Страница 47 из 65
Его преосвященство поднял кубок я обвел взглядом сидевших за столом.
– В таком случае пусть будут разосланы объявления об их помолвке. Через две недели леди Элдсуайт и сэр Роберт станут мужем и женой!
Толпа радостно загудела и разразилась возгласами «ура» и веселым гиканьем. Все ликовали от души.
Роберт наклонился и поцеловал руки Элдсуайт.
– Эти крики «ура» звучат в нашу с вами честь, Элдсуайт. За столь короткое время народ Хиллсборо полюбил вас, миледи.
Элдсуайт убрала руку.
– Не все меня полюбили. – Элдсуайт украдкой бросила взгляд в ту сторону, где сидела леди Маргарита.
Леди Маргарита была бледна. Не поддерживай ее леди Анна, она лишилась бы чувств.
Роберт сжал кулаки. Его глаза гневно сверкнули.
– Мнение леди Маргариты о нашей помолвке не…
Гарольд вскочил на ноги и поднял кубок.
– За моего брата и леди Элдсуайт! Желаю вам много любви, много детей и много удовольствия во время их создания. – Он зашатался и рухнул на стул под веселый хохот и одобрительные возгласы гостей.
Возмущенный дерзостью брата, Роберт укоризненно взглянул на него, но вынужден был ему поклониться, как того требовал этикет.
В этот момент заиграли музыканты. Слуги принесли и передали гостям бубенчики. Люди стали выходить из-за столов и собираться в центре зала. Мужчины выстроились в шеренгу, женщины в другую, напротив. Танцоры повернулись друг к другу, ожидая барабанной дроби.
Слуги завязали Роберту бубенчики вокруг запястий. Он поднялся и обратился к Элдсуайт со словами:
– Миледи, это танец для жениха и невесты.
Слуга завязал бубенчики на руках Элдсуайт. Роберт повел невесту в центр зала.
– Элдсуайт, в вашем сердце по-прежнему граф Глостер? Вы любили его, когда пообещали ему стать его женой? Любите ли вы его до сих пор?
Элдсуайт обошла в танце вокруг Роберта, хлопая ладонями в такт барабанам. Так вот почему у него такой расстроенный вид.
– А вы любили леди Маргариту? Любите ли вы ее до сих пор? – ответила Элдсуайт вопросом на вопрос. Элдсуайт пододвинулась к Роберту, пока они в танце двигались вокруг друг друга, позвякивая бубенчиками. – Вы любите меня? Или вы, так же, как и король, используете меня, приспосабливаете к своим нуждам, чтобы добиваться своих целей? Чтобы возвыситься над вашим братом и заявить права на мою землю?
Роберт покраснел, внезапно осознав, что все люди в зале смотрят на них с Элдсуайт. Понизив голос, он сказал:
– Я только что у всех на глазах торжественно обещал взять вас в жены – вас, и только вас. Моей супругой станете вы, а не какая-то другая женщина. Неужели может быть что-то важнее этого? Я буду честен и стану править вашим народом разумно и сдержанно, проявляя к нему справедливость.
«О, Пресвятая Дева Мария! До чего же упрям этот мужчина!» – думала Элдсуайт. Она презрительно фыркнула.
– Вы еще не покорили меня, Роберт Бретон. Точно так же, как вы пока не отвоевали у неприятеля мою землю и мой замок. Вы сами сказали, что не стоит делить шкуру неубитого медведя. И еще вы совершенно справедливо заметили, мы спорим о том, что может никогда не случиться.
– Надеюсь, что это случится. В этом заинтересованы и вы, и я. Пусть каждый из нас получит то, к чему стремится. Хоть и по разным причинам.
Барабаны смолкли. Звон бубенчиков стих. Все собравшиеся в зале смотрели на жениха и невесту. Не желая на глазах у всех продолжать спор, который взволновал их обоих, до предела накалив атмосферу, Элдсуайт улыбнулась Роберту и присела в реверансе.
В ответ он подчеркнуто вежливо поклонился ей и проводил на место. Судя по выражению его лица, Роберт был расстроен. Гости чинно расселись за столами, чтобы продолжить трапезу. Трубадуры переместились в центр зала. Один из музыкантов ударил по струнам мандолины, поклонился Гарольду, а затем епископу и торжественно объявил:
– А теперь пришло время для песни. Мы только что прибыли с королевского двора и сейчас исполним любимую песню королевы.
У музыканта оказался приятный тенор. Мелодия была красивой, но печальной. Гости начали свистеть и стучать кружками по столу, выражая неодобрение. Они считали, что на таком веселом празднике печаль неуместна.
Гарольд поднялся из-за стола.
– Ради Бога, сыграйте нам что-нибудь повеселее, любезный господин. После этой слезливой и благочестивой песенки мне хочется чмокнуть в губы прелестную леди Маргариту. – Он сложил губы трубочкой и неверными шагами двинулся туда, где сидела ошеломленная Маргарита, с притворной стыдливостью прикрыв рот ладонью.
Епископ стукнул кубком по столу.
– Садитесь, лорд Хиллсборо. Ведите себя прилично, как подобает человеку вашего положения. А вы трубадуры, сыграйте и спойте нам другую песню.
Трубадур снял колпак с бубенчиками, отвесил глубокий поклон его преосвященству, а затем еще раз поклонился остальным гостям.
– Я исполню для вас балладу, которую сочинил сам специально для сегодняшнего праздника. Эту балладу я буду исполнять впервые.
Голосом чистым и сильным трубадур пропел без аккомпанемента:
Толпа завыла, гости стали стучать кружками ло столу. Пьяные мужчины улюлюкали, женщины едва сдерживали хохот.
Все взгляды устремились на Элдсуайт. Трубадур поклонился и так и остался стоять, склонившись в поклоне. Словно ждал, что его вышвырнут из зала за непристойную песню.
Элдсуайт сидела за столом, не поднимая глаз. Она ожидала, что ее разгневанный жених выскочит из-за стола и схватит трубадура за тонкую шею. Однако Роберт, встав из-за стола, поднял чашу с вином:
– Позвольте мне провозгласить этот тост в честь прелестной леди Элдсуайт, которая согласилась стать моей женой, хранить мне верность и дарить наследников.
Роберт обнял Элдсуайт за талию, приподнял, наклонился над ней и поцеловал в губы.
Элдсуайт прильнула к нему, и гости взревели от восторга.
Наклонившись к самому уху Элдсуайт, Роберт прошептал:
– Все уверены в том, что мы страстно любим друг друга. Давайте не будем разочаровывать тех, кто пришел нас поздравить.
– Ах нет, сэр Роберт. Прошу вас, имейте терпение. Дождитесь первой брачной ночи.
Взяв его лицо в ладони, Элдсуайт страстно поцеловала Роберта.
Толпа одобрительно загудела, а музыканты заиграли веселую мелодию.
Когда Элдсуайт выпустила Роберта из объятий, он сказал с тяжелым вздохом:
– О, если бы я знал, какое тяжкое испытание вы для меня здесь приготовили, я отнес бы вас наверх еще три часа назад.
Она отвернулась и небрежно бросила ему через плечо:
– Я не могу спать нигде, кроме дамской опочивальни, как того требуют правила приличия. А там все постели уже заняты, и для вас не найдется места.
Громко заиграли флейты и. волынки, заглушая шум в зале. Гости переключили внимание с жениха и невесты на удивительные по красоте торты, которые разносили слуга. Торты изображали сказочных зверей и птиц, домики и диковинные корабли. Один из тортов был испечен в форме замка Хиллсборо – с крепостной стеной и башенками. Дворецкий велел слугам разрезать их.
Роберт осушил кубок и окинул зал мрачным взглядом.
– Подозреваю, что сегодня будет сделано еще немало выпадов и прозвучит много прямых оскорблений в мой адрес. Кто-то подговорил трубадура исполнить мерзкую балладу. И я намерен выяснить, кто совершил эту подлость. – Он искоса взглянул на брата, который, развалившись на стуле, пожирал глазами хорошенькую девушку.