари и искусственные свечи придают открытой террасе причудливую атмосферу, мерцая по всему пространству. Уже стемнело, и ритм песни отдается в моей груди, пока я обдумываю свои дальнейшие действия.
Мне еще предстоит тридцать минут езды до моего родного города Хармони, штат Джорджия, маленького южного городка, в котором я выросла. До сегодняшнего дня в нем проживало 9 000 человек. Теперь будет 9 001.
Пустующий дом моих родителей — единственное место на Земле, куда мне оставалось поехать после того, как я провела последние две недели, упаковывая свою жизнь и вещи, которые находились в квартире Эвана в Атланте. Почти все принадлежало ему. Я была лишь дополнением. Наша жизнь не была неприятной, так что, наверное, я оставалась, потому что от меня ожидали… легкости. Сейчас я понимаю, что легко — это не всегда правильно, и это поразило меня, когда я обняла его на прощание и мы пообещали остаться друзьями. Я даже не расстроилась, просто немного разозлилась, что не заметила этого раньше.
Я допиваю свою пина-коладу. Хотелось бы выпить еще, но если я сделаю это, то буду слишком пьяна, чтобы сесть за руль, потому что, по правде говоря, я никогда не пью больше одной.
Я захожу в свое банковское приложение, чтобы оценить свои удручающе скромные сбережения и выходное пособие, и прикидываю, на сколько их хватит. Мне нужно срочно найти работу. А если работы по специальности не будет, я всегда смогу взять несколько смен в закусочной, если миссис Палмер все еще владеет ею…
— Джелли?!
Кто-то выкрикивает мое детское прозвище у меня за спиной. Вернее, это был оглушительный визг, даже сквозь грохот музыки. Я поворачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с хозяйкой этого голоса, и мои глаза мгновенно наполняются слезами. Я встаю, потому что она быстро приближается ко мне.
— О боже, ПиБи! — Я даже не успеваю произнести эти слова, как меня заключает в крепкие объятия моя лучшая подруга детства, Лейла, арахисовое масло для моего варенья.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спрашивает она, пока я разглядываю ее. Лейла выглядит иначе, чем в последний раз, когда я была в городе два года назад, и совсем иначе, чем в наш выпускной год в школе, но она по-прежнему потрясающе красива.
В юности мы с Лейлой были неразлучны, лучшие подруги с восьми лет. Сейчас она невероятно сексуальная, ее длинные, от природы темные волосы стали почти огненно-рыжими, а вся рука покрыта татуировками. На голове у нее импровизированная свадебная фата с блестками. Через плечо тянется лента с надписью «Собственность Акса», а на безымянном пальце — огромный бриллиант грушевидной формы.
Мы разительно отличаемся друг от друга, думаю я. Лейла невысокая, всего пять футов два дюйма4, она миниатюрная. Я выше ее на добрых четыре или пять дюймов5, и моя фигура вся в изгибах — я никогда не смогла бы втиснуть свою задницу в ее джинсы. Я не жалуюсь, я горжусь своими формами и упорно работаю над их сохранением, ежедневно занимаясь йогой.
Лейла сияет и готова к посещению ночного клуба, я же в лосинах и безразмерной футболке с надписью «Nirvana», без макияжа, мои длинные темные волосы собраны в большой беспорядочный хвост.
— Понятия не имею, может быть, пытаюсь отсрочить приезд в пустой дом, — отвечаю я, когда к нам присоединяются еще три женщины, болтающие без умолку.
Все они выглядят так же, как и Лейла, и, по большей части, поразительно красивы.
— Я не понимаю. Ты возвращаешься домой? — спрашивает она, пока я смотрю на трех зловещих мужчин за ее спиной. Мое сердце уходит в пятки, когда я понимаю, что они вместе. Их невозможно не заметить. Все они одеты в кожу, высокие, мускулистые, суровые, с бородами разной длины. У одного на голове бандана, и на всех кожаные жилеты, на которых указано, к какому мотоклубу они принадлежат — «Гончие Ада». Они в добрых пятнадцати футах от меня, но я чувствую их запах кожи и дыма. Как по команде, один из них достает зубами сигарету из пачки и прикуривает ее.
— Только ты можешь выйти на улицу в пижаме и при этом выглядеть так прекрасно, — замечает она, отрывая меня от разглядывания ее спутников.
Я слушаю Лейлу вполуха, снова пристально глядя мужчин, стоящих позади нее, а потом поворачиваюсь к ней с вопросом во взгляде — зачем они здесь?
Она хихикает.
— Не обращай на них внимания, они безобидны, просто следят за тем, чтобы мы были в безопасности. Это мой девичник! У меня свадьба через девять дней! — Она широко улыбается.
Это как удар под дых — услышать об этом после пары последних прожитых недель. Я вспоминаю ее приглашение на свадьбу, которое я отклонила два месяца назад, потому что мы с Эваном должны были поехать в гости к его друзьям.
— Лейла, во что ты вляпалась? — шепчу я, широко раскрыв глаза, чтобы другие девушки не услышали. Они разговаривают друг с другом и не обращают внимания на опасных мужчин, стоящих позади них.
Лейла может говорить все, что угодно, но эти мужчины? Безобидные? Нихрена.
— Брин, ты меня знаешь, я бы не доверила свою жизнь мужчине, с которым не чувствовала бы себя в безопасности, а ты делаешь то, что делает весь город. Не осуждай, — ругает она меня.
Я качаю головой, точно зная, кто такие «Гончие Ада». По крайней мере, я знаю то, что мне всегда о них говорили.
— Ты могла бы поздравить меня, — добавляет Лейла, выглядя немного обиженной. Мне тут же становится стыдно за то, что я ее осуждаю. Дело в том, что Лейла обычно хорошо разбирается в людях, поэтому происходящее просто не укладывается у меня в голове. Я понимаю, что, возможно, теперь я не так уж хорошо ее знаю. Я была так поглощена своей жизнью с Эваном, хотела вечности с ним, мечтала построить семью, которая, по моему мнению, должна у меня быть. В результате мы с Лейлой просто отдалились друг от друга. Отчасти потому, что я перестала приезжать домой после смерти мамы. Трудно поддерживать связь, когда живешь в нескольких часах езды друг от друга. Несмотря на то что прошло время, Лейла все равно рада мне, когда я возвращаюсь домой. Я даю себе молчаливое обещание проводить с ней как можно больше времени.