Страница 32 из 54
В комнате Арлетт тоже оказалось пусто. В горле у Майджстраля пересохло. Он полетел по коридору, нажимая на ручки и открывая двери. Никого.
Сердце Майджстраля сковал страх. Он вытер лоб и принялся лихорадочно гадать, куда могло подеваться семейство Джозефа Боба. Куда-нибудь поближе к месту дуэли, наверное "Ки Вест", или Майами, или даже Гавана. Они могли находиться на том же самом курорте, что они с Николь!
Но самое главное - он не знал, какими владениями в Карибском море располагают князь или Младший, и, более того, даже не представлял, как об этом справиться.
"А что, если, - подумал он, - впрыгнуть во флайер и смыться как ни в чем не бывало? Пожить на свои сбережения, а может, явиться в Новопуританский монастырь и объявить, что познал Господа?"
Но тогда конец. Друзья отвернуться от него. Женитьба на ком-нибудь вроде Роберты или Николь ему заказана - они будут разбегаться в отвращении при одном только звуке его имени. Не порхать ему тогда в высшем свете, собирая дань и зарабатывая очки. Имперская Спортивная Комиссия ликвидирует его лицензию, а посему арестовать его станет гораздо легче. А если когда-нибудь понадобятся деньги, придется таиться, путешествовать инкогнито, взламывать сейфы и грабить склады исключительно ради денег, и он станет очень, очень доступным для полиции.
И все это из-за того, что он не хочет, чтобы его убили. "Справедливо ли?" - хотелось знать Майджстралю.
Но вот от чего у него и вправду кровь стыла в жилах, так это от мысли о том, что он может потерять Романа. У слуги имелись собственные принципы. Он был предан тем идеалам, которые укладывались в изготовленный им список: семья, честь и благородство. Сам Майджстраль в эти понятия не верил, и если бы попрал все святыни слуги одним неловким движением, можно было бы не сомневаться - Роман бы ушел от него.
А как он мог выжить без Романа? Тот был его опорой, его якорем, единственным верным существом в его непростой жизни.
Десятки раз Роман спасал Майджстралю жизнь. Уйдет слуга - и на Майджстрале можно ставить крест.
А уж если ему суждено умереть, то дуэль ничем не хуже всех остальных способов.
И все равно должен быть выход! Майджстраль отчаянно искал его.
"Так, - думал он, - я здесь, в доме Джозефа Боба. У меня полно прибамбасов, с помощью которых я могу войти в программы его компьютеров и найти там информацию о семейных владениях. Еще есть возможность разыскать "жуткий посох".
Надо было чем-то заняться. Все равно часы его сочтены.
- Роберта?
- Да?
- Пора забирать наших дуэлянтов.
- Тебе куда лететь?
- Всего лишь в Ки-Ларго. Мой брат - в поместье лорда Пони. Джей Би хотел поупражняться с "посохом" так, чтобы его никто не отвлекал. Только домашние знают, где он.
- Мне тоже не придется далеко лететь.
- В Гавану, верно?
- Верно.
- Чудесное место. Если все сложится хорошо, сможете там провести медовый месяц.
Молчание.
- Я сказал бестактность?
Вздох.
- Не думаю. Но я еще подумаю об этом, если хочешь.
"Обречен, обречен, обречен".
Звенело в голове Майджстраля, когда он стоял, завернувшись в плащ, на берегу моря.
"Обречен, обречен, обречен".
Он нашел список всех владений Джозефа Боба в Карибском бассейне. Он облетел все эти владения, и его отчаяние всякий раз усиливалось, когда он обнаруживал, что ни в одном из них нет ни Джозефа Боба, ни "жуткого посоха".
"Обречен, обречен, обречен".
В конце концов поиски ничего не дали. Ему оставалось только вернуться в Гавану, забрать свой "посох" и отправиться на остров Сухой Черепахи, чтобы умереть, как подобает джентльмену.
"Обречен, обречен, обречен".
Он переминался с ноги на ногу на песке и смотрел на темное предрассветное море в надежде, что на горизонте мелькнет парус тех, кто плывет сюда, чтобы спасти его - контрабандисты, пираты, генерал-полковник Вандергильт - кто угодно.
"Обречен, обречен, обречен".
Вернувшись в Гавану, он решил, что в поединке ему может и повезти, и попросил Романа потренировать его в обращении с "жутким посохом". Вышло нечто ужасное. Изготовленный из прочнейшей стали "посох" оказался невероятно тяжелым: каждое движение длилось целую вечность и вынуждало Майджстраля всякий раз переводить дух. Треклятое сплетение лезвий было удручающе острым. Один раз Майджстраль по ошибке применил парализатор и сбил себя с ног сам.
На боевой пыл рассчитывать не приходилось. А единственная возможность изменить исход поединка пропала.
"Обречен, обречен, обречен".
- Дрейк? Пора. - Роберта легонько коснулась его плеча. - Нужно тебя причесать.
Майджстраль смотрела на море, а Роберта стянула его волосы на затылке и перевязала их ленточкой. Потом он пошел следом за ней к месту дуэли. Сбросил плащ. Подошел Роман и подал ему "посох".
- Помните, - сказал Роман, - надо попасть в него. Бейте слева и справа.
Майджстраль не понял ни слова.
- Да, - отозвался он. - Спасибо.
- И не забывайте о Вопле Ненависти.
Майджстраль кивнул.
Роберта сжала его руку, прикоснулась влажными губами к щеке.
- Возвращайся ко мне, - прошептала она.
"Обречен, обречен, обречен".
Джозеф Боб уверенно шагнул к Майджстралю. Восходящее солнце поблескивало на его прекрасных светлых волосах. Он был совершенно спокоен и "жуткий посох" держал легко и непринужденно. Выглядел он так, словно предстояла игра в карты.
"Обречен, обречен, обречен".
Именно в это мгновение в душе Майджстраля шевельнулся протест. Как этот человек смеет улыбаться! Как он смеет чувствовать себя уверенно, словно он донельзя рад здесь находиться! Этот человек - дурак набитый! Марионетка в руках легиона заговорщиков!
- Приготовьтесь! - голос Младшего сорвался.
Поединки с "жуткими посохами" начинались по правилам с того, что противники вставали вплотную друг к другу, сжав "посохи" обеими руками и скрестив их, так что ни один из соперников не мог сразу применить парализатор. Майджстраль собрался с силами и толкнул свой "посох" вперед, но сразу почувствовал солидный вес Джозефа Боба.
Джозеф Боб, довольно заворчав, навалился на Майджстраля. Он был крупнее и сильнее, и руки у него были длиннее, и все преимущества были на его стороне. Дрейк чувствовал, что Джозеф Боб пригибает его к земле, пытаясь впечатать в песок, тем самым лишив возможности отступить. Майджстраль уже устал.
- Начинайте на счет "три" - прокричал Младший. - Один...
Краешком глаза Майджстраль заметил информационные сферы, искрящиеся на солнце. Это позорнейшее фиаско записывалось, чтобы затем власти убедились, что все было по-честному.
"По-честному". От этой мысли кровь бросилась Майджстралю в голову. Что же честного в том, чтобы позволять этому здоровенному и сильнющему буйволу превращать в кусок мяса более слабого, но более умного человека?
- Два!
Джозеф Боб - идиот, дурак набитый! Как он смеет быть таким самонадеянным!
- Три!
Протест и возмущение вырвались из груди Майджстраля диким воплем:
- Йя-а-а-а-а-а-а!
11
Майджстраль открыл глаза и сонно моргая, уставился в потолок. Зевнул. Потянулся. Сел. Спустил на пол босые ноги и коснулся пальцами густого ворса ковра.
Он посмотрел на свои руки. Костяшки покраснели, распухли и немного побаливали. Он несколько раз согнул и разогнул пальцы рук и ног.
Из смежной со спальней комнаты доносились голоса. Майджстраль добрел до двери, открыл ее и вошел в гостиную.
Роберта, Николь и Куусинен смотрели видеозапись и болтали. На столах стояли стаканы, бутылки и грязная посуда. Похоже, они смотрели пленку в двадцатый раз, но она им все еще не наскучила.
- Знаете, - сказала Роберта, - пожалуй, я впервые увидела, как один человек в буквальном смысле взбирается на другого.
На экране Джозеф Боб и Майджстраль смотрели друг на друга, выставив перед собой "жуткие посохи". Младший начал отсчет. И не успел Джозеф Боб пошевелиться, как Майджстраль завопил, выбил из рук князя "посох", отшвырнул в сторону собственное оружие и бросился на противника.