Любовь Венценосного

Втроём они, кое-как, затащили мужчину в дом. Он пришёл в сознание и пытался им помогать. На диван в холле они поднять его не смогли, а, постелив одеяло, так и оставили его на полу. Ани принесла таз с тёплой водой и принялась промывать и бинтовать раны. Раненого пришлось раздеть, оставив лишь набедренную повязку. Насте было страшно смотреть на то, как изодрано его тело. Глубокие разрезы покрывали его. Все они кровоточили, но, кажется, ни одна артерия не задета. Рука была сломана, и женщины лишь теоретически знали, что её нужно неподвижно закрепить. Решили пока её не трогать. Раненый снова потерял сознание, а Настя побежала к кухонному окну. Глянув на лужайку, увидела, что там, в разных позах, лежат четверо окровавленных мужчин, но кто из них чёрные, а кто серые, она не знала.

Внезапно, кувыркаясь и теряя перья, к земле устремился один из серых. У самой земли он смог чудом расправить крылья и затормозить своё падение. Тяжело упал и так и замер, распустив крылья и не имея сил их подобрать.

— Рэндам!! — Настя и сама не поняла, почему она сразу догадалась, что этот орёл-воин, чьи перья слиплись от крови, Рэндам.

Она подняла глаза вверх, отыскивая второго. Он всё также кувыркался в небе, уходя из-под ударов жутких когтей и клювов и нападая сам. Она уже не могла понять, где серые, а где чёрные. В воздухе кружилась туча перьев, а глаза застилали слёзы. Настя понимала, что враги убьют всех, а когда не станет братьев и их воинов, Джанг доберётся до детей.

Решившись, она повернулась к Ирине и Ани: — мама, Ани, я побежала за помощью. Мне долго вам объяснять. Прошу тебя, мама, не оставляй детей одних, я очень боюсь! — Не слушая возражений, Настя выскользнула из дверей и бросилась за дом. Постояв пару секунд и набравшись смелости, она пролезла сквозь стену подстриженных акаций, представлявших собой живую изгородь между её и соседним участком.

Настя бежала по опустевшим улицам Джакаранды. Сердце было готово выскочить из груди. Из-за слёз она плохо видела дорогу перед собой и дважды, запнувшись, упала, в кровь ободрав колени, но тут же вскочила и снова побежала. Несколько десятков стражников у ворот, ощетинившиеся рогами и взведёнными арбалетами, молча расступились, провожая её взглядами.

Так что, когда Настя ворвалась во дворец, а потом в лабораторию колдуна, она не могла вымолвить ни слова, лишь судорожно заглатывала воздух. Пока Кумбо, тревожно поглядывая на неё хлопотал, усаживая девушку в кресло и подавая ей бокал воды, прибежал взволнованный Джамайен:

— Настя, что случилось? Мне доложили, что ты бежала по дворцу так, что мои придворные торопились прижаться к стенам, чтобы ты не сшибла их с ног! Я уже знаю, что над твоим домом венценосные устроили какое-то страшное побоище, но пока не знаю, нужно ли что-то предпринимать? Ты можешь объяснить, что происходит?

Взволнованная Настя схватила Повелителя за руку: — потом! Джамайен, всё потом! Я расскажу вам всё, но сейчас, — она повернулась к колдуну, — баас Кумбо, скорее, дай мне, пожалуйста, шар!

Колдун недовольно сморщился: — зачем он тебе, Настя? И что случилось-то? На город напали венценосные?

— Нет-нет, мархурам ничего не грозит! Я всё расскажу потом! Шар! Баас Кумбо, дай мне шар!

Пожав плечами, колдун достал из шкафа шар и бережно установил его на подставку. Луч солнца ударил в него, и он заискрился, засиял. Настя спешно подвинула к нему стул, села, внимательно глядя в сияющую глубину. Так, сосредоточиться. Рэмси! Ей нужен Рэмси! Она представила его улыбающееся лицо, насмешливые глаза. Мысленно позвала: — Рэмси, ты где? Рэмси!! — Настя сосредоточилась, усилием воли отбросила мысли о кровавой схватке над её домом.

Шар затуманился, потом из розовой дымки проступило его лицо, склонившееся над свитком с какими-то чертежами.

— Рэмси!!! — Венценосный вздрогнул, завертел головой: — Настъя?? Ты где?

Настя торопливо заговорила, боясь, что не успеет сказать, что хотела: — Рэмси, я говорю с тобой через хрустальный шар. Послушай, на Крелла и Рэндама напали чёрные, Джанг, их много и Рэндам уже ранен. Кажется, тяжело! Он не может обернуться человеком, и он весь в крови! Крелл дерётся с тремя чёрными, другие тоже! Рэмси, я боюсь! — Она снова заплакала, — чёрные убьют их всех!

— Настъя, перестань плакать! — Рэмси нахмурился, задумавшись на мгновение. — Слушай, ты перенесла с помощью шара свою мать. Может быть, ты попытаешься перенести меня?

Настя подпрыгнула от осенившей её мысли: — нет! Не так! Зови скорее ещё несколько воинов, пусть они встанут рядом с тобой!

Рэмси опрометью бросился к двери и его голос раздался в коридоре. Настя повернулась к колдуну, умоляюще посмотрела на него: — баас Кумбо, пожалуйста, помоги мне!

Заинтересованный колдун без слов схватил стул и сел рядом с Настей. Выскочивший за дверь Джамайен громко звал Патрика.

Она снова сосредоточилась, глядя на шар и думая о Рэмси. Шар снова затуманился, проступили фигуры пяти мужчин, стоящих плотно друг к другу. Кумбо тихо сказал: — пусть ещё обнимутся руками, а ты думай о том, чтобы они оказались в этой комнате.

Настя повторила его слова венценосным, и изо всей силы, мысленно, стала тянуть их к себе. Шар мигнул, а затем вспыхнул алым светом и погас, а посередине лаборатории растерянно оглядывались по сторонам пятеро мужчин.

— Получи-и-и-илось!! — Завопила Настя, по очереди обнимая Кумбо, Джамайена, а затем Рэмси. Тот поклонился мархурам. Вслед за ним поклонились его воины: — мы рады видеть тебя, Повелитель Джамайен, и тебя, баас Кумбо! — Те поклонились в ответ, а Настя уже торопила венценосных:

— Рэмси, сейчас не до церемоний, скорее!!

Дверь открылась, на пороге стоял Патрик. Нахмурившись и глядя на воинов, он спросил: — ты звал меня, Повелитель?

Тот утвердительно кивнул: — Патрик, над Настиным домом сражаются венценосные. — На его недоумённый взгляд, пояснил: — на Повелителя Рэндама и Крелла напали чёрные. Возьми два десятка мархуров с арбалетами и отправляйся туда. Возможно, сможешь им помочь.

Из-за плеча Патрика выглядывали любопытные придворные. Настя слышала негромкий гул голосов, долетавший из коридора. Бросив удивлённый взгляд на орлов-воинов, Патрик быстро вышел из лаборатории, а Настя, схватив Рэмси за руку, поволокла его к выходу из дворца. Всей толпой они сбежали по лестнице, провожаемые взглядами и восклицаниями придворных и выскочили на улицу. Через краткое мгновение пять жутких громадных птиц взмыли в воздух и устремились к Настиному дому.

Оставшись одна, она оглянулась, не зная, ждать ли ей Патрика или бежать домой. Он выскочил из бокового входа, на бегу придерживая висящий за спиной арбалет. Следом показались его воины, все крупные, рослые мархуры с мощными, устремлёнными вверх острыми рогами. Они пробежали мимо Насти к воротам и Патрик, сверкнув весёлой улыбкой, крикнул: — не отставай, Настя! — На них не было сапог, а на здоровенных копытах мелькали подковы.

Собравшись с силами, она побежала, стараясь не отставать от них. От ужаса холодело в груди. Что, если они застанут мёртвых Рэндама и Крелла, а в доме…. Нет, нет, всё будет хорошо, Рэмси уже там! На бегу, с тоской подумала, что в этом тропическом раю несчастья валятся на неё одно за другим.

Копыта гулко стучали по утрамбованной земле. Сражающихся друг с другом венценосных было видно издалека. Мархуры бежали к её дому, на ходу заряжая арбалеты. Калитка была сорвана с петель и валялась рядом, а лужайка перед домом, — Настю затошнило, — залита кровью и устлана телами мужчин. Черноволосые и с пепельными волосами валялись вперемешку. Кто-то подавал признаки жизни, а некоторые лежали в неестественных позах, как сломанные куклы. Она поискала взглядом большого орла. Он лежал, подогнув лапы и распластав крылья. Было неясно, жив он или нет.