Страница 6 из 9
Вышло нечто среднее. Прямо как то, чем я в таверне в Углах ужинала. Всем остальным занимался Лойд: и хворост собрал и огонь развел и даже котелок вымыл. Сам тоже вымылся. Нечаянно. Навернулся с берега, гордо сделал вид, что как раз собирался искупаться. Угу, прямо в куртке и сапогах. Еще и мне предлагал, уверяя, что водичка – парное молоко, а сам с синим носом на костер дул, чтоб разгорелось сильнее и было где одежду высушить. Во что переодеться, у него нашлось, а вот запасной куртки и сапог не было.
Надежда, что клацающая челюсть заставит его помолчать под угрозой прикушенного языка не оправдалась. Так что в село Курноги мы приволоклись, когда уже основательно стемнело. Пенять на задержку было нечестно, поскольку на месте Лойда вполне могла оказаться я, если бы пошла котелок в ручье полоскать.
Парень оплатил комнату в трактире и ужин, поскольку за ночлег в Углах рассчитывалась я. Кроватей было две и на мое счастье, вымотанный Лойд заснул первым, дав мне возможность вымыться. Хоть бы не заболел после купания в холодном ручье. Я его здорового едва не прибила за длинный язык, а что с больным делать буду, вообще знать не знаю.
Так и легла вся в сомнениях и снова в одежде. На всякий.
Ночью приснился папа. Он укоризненно смотрел, а я оправдывалась, что никак не могла остаться, потому что так в нормальных семьях не делают, как он сделал, а я поступлю, выучусь, стану самым знаменитым ловчим королевства и всем покажу. Что именно покажу, ответить было затруднительно. Зато Лойд хлопал меня по спине и говорил, что я настоящий мужик. И только настоящие мужики могут так крепко спать, когда солнце давно встало.
Глава 5
Едва выехали, Лойд принялся тарахтеть. Мне с час удавалось его игнорировать, раздумывая, как надолго мне хватит взятых из дома денег, которые я копила сама не знаю зачем, откладывая понемногу из сумм ежемесячно выдаваемых отцом на мелкие девчоночьи расходы. Сумма собралась приличная, так как я почти не тратила. Я рассовала монетки понемногу в разные места уже потом, когда выбралась за пределы поместья. Из этих денег я собиралась оплачивать пансион в Акос-Вар, а учиться в кредит. Но раз уж я теперь еду в Декай… Интересно, как в Академии монстров дела с помощью адептам? Адепткам. Все время приходилось одергивать себя, чтобы не сбиться при разговоре, потому я предпочитала отмалчиваться большую часть времени. Лойд старался за двоих вполне успешно, но иногда даже этому обладателю языка без костей становилось скучно говорить самому с собой.
– Что за имя такое для лошади, Ряска? – как репей приставал Лойд.
– А Грызь можно подумать лучше? – обиделись мы с моей верной кобылкой. – Она серая и в круглые мелкие пятна, потому Ряска.
– Не Грызь, а Грысь, – поправил длинный, – хотя и Грызь тоже. Кусается.
– Да ну?
– А ты ему пальцы в пасть совал?
– Если пальцы грязные в пасть совать, кто угодно куснет.
– С чего бы грязные? – возмутился болтун. – Я вон как вчера вымылся, аж скрипит. А вообще боевого коня знаменитого Хакомо Драконоборца так звали.
– Грызь? – уточнила я.
– Грысь!
– Драконоборец… Вранье и сказки. Нет никаких драконов и не было, только в пустынях на востоке возле Огненных ям ящеры здоровенные водятся – вараваны называются. Ящеры даже не летают, но бегают очень быстро, а некоторые едкой слюной плюются, от которой бывают ожоги. Вот местные, кочевники в основном, баек насочиняли и по миру разнесли.
Энциклопедия “Странное и нестранное о странах и королевствах” была моей любимой, а еще у меня никогда не было бы плохих отметок по истории и географии, особенно по истории, если бы я не заводилась спорить с наставниками.
– Ты бы еще каменных змеев вспомнил, – назидательно добавила я, – тех, которые по легенде грызут пещеры в скалах и взглядом обращают в соляной столб всякого, кому не повезет на них наткнуться.
– А чего бы и нет? – с удовольствием втянулся в разговор Лойд. – На гербе Декая, на котором абрис Академии и скрещенные мечи на щите, как раз такой змей, черный с золотом вокруг щита, баранкой свернутый…
Парень задумчиво прислушался к себе, почесал живот и предложил:
– Пожрем?
– Опять кашу варить? – уточнила я и кивнула в сторону. Сквозь редкий подлесок, что тянулся вдоль дороги, виднелось поблескивающее озерцо. – Вчера не накупался?
– Накупался. Так что нет, на сей раз никакой каши, обойдемся. Да и кашевар из тебя так себе, ничуть не лучше меня. Я в трактире, пока ты как улитка собирался, хлеба взял с вяленой грудинкой, сыра и крутых яиц. Чаю вскипятим. Пообедаем. Лошади заодно отдохнут. Только это… Сам пойдешь котелок полоскать, лады? – И свернул с дороги.
Место оказалось насиженное, на полянке у почти сплошь заросшего рогозом берега даже кострище нашлось – выложенный булыжниками круг с углублением. Шуршащий по кустам в поисках хвороста Лойд обнаружил шалаш со снастями для ловли рыбы, но трогать не стал. Он даже к воде не подходил, попросив меня наполнить котелок. Его так вчерашнее купание в ручье впечатлило, что теперь и от лужи шарахаться будет? Разгадка нашлась скоро. Во время обеда.
– Мне прабабка нагадала смерть от воды, – пояснил парень. – Я после того в речку – ни-ни и… бояться стал.
– Так чего вчера полез?
– Почитал в одной книжке умной, что если от страха не прятаться, а наоборот, то его превозмочь можно, и так избавится. Да и я же не один был. Был бы один – не полез бы.
– Балда. Страхи страхами, а предсказание все равно никуда не денется.
– Да я и сам понял. Вчера, когда нырнул. Главное, упал, а в голове мысли как бы котелок не утопить, ведь куда мы в походе без котелка? Ни каши сварить, ни чая… А потом дно ногами нашарил, воды до пупка, стою как придурок с котелком.
У Лойда был такой забавный вид, что я не выдержала и рассмеялась. Затем мы разлили оставшийся чай по флягам, я сполоснула котелок, Лойд присыпал костер песком, снова сели верхом и отправились дальше.
– Чего ерзаешь?
– Зад отсидел, – призналась я. – И спина ноет.
– Так сядь свободнее, что ты как для портрета позируешь? Так сидеть у кого угодно спина взвоет. Вечно будто палку проглотил. Что сидя, что стоя. Как благородная девица на выгуле. Сильно ноет?
Я пожала плечами.
– Погоди. Сейчас. – Лойд придвинул Грыся поближе к Ряске так, что наши ноги почти касались. – Руку дай. – И не дожидаясь, сам схватил меня за запястье, шустро нашел нитку пульса, прижал. Глубоко вдохнул, прикрыл глаза и на выдохе скороговоркой что-то промычал-проныл.
Звук был щекотный, запястье закололо мелкими горячими иголочками, недолго, а когда они пропали не только спина перестала ныть, но и отсиженный зад.
– Спасибо, – поблагодарила я и поторопилась убрать руку и увеличить расстояние между нами, отведя Ряску подальше в сторону. Разница между моей кистью и кистью Лойда была такой заметной, что я заподозрила болтуна еще и в притворстве. Может он догадался, что я не парень и нарочно ведет себя так? Ночью пугал и сверкал голым торсом, кашу варить предлагал, доводит разговорами… Или просто невнимательный?
– А что ты еще умеешь? – спросила я, чтобы отвлечь Лойда от себя.
– Да так, ерунду всякую. Боль вот снять могу, травы разные знаю, как собирать и от чего какая. Чай хороший получается. – Тут он не хвастал, замечательный чай вышел. – Аркан воздушный могу. Дождь приманить. Зверье меня слушается. Сказал же, ерунда. Меня не учили как положено. Я же говорил.