Страница 93 из 100
Но она не обнаружила на паласе почерневших, обуглившихся останков. Так же как и самого Глэкена.
На том месте, где он стоял, теперь был незнакомец, одетый так же, как Глэкен, сжимающий в ладони плотно севшую на клинок рукоятку.
- Смотрите! - прошептала Кэрол. - Кто это?
Незнакомец был выше Глэкена ростом и так же, как он, широк в плечах, только гораздо моложе. Он был даже моложе Сильвии. Примерно одного возраста с Джеком. У него были длинные огненно-рыжие волосы. Рубашка плотно облегала его плечи и руки, готовая лопнуть по швам. Кто это?
Потом она увидела, как светятся его голубые глаза, и больше у нее не оставалось сомнений.
- Это Глэкен!
Она почувствовала, как кто-то обнимает ее за плечи, и услышала приглушенный хрипловатый голос Билла:
- Но он ведь совсем молодой! Ему не больше тридцати пяти!
- Правильно. - Она начала все понимать. - Как раз в этом возрасте он впервые принял бой.
Кэрол не могла отвести от него глаз. Она смотрела на его движения: как он с силой выдернул из доски пола острие меча, как взмахнул мечом. Он был восхитителен - другого слова не подобрать.
В этот момент он бросил на них взгляд, и Кэрол испугалась, увидев мрачно сжатые губы и ярость, полыхавшую в его глазах. Он снова поднял меч и обрушил его на кофейный столик, оставив от него лишь мраморную плиту и кучу щепок, потом решительными шагами направился куда-то и скрылся из виду. Несколькими минутами спустя они услышали, как хлопнула дверь квартиры.
- Он в бешенстве, - сказал Джек, - но надеюсь, он зол не на нас.
- Нет, - сказал Билл, - зол на Расалома. Только на него.
- Тогда не хотел бы я оказаться на месте Расалома.
Кэрол поежилась от холодного ветра и снова посмотрела на светящеюся точку, оставшуюся от луча света. Она стала ярче и крупнее.
- Посмотрите! - воскликнула Кэрол, показывая вверх. - Она увеличивается!
- Мне кажется, ты права, - поддержал ее Билл, всматриваясь в быстро растущее в размерах пятнышко. - Похоже, что... - Внезапно он потянул ее за руку назад, подальше от отверстия. - Бежим! Луч возвращается!
Кэрол высвободила руку и осталась на месте, ожидая, когда луч упадет с небес к ним. Он не причинит ей вреда - она была в этом уверена. Она ждала, вытянув руки вперед, мысленно желая его возвращения.
И вдруг она окунулась в свет - вся крыша была залита белым сиянием. Это было теплое, чистое свечение, почти как... солнечный свет!
Все здание оказалось в конусе света, который вклинивался в темноту, беря начало из точки высоко в небе, словно в опрокинутом сосуде ночи, посланной на землю Расаломом, булавкой проковыряли дырочку и через нее сумел просочиться один-единственный лучик солнца.
Кэрол подбежала к краю крыши и облокотилась на узенький парапет. Внизу было видно, как твари торопливо переползают на другую сторону улицы и скрываются в темноте, убегая от света.
Она услышала звон стекла и заметила, что с тротуара взметнулись вверх светящиеся брызги. И в этот момент показался Глэкен. Он шагнул в направлении парка с таким видом, словно искал кого-то, кто осмелился бы бросить ему вызов. Волосы его развевались на ветру. Пройдя по освещенной части улицы, он ступил в темноту, простирающуюся дальше.
- Билл! - закричала Кэрол. - О, Билл, посмотри! Ты должен это видеть!
Свет полился за Глэкеном, словно тягучая жидкость, приклеившаяся к его телу и к мечу. Продвигаясь вслед за ним, она образовала светящийся туннель, разрывающий темноту, к которой устремился Глэкен.
- Куда он идет? - спросил Билл, подойдя к краю крыши вместе с остальными - Джеком, Ба, Сильвией и Джеффи.
Кэрол хотела ответить, но ее опередил Джек.
- К трещине, - сказал он негромко, - к той самой первой трещине на Овечьем Пастбище. Тот, кто ему нужен, находится там, внизу.
Вскоре они потеряли Глэкена из виду, но не ушли с крыши, а продолжали стоять и наблюдать за туннелем, который свет прокладывал в чернильно-черном пространстве парка.
Из передачи радио ФМ-диапазона:
"Фредди: Что-то случилось там, снаружи, друзья. Только что нам позвонили по СБ и сообщили, что в западной части Центрального парка в небе появился луч света. Отсюда его не видно, поэтому за подлинность этого сообщения мы не ручаемся.
Джо: Да. Раньше этот парень давал надежную информацию, даже когда начался весь этот кошмар, но ведь все вы знаете: у всех у нас крыша поехала с тех пор, как солнце перестало всходить, так что, если у вас есть СБ и вы находитесь недалеко от Центрального парка, выгляните из окна или из того, что от него осталось, и сообщите нам, что вы увидели".
Расалом лежит расслабившись в своем коконе.
Это укол булавкой, не больше. Сколько усилий приложили Глэкен и его ближайшие друзья - и каков результат? Нулевой. Булавочный прокол в покрове ночи. Но это ничего не изменит.
Кроме самого Глэкена. Он изменился. Именно в таком состоянии он впервые столкнулся с Расаломом. Тогда оба они и не подозревали, что окажутся втянутыми в битву, которая продлится веками!
Но Расалом приветствует омоложение Глэкена. Было бы стыдно лишить жизни немощного старика, каким стал Глэкен. Гораздо приятнее уничтожить возродившегося Глэкена - молодого, ловкого, яростного.
Ну а самое замечательное - что ему даже не пришлось выманивать Глэкена наружу. Этот идиот сам направляется к нему. Какая удача!
Все закончится там же, где и началось, - в пещере.
Глэкен стоял на краю трещины и смотрел вниз, в черную бездну.
Где-то там, внизу, его ждет Расалом. Глэкен ощущает его присутствие, ощущает исходящий от этого чудовища зловонный запах. Долго искать не придется.
Но он должен спешить. Нетерпение подстегивало его, подгоняло. И все-таки он нашел время остановиться и бросить взгляд на сверкающий конус, который прошел сквозь его квартиру, словно подпорка, и на согревающий его луч, берущий начало в этом конусе и точно повторяющий его маршрут. Именно из-за этого луча ночные твари не набросились на него, пока он шел сюда. Но он почти сожалел об этом. Ему хотелось, чтобы кто-то бросил ему вызов, встал на его пути. Ему страстно хотелось разделаться с кем-нибудь размозжить, разрубить, изуродовать, раздавить каблуком, уничтожить.
Он был свободен. Свободен!
А теперь снова увяз, снова оказался в услужении - у кого? Сила, которой он служил, не имела названия, даже никак не проявляла себя физически. Она просто существовала где-то там и хотела, чтобы он пришел сюда.
Ярость клокотала в нем - такая, которой он не испытывал за всю свою долгую жизнь. Она была словно живая, эта ярость, словно воин - одичавший, разъяренный, взвинченный, жаждущий кого-то или чего-то, чтобы излить переполнявшую его злобу. Глэкена била дрожь, словно зверя, который мечется в клетке и ревет в своем стремлении вырваться на свободу.
"Прибереги свою ярость, - говорил себе Глэкен. - Оставь ее для Расалома".
Ярость ему еще понадобится. Понадобится вся, без остатка.
Он встал спиной к пропасти и взмахнул мечом. Конечно, черт бы побрал эту силу, но все-таки, какое наслаждение ощущать себя таким, как хорошо, когда твои мускулы и суставы обрели силу и гибкость, когда можешь расправить руки в любом направлении, свободно выгнуться или наклониться вперед, не чувствуя закостенелости или болезненного покалывания.
А оружие - он с отвращением вынужден был признать, что оно идеально лежало в его руке. Но где-то в глубоких тайниках сознания зародилось ощущение, что когда-то он уже держал эту тяжелую, холодную рукоятку.
Но нельзя терять времени.
Он заткнул меч за пояс сзади, склонился над пропастью и стал спускаться вниз.
Из передачи радио ФМ-диапазона:
"Джо: Все в порядке, друзья. Мы получили подтверждение нашего сообщения Еще у нескольких человек оказались при себе СБ и они связались с нами, чтобы передать - да, действительно, в Центральном парке, в западной его части, неподалеку от Овечьего Пастбища, небо ярко освещено.