Счастье Ангела

- Я бы женился и не один раз. - повторяю сам себе. - Если бы знал, что это предотвратит весь кошмар, который мы сейчас снова переживаем. Даже спустя шестнадцать лет у нас с Линой было только три дня, всего три дня, чтобы быть счастливыми. Три дня… - говорю в пустоту, опускаюсь рядом с сыном на пол и выхватываю у него бутылку. Сам присасываюсь и осушаю за раз не меньше трети.

- Я не смогу, отец, просто не смогу. Я собирался если и жениться, то только на Еси. Только ей одной надеть на палец свое кольцо. Я всегда хотел, чтобы у меня было не так, как…

- Как у нас с твоей мамой.

- Я отказываюсь, пап. Мы найдем других врачей. Он не единственный. Я люблю Есю, пиздец, как сильно. Я вытащу ее. Не будет никакой свадьбы и фиктивного брака.

- Если и правда любишь ее, должен принять правильное решение. Единственное, самое верное решение.

- Я не отдам ее в руки этого… Не понятно кого. И вообще, отец, у нас с тобой совершенно разные представления о любви. Ты говоришь, что любил за свою жизнь только Ангелину. Но, знаешь, что…

Я бы никогда не смог так, как ты. Любить женщину и позволять касаться ее другому мужику. Знать, что она спит с ним, что другой, а не ты ласкает ее…

- Хватит! - теперь я разбиваю уже пустую бутылку об пол. - Что ты знаешь о нас? Что? Ты и понятия не имеешь, что тогда творилось? Что творили братья Борцовы. Особенно отец Руслана.

Мне было, что и кого терять. У меня был ты и твоя мама, был долг, в конце концов тысячи людей, задействованных в деле. Да, я не мог всех бросить в пекло из — за любви. Не смог. Признаюсь.

Но это не трусость. Если бы я был, как ты один, действовал бы по — другому.

- Конечно! Лучше сидеть у себя в кабинете и корчиться от боли, зная, что твою любимую трахает другой и делает ей ребенка.

- Илья! - мой кулак зависает в миллиметре от лица сына. - Не доводи до греха! Лучше иди отоспись, ты пьян.

Быстро отворачиваюсь и закуриваю сигарету. Ему сейчас точно нужно уйти. Немедленно. А иначе… Иначе мы набьем друг другу морды, но так и не сдвинемся с места.

- Иди в гостиную, постели себе. - говорю, не смотря на него. - Завтра утром съездим к Еси. Ты должен быть в форме.

- Я уйду, отец, уйду. Только вот от себя не уйдешь. Чтобы ты не говорил, но я не поверю, что ты любил Ангелину сильнее, чем я люблю Есю.

Илья уходит, напоследок сильно хряпая дверью.

- Это разная любовь, сын. И мы все разные. - отвечаю, зная, что мой ответ так никто и не услышит.

глава 65

Снова между сыном и мной стена, еще выше, чем раньше и намного толще. Он наотрез отказывается принять предложение Феликса. А я… А я черт возьми совсем не знаю, что делать дальше.

Нутро молчит, совсем ничего не подсказывает. Мысли и все крутится только вокруг Лины и сына. Илья молчит все утро и всю дорогу до больницы к Еси. Мы с ним и словом не обмолвились, словно опять вернулись туда, где были почти что чужими друг к другу.

Также молча выходим из тачки. Илья идет чуть впереди. Даже рядом со мной никак не хочет. Стоит только зайти на этаж, где лежит Еся, сразу слышим шум, ругань и крики. Крики нашей девочки.

Оба, не договариваясь, срываемся с места и бежим к Есиной палате. Судя по количеству персонала, собралось почти все отделение.

- Отошли, блядь, от нее. - рявкает Илья. Сейчас он не мой сын. Сейчас он Молот, готовый все крушить и всех убивать. Я не присутствовал ни на одном из боев сына, лично не видел его в деле. Только лишь короткие съемки для меня и ничего больше.

А сейчас я по его виду вижу, он готов к атаке, готов защищать свое от всех. Даже эту толпу разложить для него вовсе не проблема.

- Ей нужно срочно вколоть снотворное. - пытаются достучаться до нас врачи. - Ей все хуже и хуже. Чтобы ей не дали, ничего не подходит. От лекарств ей только хуже. Такое у нас впервые.

Мы уже кормим ее с пластиковой посуды. В последний раз она пыталась вилкой себя проткнуть. В рот тоже нужно постоянно что — то вставлять. Она уже не раз пыталась прокусить себе язык.

У нас другое отделение, не предназначенное для таких пациентов. И наш персонал к таким буйным совсем не подготовлен. Мы лечим не настолько серьезные расстройства.

Весь этот поток быстрых слов мы слушаем с Ильей, пока Есю одновременно держат несколько медсестер, а врач пытается сделать спасительный укол. Вблизи сильно заметно, как Еся поменялась внешне.

Спутанные, влажные волосы, взгляд расфокусирован, огромные темные мешки под глазами, почти что черные, искусанные в кровь губы, на щеках следы от ногтей, которые не успели еще зажить.

Да и ногти обкусаны до мяса. А еще Еся сильно похудела, очень сильно. Уже за такой короткий промежуток времени в ней уже с трудом узнаешь ту красивую и веселую девочку, какой она была еще совсем недавно.

Еся бросает взгляд то на меня, то на Илью. Укол ей все — таки делают не с первой попытки. Я чувствую, как хренова сыну, как он с трудом дышит, как ему тяжело дается каждый вдох. Видеть в таком состоянии ту, кого так сильно любишь, равносильно аду, даже еще хуже.

- Есь. - с трудом узнаю голос сына. Настолько ему больно сейчас. Самого скручивает на узлы.

На секунду Еся перестает мотать головой из стороны в сторону и смотрит только на Илью. Ничего не произносит, только молчит. Но из глаз по ее щекам одна за одной текут слезы. Илья хочет подойти и обнять ее, но Еся неожиданно для всех отбивается и кричит со всех сил.

Просит не подходить. Но это не просьбы, это мольба. От криков и плача она сильно закашливается до рвоты.

- Есь, это же я. - на лице сына тоже вижу эти предательские слезы. - Я. - повторяет он. - Я тебя люблю, Есь. Так сильно люблю. Тебя одну только люблю. Навсегда. Я вытащу тебя, Есь. Клянусь.

Они оба смотрят друг на друга со слезами на глазах, и я понимаю, что они мысленно прощаются с друг другом. Больно, как же больно.

Сын быстро разворачивается и пулей выбегает из палаты. И не только он. Бежит прочь от себя, от любимой. Только нет того места, где можно спрятаться. По себе знаю.

- Сынок… Илюш. - догоняю его прямо возле тачки. - Посмотри на меня, сынок. - обхватываю его лицо двумя ладонями. Но он и не думает смотреть на меня. Смотрит прямо, совсем не моргает.

- Пап. - также и отвечает, словно не мне. - Что ты там вчера говорил? Нужно жениться? Я готов. Когда? Сейчас?

- Подожди, Илья. Нужна девушка и…

- Есть такая, охотно согласится.

- Тогда нужно подготовиться.

- Это к матери. - перебивает Илья. - Я сам ей наберу, ничего объяснять не буду по телефону, скажу, чтобы вылетала первым же рейсом из Швейцарии.

Каждое слово у него настолько отточено, хотя понимаю каких усилий требуется, чтобы сказать такое вслух.

Илья сам садится за руль и с визгом трогается с места.

Лина.

Наконец этот бесконечный кошмар закончился. Или еще не совсем? Возвращаться в реальность было очень тяжело и очень больно. Приходилось всему практически учиться заново. Заново ходить, заново говорить.

Каждый шаг давался с огромным трудом и с такой же сильной физической болью. Но я знала, что мне нужно, как можно быстрее встать на ноги. Я не осталась в той комнате со своей семьей.

Не смогла. Не хотела. Знала, что нужна здесь. Любимый был постоянно рядом, с того самого момента стоило только открыть впервые глаза. Никогда не видела в нем столько и радости и страха одновременно.