Счастье Ангела

Глаза Феликса моментально загораются при имени Еси. Но думать об этом не успеваю. Даже голос Феликса погружает в транс. Я точно уверен, что это он меня, а не я его изучил под микроскопом. Он словно через рентген меня всего просканировал.

А про свой мозг вообще молчу. Ощущение, что он уже до мельчайших деталей его разобрал, и все мысли, о чем думаю, прочитал. Странное ощущение. Как будто не я контролирую ситуацию, а этот парень.

Не могу даже взрослым мужиком его назвать. На вид не намного старше моего Ильи. И он прав. Желание вернуться к Лине растет ежесекундно. И не малую роль в этом играет его пристальное и детальное наблюдение и за мной.

- Я даю вам свое слово. - продолжает он. - В день, когда вы привезете Есению сюда. От этого дня можете смело отчитывать ровно год. Триста шестьдесят пять дней. И ни дня больше. Минута в минуту. Это срок, за который девушка точно вернется к прежней жизни.

Ее перестанут мучить кошмары. Навсегда. Она больше ни разу не услышит голоса своей покойной матери. Есения снова станет той веселой и сильной девушкой, какой была до всего случившегося. Снова любящая сестра и дочь. И это ровно, как я и обещал, произойдет за год.

- Звучит многообещающе. - отвечаю, а сам смотрю на Феликса. Хочу увидеть хоть какие — то в нем сомнения, что блефует. Но ничего. Уверенный, непоколебимый взгляд. Так может говорить только человек, который ни на секунду не сомневается в своих словах.

- Ваши коллеги не давали таких гарантий и говорили, что на восстановление прежнего состояния, как минимум уйдет пара тройка лет и это при самом лучшем варианте.

Феликс встает из — за стола и снова усмехается, засовывает руки в карман брюк и поворачивается ко мне спиной. Хрен поймешь, что в его башке. Совершенно не читаемый тип.

- У них свои методики, у меня свои. Я во многом с ними не согласен. Они привыкли лечить по стандартам, по свои книжкам, которые сами же и написали. Я же ничего из этого не придерживаюсь.

Согласен, многим и такое лечение очень даже помогает и довольно таки успешно. Но я привык мыслить не стандартно, не писал и не пишу никакие научные работы, ни разу не посетил ни одного медицинского форума.

И все не потому что лень или не могу. Наоборот. Я давно бы мог сделать прорыв в психиатрии. Но мне не нужна слава или деньги. Последнего у меня вполне достаточно. И время мое очень дорого, чтобы тратить его на встречи с этими на вид умными стариками.

У меня к каждому пациенту свой индивидуальный подход. Ни разу ни с одним у меня не было повторений. Все абсолютно разные и случаи у всех совершенно не похожие. Что можно применить к одному, к другому — никак нельзя.

Я вылечу девушку без таблеток. Я читал, что ее уже плотно подсаживают на них. Это плохо. Очень плохо. Со мной у нее не будет зависимости от них. Не думайте, я не применяю никаких запрещенных приемов, типа тока или подобного.

Есения станет прежней, даже еще лучше. В этом я уверен. Если же по каким — то причинам вы передумаете ее привозить ко мне, то я вкратце распишу ее дальнейшую судьбу. И она далеко не в радужном свете.

Она не перестанет вылазить из больниц. Месяц в закрытом отделении, пару недель дома и так по кругу. Еще не забываем за новые рецепты на сильные транквилизаторы. Она не сможет там снаружи за стенами больницы без них.

При чем с каждым годом список препаратов будет только расти. Ни друзья, ни спорт, ни семья, никто не сможет ей помочь справиться без них. А она молодая девушка, ей рожать надо в будущем, семью свою создавать.

Но в таком состоянии… Это только лишь мечты. Со мной. - странно он выделяет именно это местоимение. - Ее ждет совсем другая жизнь и судьба. И самое главное… Ваш сын. Ваш единственный сын. Как я понял из досье, они с Есенией в близких отношениях.

- Да, они любят друг друга. Сын не поехал со мной, остался с ней.

На секунду кажется, что в его лице что — то меняется. Предположил бы, что ему совсем не понравились мои слова, но он отлично держит себя в руках, а на лице — настоящая маска безразличия.

- Когда родные привозят мне пациента на лечение. - продолжает он монотонно. - Я почти всегда ставлю свои условия, которые они должны выполнить. Это нужно для лечения. Как я уже сказал, у меня свой индивидуальный подход к каждому.

Мне и от вас будет нужно строгое выполнение всех моих условий. От этого напрямую будет зависеть ее лечение.

- Я слушаю вас. - отвечаю ровно и очень надеюсь, что его условия будут связаны больше с материальной стороной, нежели с личной.

- От вас требуется никаких посещений. Под словом никаких я имею в виду вообще ни одного. Есю вы все увидите в последний раз, когда привезете. А следующий раз будет уже при выписке, когда приедете ее забирать ровно через год.

глава 64

- В смысле?! - из груди вырывается почти что крик. Не знаю, какой он супер врач, но на мордобой точно напрашивается. - Вы охренели? Как привезти, как отдать девочку на целый год и не знать, что с ней и как?

- Влад, вы снова видите только то, что сами хотите видеть, точно также, как и слышите, что желаете услышать. Совсем не воспринимаете информацию между строк. - только сейчас он соизволил повернуться и посмотреть мне в глаза. Снова этот невозмутимый взгляд хозяина жизни.

Есть ощущение, что я для него не больше, чем грязь под ногами. Даже не вспомню, чтобы на меня вообще хоть кто — то когда — то смотрел с таким превосходством и высокомерием. Он прекрасно понимает, что физически я намного его сильнее и прибить его одним ударом не составит для меня особого труда.

Но вместо того, чтобы осуществить желаемое, так и продолжаю сидеть на месте, с яростью прожигая в нем дыру. В Феликсе нет ни капли страха. Абсолютно. Я бы еще мог понять такую смелость, будь за дверью его охрана или все вокруг было бы окружено его бойцами и выбраться самому живым после для меня было бы нереально.

Я почти уверен, что здесь и близко нет таких специально обученных людей. Более того, никогда и не было. А значит или он совсем бесстрашный или совсем ничего никогда не боялся.

- Вам нужно успокоиться, дышите ровно. Я сказал никаких посещений, но можно будет звонить. Правда не часто, как только я решу, когда увижу, что Есения готова к нормальному общению с родными и это не причинит ей вреда. - ставит ударение на ей.

Все общение будет проходить через меня. Я сам буду вам писать и отправлять отчеты на почту. К ним буду прикреплять и доказательства улучшения ее состояния. Со временем можно будет созваниваться и по видеосвязи. А там уже и не за горами будет назначенный срок ее выписки. Видите, не все так страшно.

Сейчас ваши визиты действуют на нее крайне негативно, каждый раз возвращая ее к тем событиям. Поэтому я и принял решение полностью отдалить ее от всех. Но и это не самое главное…

Вернемся к вашему сыну. С ним предстоит самое тяжелое. Объясню по — другому. Есения сейчас в своей яме. И из нее она должна выбраться сама. Только сама. На данный момент у нее нет ни желания на это, ни стимула. Но это все исправимо.

Она знает, что с одной стороны у нее — семья, с другой — Илья.

- Ее любимый человек. - поправляю его. Но Феликс нарочно игнорирует эти слова.

- Она должна остаться совершенно одна в своей реальности, должна сама перечеркнуть прошлое, все оставить позади. И сама, подчеркиваю, именно сама встать на ноги. Есения должна не только знать, но и понимать, что никто не прибежит к ней по первому зову. Это все там, останется в прошлом.