Страница 8 из 110
— Раз у тебя хозяина нет, будешь мое логово сторожить.
Хм. Стоило мне в Зону переться, чтобы городские подвалы поменять на конуру и этого старикана?
Я расстроился, но вида не подал, радостно тявкнул и завилял хвостом.
Потянулись сытые, унылые дни. Моя работа заключалась в грозном порыкивании на сталкеров-новичков, в ежедневном обходе владений Сидоровича да в ночной брехне на каждый подозрительный звук. Ну не на каждый, конечно. Через два на третий. Если бы я каждый раз лаял, шеф выгнал бы меня на вторые сутки.
Тоска.
Чем, в конце концов, юннатовские вольеры отличаются от хибары Сидоровича? Правильно, мало чем. А где романтика? Где свобода, я вас спрашиваю?
В общем, дернул я от Сидоровича ровно через десять дней с момента своего поступления в сторожевые псы.
А сподвигло меня вот что. Лежу как-то, греюсь на солнышке и наблюдаю за тем, как хлипкий новичок пытается впарить «капли» одному из бывалых сталкеров. Мой новый хозяин «послал» хлипкого с этой мелочью, вот он и решил свой хлам хоть кому-нибудь по дешевке скинуть.
Этому новичку скорее всего в Зоне не выжить. Я таких повидал немало. То, что он смертник, прямо на лице у него написано.
— Не, не суй мне все это. Свое барахло ты разве что на хавчик обменять сможешь, да и то на многое не надейся.
Правду говорит Каленый. Он-то сталкер со стажем, в людях разбирается. Сразу понял, что перед ним потенциальный труп или бомжара, которых тут хватает. Живут себе, по ближайшим окрестностям всякую лабуду собирают, а потом на водку и жратву ее меняют.
Стоп!
А мне-то что от этой жизни надо? Поесть-покушать и место для ночлега найти.
Так в чем же дело?
От осенившей меня мысли я аж подпрыгнул, будто сразу десять блох залезли мне в ухо.
Так чего же я здесь маюсь?
Первым делом я решил заглянуть на Свалку. Там, конечно, народу много шляется, но и чем поживиться тоже есть. Да и спрятаться можно где угодно. Надо было видеть рожу Сидоровича, когда я ему «пчелиный глаз» принес! Только он на меня наорать собрался за самовольную отлучку, а я перед ним бац, и артефакт на стол выложил. Он от удивления даже заикаться начал.
На следующий день принес ему еще один «глаз». Вообще-то эту штуковину, прозванную «пчелиным глазом» за фасеточную поверхность, таскать в зубах, скажем прямо, не очень. Греется, скотина, и язык обжигает. Но с непривычки пока ничего лучше найти не удалось. И вообще, о некоторых артефактах мне придется забыть. Пояса у меня нет, рюкзака тоже, а в пасти не всякий хабар таскать можно. А «пчелиный глаз», несмотря на его распространенность, на Большой земле очень даже за свои целебные качества ценится.
Так и таскал Сидоровичу всякую мелочь где-то с неделю. Он потихоньку привык к новому клиенту, даже файл на меня в своем ноутбуке завел. А мне в основном пообтереться в Зоне надо было, попривыкнуть заново.
Но вот настал день, и я решился сходить на Янтарь. К тому же Сидорович подогнал мне хитрый такой подсумочек, в который я теперь без проблем могу складывать артефакты, не рискуя вывернуть себе шею.
Проблема в одном — как миновать железнодорожную насыпь? Раньше-то все через тоннель ходили, но теперь там какое-то пси-сознание поселилось. Что это за штука такая, я не знаю, но ясно одно — псам там делать нечего.
Придется возле блокпоста прошмыгнуть. Опасно это, так как военные запросто могут меня за слепого пса издали принять, и собирай тогда кишки по ближайшим кустам.
Ничего, прорвемся!
И прорвался! Не заметили. Я парень шустрый.
Шустрый-то шустрый, а в «кубышку» едва не влетел. Их я совсем не чувствую. Это такая своеобразная аномалия. Что-то там с искривлением пространства связано. Вроде как предметы в ней или больше, или меньше в размерах становятся.
Предметам что, а вот человек или животное — не резиновое изделие, которое можно сжать или растянуть. Кое-чего может и повредиться. Особенно в «кривых кубышках». Видел я одного новичка, угодившего в такую. Лежит возле Рыжего леса, натурально выгнутый буквой «зю». Не, на цифру семь больше похож. (Я не говорил? Я еще и считать умею до десяти!)
На Янтаре все прошло более-менее гладко, если не считать того, что по крышам затопленных машин от псевдогиганта пришлось попрыгать. Зато «слоновье ухо» надыбал.
Ох и замучился я его лапами в трубочку сворачивать. В подсумок он не влез, а бросать такой ценный артефакт не хотелось. Вот Каленый-то обзавидуется. Так и бежал всю обратную дорогу со свертком в зубах, роняя на чернобыльскую землю слюни.
Про «слоновье ухо» я еще от Сергеича слышал. Сращивает он практически все. Завернешь сломанную руку, пять минут — и она как новая. Положишь треснутую гитару там, или «калаш» с треснутым прикладом, или что-то стеклянное, расколотое — и всё опять без единой царапинки и трещинки.
Зауважали меня после этой находки сильно. Очень редкий и ценный артефакт это «слоновье ухо». Он ведь еще и размножается. Растет, как шагреневая кожа, наоборот. Положил «ухо» в сейф и стриги всю жизнь проценты, как тот ростовщик.
Я бы его себе оставил, да только кто ж на собаку счет в банке откроет? Так и мотаюсь по Зоне. А что? Мне нравится. Почет и уважение от коллег, лучшее место у костра, бесконечный хавчик. И ты, Бой, таким можешь стать. Ты, гляжу, парень смышленый. Мимо тебя ни одна блоха просто так не пробежит. Вон я-то, например, не один раз видел, как люди картоху в углях пекут, а сам колбаску поджарить не догадался. А ты, Бой, дотумкал. Очень я жареную колбаску уважаю!
Возьму-ка я, пожалуй, тебя в напарники. Очень мне напарник нужен!
Не, людей я не беру. Многие тут со мной идти навязывались, чтобы на халяву между аномалиями шастать, да только обуза для меня люди-то. Идут медленно, следи за ними, как за детьми малыми, чтобы куда не вляпались. Иногда, правда, все же хожу кое с кем. Но это только тогда, когда надо наведаться в те места, где монстряков тьма-тьмущая. Тут три-четыре ствола не помешают. Так вот и ходим ко взаимной выгоде — они меня прикрывают, я их веду.
Так что учись, Бой, пока я жив. Учись и клювом не щелкай.
Еще чего интересного было? Много чего, а еще больше будет. Но об этом, Бой, в следующий раз. Спать что-то охота, аж челюсть всю от зевоты вывернул. И завтра еще спозаранку в Темную долину идти. Путь неблизкий, и надо как следует выспаться.
Сладких снов о сахарной косточке тебе, Бой.
Владислав Дик
ЧАСТЬ ЗОНЫ
Санитар сидел на земле, привалившись спиной к бетонному блоку с торчащими прутьями ржавой арматуры, и готовился пообедать. Привычный обед, привычный алгоритм действий. Повесить рюкзак на ближайшую ветку, рядом положить винтовку, так, чтобы в случае чего моментально взять в руки. С предохранителя он ее не снимал почти никогда, разве что на базе, где было относительно безопасно. Достав нож, Санитар вскрыл банку с тушенкой и принялся за еду.
Когда он начал выскребать остатки тушенки, запищал детектор движения. Санитар положил банку на землю, взял винтовку и приник к прицелу.
Друг или враг? Пожалуй, этот вопрос возникает первым, когда ты разглядываешь человека через прицел. Логика услужливо подсказывает, что, скорее всего, это если и не друг, то, по крайней мере, не тварь Зоны, а значит, не обязательно враг. Но логика в Зоне штука ненадежная, как старый «калаш», — работает исправно до поры до времени, а в самый неподходящий момент может заклинить. Здесь все не так, как в нормальном, привычном мире, поэтому человек в Зоне необязательно является и другом. К тому же вполне человеческую наружность имеют и сталкеры, и мародеры, которых друзьями Санитар точно назвать не мог.
Еще он не мог понять, почему такие рассуждения лезут ему в голову именно сейчас, когда нужно искать ответы на другие, более важные вопросы: стрелять или нет? Подпустить поближе? Или шмальнуть для верности, а потом разбираться?