Страница 39 из 52
На фоне шелеста утреннего ветерка послышались голоса. Уши Котвинна развернулись в ту сторону, откуда они доносились.
"Пора, - решил он, - провести небольшую разведочку".
Он перелез через подоконник, ухватился за тянущуюся рядом лиану. В утреннем воздухе все еще пахло паленым. Мысленно усмехаясь, Котвинн крался вдоль заднего крыльца, покуда не оказался около открытого окна столовой.
- И еще лейтенанту Наварре, - произнес голос барона Синна. - Мисс Йенсен может быть у него. - Котвинн навострил уши. Вот уже второй раз он услышал это имя.
- И еще эта одиозная дамочка Николь, - проворчал голос графини Анастасии.
Следующие слова барона заглушило позвякивание посуды.
- Гораздо лучше позволить прессе сделать это за нас, - сказал он немного погодя. - В Диадеме здорово поставлена служба охраны. Всякого, у кого нет соответствующей аккредитации, при появлении поблизости от Николь могут посадить за решетку, даже за обращение к ней.
- Но, может быть, вы лично, барон, могли бы...
- Я сделал все, что в моих силах, моя госпожа.
Дальнейшая беседа оказалась скучной и касалась в основном того, что графиня предлагала имена исполнителей для конкретных заданий, а барон интересовался их способностями и репутацией.
Котвинн ухмыльнулся. Ну что ж, пусть будет Наварра! Он втянул ноздрями запах еды, и оба его желудка сжались от голодного спазма.
Вояка развернулся и направился к задней двери в кухню. Он украдет столько еды, чтобы хватило на несколько дней, разыщет Йенсен через ее хахаля Наварру и захватит ее ради выкупа - пусть за нее торгуются обе стороны. А покуда он будет этим заниматься, то всех ее напарничков разделает под орех.
Как здорово быть живым!
Полицейские наконец ушли, совершенно разочарованные историей о том, как переодетые в Ронни Ромперов похитители удерживали Амалию Йенсен, не объясняя причин, целые сутки, не угрожая и не требуя выкупа, а потом отпустили. Они явно чувствовали, что тут кроется еще что-то, но Амалия Йенсен им не говорит. А она и не собиралась - в конце концов это ее похитили - так она решила, и это было ее дело - что рассказывать, а что нет.
Педро сидел у себя в комнате - Амалия рассудила, что его не стоит сталкивать с полицией. Новые домашние роботы бесшумно передвигались по дому, вытирая пыль по углам, подбирая осколки, которые не убрала хозяйка. Амалия отчаянно нуждалась в отдыхе. Однако долг обязывал ее руководить Педро в мобилизации местных членов "Расцвета Человечества", которых следовало отправить на розыски Майджстраля, а также на слежку за бароном Синном, графиней и хозалихским консулатом. Амалия затянулась сигареткой с марихуаной и отправилась к пульту видеофона. Его только что заменили техники, работавшие круглые сутки. Пора было позвонить Педро.
Но не успела Амалия дотронуться до пульта, как раздался телефонный звонок.
- Соединить, - отдала распоряжение Амалия и удивленно уставилась на голографическое изображение.
- Капитан Тарталья. Я...
- Удивлены. Понимаю.
Капитан был человеком невысокого роста, широкоплечим, с залысинами. Он ушел в отставку с военной службы, чтобы посвятить себя служению великому доброму делу в рядах "Расцвета Человечества", и ужасно гордился своими "человеческими" манерами - тупостью и воинственностью, к примеру. Упорным трудом и преданностью делу Тарталья добился выдвижения на пост Местного Уполномоченного Директора - то бишь непосредственного начальника Амалии Йенсен. Амалия с ним встречалась всего дважды и свою инстинктивную неприязнь к нему прятала за подчеркнуто вежливым поведением.
Именно Тарталья закодированным посланием уведомил ее о существовании Имперской святыни - видимо, "Расцвет Человечества" вызнал о ней через двойного агента, работавшего на высоком посту в имперских кругах. Когда Амалия обнаружила искомый предмет в каталоге аукциона, она сообщила об этом капитану Тарталье, выразив намерение поторговаться. Она ожидала получить в ответ одобрение с поздравлениями, а выходило, похоже, что получила самого Тарталью.
Тарталья смотрел на Амалию маленькими темными умными глазками.
- Каково состояние Артефакта Номер Один? - спросил он.
Амалия раньше такого определения не слыхала, но сразу поняла, что оно значит.
- Неважное, сэр. Его похитил Дрейк Майджстраль.
Выражение лица Тартальи почти не изменилось.
- Семейка империалистов.
- Не думаю, что сам Майджстраль - империалист, сэр. Я думаю, он намерен заставить нас торговаться с империалистами.
В глазах капитана вспыхнул огонек осуждения.
- Мерзко. Аморально. Но мы справимся.
- Они ведут грубую игру. Империалисты, я хочу сказать. Я была похищена, а Майджстраль вместе с одним из наших людей, Педро Кихано, спас меня.
- Ого! - Тарталья вздернул брови. - С какой стати Майджстралю было стараться? Между вами какой-то сговор?
Амалия покраснела:
- Никакого сговора, сэр. Я думаю, что он спас меня ради того, чтобы было с кем торговаться с нашей стороны.
- Отлично. Я привез достаточные средства и, кроме того, наших лучших людей. Так или иначе, мы выцарапаем у Майджстраля эту вещь.
Амалия немного перепугалась. Она чувствовала, что капитан Тарталья человек совсем несимпатичный. Глядя на его угрюмое, решительное лицо, она проговорила:
- Не сомневаюсь, сэр.
Лейтенант Наварра собирался приобрести новый портативный телефон, но еще не успел, потому звонок Николь по чистой случайности прозвучал тогда, когда он был в доме. Он вел себя как школьник - мычал, бормотал, краснел, но в конце концов звонок был так внезапен, и члены Диадемы, согласитесь, не каждый день звонят. Да-да, он прекрасно понял, почему он должен переодеться. Нет-нет, он вовсе не возражал против небольшой интриги. Да-да, это будет так забавно - ха-ха!
Лейтенант повесил трубку и ощутил редкостное чувство удивления и удовольствия. Он всегда обожал Николь. И хотя его тщеславие не простиралось так далеко, чтобы мнить себя победителем ее сердца, ему все-таки льстила мысль о том, что из всех мужчин на Пеленге Николь выбрала именно его, чтобы провести с ним несколько свободных часов. А элемент интриги добавлял волнения в предвкушении встречи с ней. В конце концов будет что дома рассказать.
Он решил, что нужно просмотреть видеозаписи о пребывании Николь на Пеленге, запомнить кое-какие из ее высказываний и сделать ей по этому поводу комплименты.
Дома кто-то был. Холодовое поле вокруг дома Наварры-Шолдера было отключено, и это позволило Котвинну подобраться к окнам - сигнализация не сработала. Смуглокожий мужчина стоял перед зеркалом и с помощью робота примерял одни за другими рубашки и камзолы. Вертясь перед зеркалом, он искоса поглядывал на видеоэкран, где красовалась блондинка, разглагольствующая о метановых формах жизни. Котвинн не мог быть уверен, но решил, что мужчина в доме один. Без Йенсен. Ничего - он так или иначе выколотит из него все, что нужно.
Котвинн открыл дверь - она оказалась не заперта - и проскользнул в дом. Он осторожно пробрался по небольшому холлу к спальне. "К сожалению, говорила блондинка с экрана, - столь немногие умеют разговаривать на метанитском".
Котвинн подключил голограмму Ронни Ромпера, обнажил меч и, рыча во всю глотку, ворвался в комнату. Одним ударом его меч рассек робота напополам. Лейтенант Наварра обернулся и тут же был схвачен за горло и прислонен к стене.
- Где Амалия Йенсен? - ревел Котвинн. Глаза Наварры выпучились. Он молчал. Котвинн еще раз стукнул его об стену. - Где Амалия Йенсен? Ответом ему было молчание, только с видеоэкрана блондинка продолжала заливаться о прелестях общения при температуре, близкой к абсолютному нулю. Наварра побагровел. Котвинн швырнул его к экрану. Тот погас и затих.
- Где? - (Удар.) - Где? - (Удар.) - Где? - (Удар.)
Лейтенант Наварра, у которого была вполне веская причина молчать Котвинн придушил его, - издал булькающий звук и потерял сознание. Котвинн злобно прорычал что-то, мгновение подержал отрубившегося лейтенанта и бросил. Лейтенант брякнулся на пол.