Страница 27 из 52
- Да-да, - ответил мистер Клайв уже в третий раз. - Вы сказали - через восемнадцать месяцев? У нас есть несколько поместий, которые вам могут подойти.
- Да, - сказал Роман. - Да.
Роман просмотрел голографические изображения нескольких домов, которые могли соответствовать нужному описанию. Он понимал, что в свете получения кругленькой суммы помесячной платы за дом "Вулвинн Лтд" могла совершенно запросто в короткий срок соорудить крокетное поле. Роман внимательно прочитывал адреса всех домов, и когда появилась пятая голограмма, он откинулся на спинку стула и задрал голову, чтобы полюбоваться через очки громадным особняком в неоджорджианском стиле с черепичной крышей.
- Чтоб мне провалиться, - воскликнул он, - вот это во вкусе моего хозяина, и похоже, я ничего подобного никогда не видел!
Мистер Клайв навострил уши. В глазах его вспыхнул приглушенный огонек столь приглушенный, что нельзя было сказать, что глаза его загорелись.
- Позвольте, я покажу вам фойе. Мрамор вывезен из Куско.
Роман выразил восхищение и мрамором из Куско, и тем изысканным вкусом и заботой, с которой был обставлен дом. Поскольку лорд Грейвз собирался путешествовать в сопровождении многочисленных шедевров искусства, Роман поинтересовался системой безопасности дома и получил подробнейшее описание таковой. Он попросил копию голограммы дома, чтобы послать оную лорду Грейвзу, дабы его превосходительство мог самолично оценить меблировку и расположение комнат. Мистер Клайв с готовностью выполнил эту просьбу. Роман спросил, можно ли ему самому посмотреть дом. Мистер Клайв ответил, что в настоящее время дом арендует графиня Анастасия и сопровождающие ее лица, но что она сняла дом только на месяц и что он позвонит ей и спросит, не побеспокоит ли ее такой визит. Если бы, сказал он, мистер Кастор оставил ему номер телефона...
Роман продиктовал ему номер телефона особняка, где прятался Майджстраль, и встал, намереваясь уйти. Мистер Клайв проводил его до двери и обнюхался с ним.
Роман заметил, что щелочки мембран служащего раскрылись полностью. Сочтя это комплиментом в свой адрес, Роман кивнул танкеру на прощание. Роман шагал по подъездной дорожке, вымощенной голубыми камнями, и постепенно успокаивался. За то краткое время, пока он пересекал расстояние в две сотни ярдов, отделяющее его от флайера, он совершенно избавился от роли мистера Кастора, секретаря имперского лорда, доверенного лица аристократа, исполнявшего элегантный и изящный танец в высших кругах Империи...
А ведь просто поразительно, если подумать, что могут сотворить с любым модный камзол и розовые очки. Вот он - Роман, вышколенный и физически сильный слуга известного вора, идет по улице, отвечая на сдержанные и грациозные поклоны встречных - живое воплощение noblesse oblige [благородство обязывает (фр.)] и прекрасный пример того, чем может быть хозалих, стоит тому сбросить ряд мелочных сдерживающих моментов. Казалось, его потаенная радость передавалась встречным, и те продолжали свой путь с легким сердцем, легкой походкой, вдыхая воздух, который начинал им казаться свежее. Всем им ужасно нравился высокий господин-хозалих, которого, казалось, радовало одно то, что они повстречались ему на улице. Было в этом какое-то маленькое чудо - в этой короткой прогулке длиной в две сотни ярдов, полной разделенной радости, пускай короткой, но все таки чудесной.
Роман, внутренне продолжая считать себя мистером Кастором, изящно забрался во флайер и, не расставаясь с ощущением чуда, взлетел в небо.
Графиня Анастасия услышала ответ робота Майджстраля и положила трубку. Майджстраль весь день не отвечал на звонки. Наверное, торчал в номере у Николь и предавался отвратительным любовным утехам, вместо того чтобы находиться рядом с графиней и сражаться за судьбу Империи, как сражались его отец и дед.
Графине хотелось в сердцах злобно плюнуть.
- Вероятно, Майджстраль прячется, ожидая, пока минует срок ограничений, - предположил барон Синн. - Тогда мы сможем связаться с ним завтра утром.
Графиня по-прежнему была бледна от злости.
- Как это гадко. Мне нужен Имперский Артефакт, и я хочу, чтобы эта тварь Йенсен убралась из моего дома.
- Не стоит бояться. Она никак не может узнать, где ее держат. И никого из нас она не видела.
Графиня нахмурила брови:
- Да не это меня волнует. Майджстраль... ленив. Но не лишен гордости.
Кончики ушей Синна задумчиво наклонились книзу.
- Вы хотите сказать, что он может сделать что-нибудь непредсказуемое?
- Этого-то я и боюсь. А стоит ему что-нибудь задумать, он становится очень умелым. Пожалуй, нам лучше выставить побольше охранников вокруг дома. - Она коснулась руки барона и нежно погладила бархатный рукав. - Я знаю тут двоих. Мы их использовали для охраны собраний Империалистов, чтобы нам никто не помешал.
Синн задумался.
- Чем меньше свидетелей, тем лучше для нас.
- О, я вовсе не собираюсь открывать им истинную причину - ради чего они будут находиться здесь. Не стану я им и говорить о том, что у меня на уме какое-то беспокойство. Мы можем предоставить им комнату внизу - тогда их будет легко позвать в случае чего, но они будут редко попадаться нам на глаза.
Диафрагма барона запульсировала.
- Хорошо, графиня, - сказал он. - Вызывайте их.
Улыбаясь, графиня снова взяла телефонную трубку. Настроение у нее слегка приподнялось. Несмотря на то что от присутствия двоих мужчин ситуация вряд ли бы сильно изменилась, все равно приятнее было хоть чем-то заняться.
- Может быть, попозже, - промурлыкала она, - вы сыграете со мной в крокет?
- С радостью, моя госпожа.
Отдавая телефону распоряжение, какой набрать номер, графиня рисовала в уме гладкую желтую площадку, щелканье молотков по шарам, терпкий свежий воздух и барона Синна, который ищет свой шар среди зарослей киббл-фрута. Чудесно, чудесно. А пока она будет развлекаться, план уже будет работать. А ей только этого и было надо.
- Мне нужно подумать, - заявил Майджстраль, усевшись за запоздалый второй завтрак - пару сандвичей. - Пожалуйста, не беспокойте меня, если только не будете уверены, что случилось нечто крайне важное.
Сказано это было в манере настолько аристократичной, что ни Грегору, ни Педро Кихано и в голову не пришло поинтересоваться, о чем же это Майджстраль собирается подумать и сколько времени это у него займет. Только Роман знал Майджстраля достаточно хорошо для того, чтобы заметить, что в голосе хозяина промелькнула нотка фальши, а Романа дома не было - он обстряпывал дельце в "Вулвинн Лтд".
Правда же заключалась в том, что Майджстралю положительно было нечем заняться до возвращения Романа, а болтаться без дела и смотреть на реликвию под аккомпанемент увещеваний Кихано ему вовсе не хотелось. Майджстраль, который на самом деле собирался досмотреть вестерн, а потом немного вздремнуть, отлично понимал, что одним из главных факторов сохранения позиции руководителя предприятия является способность напустить на себя как можно больше таинственности. И его заявление о том, чему он собирается посвятить остаток дня до вечера, как нельзя лучше этому способствовало.
Дрейк сидел скрестив ноги на кровати, а вестерн тем временем приближался к трагической развязке. Джесси и Присцилла умирают, Бэт ранен, Король остается в одиночестве... Ком встал в горле у Майджстраля, когда он услыхал последние одинокие гитарные аккорды, извлекаемые из инструмента человеком, уходящим в кровавый закат. Трагедия его была страшна и великолепна, и Майджстралю вдруг стало весело. Он подавил желание съесть третий сандвич, поскольку хотелось ему на самом деле чего-нибудь еще, но на кухне заправлял Роман, а без него Майджстраль там ничего не соображал. Он вытянулся на кровати и попытался уснуть.
Вообще-то говоря, такая реакция кажется довольно странной для человека, достоинство которого претерпело смертельное оскорбление. Наверное, более естественно было бы немедленно приняться за продумывание плана беспощадного отмщения. Роберт-Мясник, без сомнения, так бы и поступил. Но Майджстраль к делам такого рода относился на редкость беспечно - на самом деле он и не думал о том, чтобы вызвать на поединок барона Синна или еще кого-нибудь, да и вообще не хотел рисковать собственной шкурой больше, чем уже рискнул. Все, что он сказал, он сказал для того, чтобы произвести впечатление на Кихано, и еще потому, что Роман ожидал от него именно таких слов. Он не хуже других умел играть нужную роль.