Цикл «Выживальщики»

– Да, не единственный. Мы из первопоселенцев.

– Они же все погибли!

– Байка, вообще, забудь, что тебе там рассказывали. Это удивительная планета. Как парк чудес. Здесь встречаются просто невообразимые вещи. Когда это стало открываться, некие богатые люди захотели прибрать её к рукам, и убрать отсюда всех поселенцев, чтобы жить здесь самим. Эдакий рай для богатых. Но поселенцев эта перспектива не устроила. Началась война за независимость. Нас загнали в подполье. Мы научились прятаться и не дали им колонизировать планету так, как они хотят. Потом выяснилось, что жить тут не так уж легко. Есть свои сложности. В общем, они начали её изучать и параллельно делать здесь бизнес, масштабы которого огромны, ты даже не представляешь, сколько сюда прилетает людей.

– Ну почему же, я был в тренировочном лагере, видел.

– А теперь представь, что таких лагерей сотни.

– Сотни?

– Да, сотни, ты видел станцию на небе? Представляешь её размер? Бизнес планетарного масштаба.

– А что же здесь такого ценного, что им понадобилось начинать войну?

– Люди здесь не стареют. Ну почти.

– Да ладно?

– Я не шучу, сколько ты думаешь мне лет?

– Ну, я не знаю, вопрос деликатный…

– Говори смело, нет такого ответа, который бы меня обидел.

– Лет наверное двадцать семь, двадцать восемь, – сказал Сёма осторожно.

– Сто пятьдесят почти.

– Да ну не, не может быть.

– Ну ты прав, приборы показывают мне биологический возраст как ты и сказал, но мне сто сорок девять лет. Местных лет, но они практически идеально совпадают со стандартными земными, которые приняты везде за условную единицу.

– Ты конечно извини, но я не верю. Как такое вообще возможно?

– Никто не знает. Выяснить этого не удалось. Они до сих пор бьются, насколько я понимаю, безрезультатно.

– Если бы это было правдой, они бы нашли способ здесь жить, и истребить вас!

– Нашли бы, если бы планета не воспротивилась.

– Что?

– Ну это уже из раздела мистики, но факт остаётся фактом, когда они начали здесь селиться, как ты и предположил, под охраной, смертность среди них стала превышать все мыслимые и немыслимые нормы. Болезни, несчастные случаи, кого-то и наши партизаны доставали. По-разному, но в результате, они сбежали поджав хвост. Зачистить от нас целую планету тоже дело накладное. И потери они понесут большие, уж поверь. Так что, со временем, сложился некоторый паритет. Они занимаются здесь бизнесом и наукой, по возможности, стараясь сдержать наше технологическое развитие. Мы же грабим тех, кто прилетает, это один из немногих способов получить оружие и какое-нибудь техническое оборудование. Да и вообще, что-то интересное раздобыть, ведь любое более менее масштабное производство они вычисляют и уничтожают. Загоняют нас в каменный век.

– Так значит, вы разбойники с большой дороги?

– Да, но у нас есть свой кодекс, мы туристов без особой необходимости не убиваем. Видел в каком я костюме была?

– Амазонка?

– Можно и так сказать.

– А ты знаешь кто это?

– С земной мифологией знакома, не волнуйся.

– Это странно, для девушки живущей в лесу.

– В общем, это же практически целое представление. Многие сами с радостью готовы всё отдать. Встреча в лесу с таинственной незнакомкой, которая их ограбила, да это лучшие воспоминания в их жизни. Они надолго запомнят прекрасную, как ты сказал, «амазонку».

– От скромности ты не страдаешь.

– Это реальность, приятель. – по голосу он понял, что она улыбается.

– Ну, а какие ещё чудеса здесь встречаются?

– Про драконов слышал?

– Ну вот, а я почти уже было поверил в твои сказки. Да ну тебя.

– Верить или нет, дело твоё. А остров с драконами существует. Большой остров или маленький континент. По разному называют. Но они живут только там, сама я их не видела. Здесь вообще на каждом континенте или острове свои особенности. Как будто в другой мир попадаешь. Только перемещаться сложно, плавсредства они тоже отслеживают.

– Я не знаю, мне кажется, ты, мягко говоря, выдумываешь.

– Реальность такова, что хочешь или нет, но если ты переживёшь ближайшие несколько дней, то будешь жить с нами. И получишь возможность прожить долгою, но не очень технологичную жизнь. Такое бывает. Туристы, которые по разным причинам не улетели, вынуждены оставаться здесь и искать себе место под солнцем.

– И ты никогда не покидала планету?

– Неа.

– Да уж….

– Я и на своей то планете много где не была, но, возможно, всё ещё впереди, я ведь ещё молода, – она хихикнула, – чувствую, ты мне не очень-то веришь, но это дело твоё.

Некоторое время они ехали молча. Через повязку начал проникать слабый свет, и Сёма понял, что потихоньку светает.

– Нам долго ехать?

– Думаю часа три. Но мы движемся довольно резво, может получится быстрее. После того как пошлём предупреждение, надо будет найти место и поспать. Недосып может плохо аукнуться, если начнутся трудности.

– Как скажешь. – сказал Сёма, и поймал себя на том, что он уже довольно давно борется со сном.

Лёгкое ритмичное покачивание, и быстрый негромкий перебор паучьих лап шагохода, действовал гипнотически. Учитывая то, что рассматривать окружающий мир возможности не было из-за повязки, сопротивление сну сделалось задачей непосильной. Проваливаясь, Сёма успел подумать только о том, что главное не свалиться с сиденья и крепче ухватился за ручку.

Сколько времени прошло он не знал, но проснулся от того, что чуть не упал, когда шагоход остановился. Даже с завязанными глазами было понятно, что уже совсем светло. Уверенная и аккуратная рука сдёрнула с него повязку. Щурясь от яркого света, он разглядел улыбающееся лицо Лианы.

– Ну что, выспался? Ты в курсе что ты храпишь? Должна сказать, что это очень демаскирует, – она хохотнула. – Ладно, слезай, приехали.

– Наверное просто поза была неудобная. И вообще, почему я должен тебе верить? Мне никогда не говорили, что я храплю.

– Все храпуны так говорят! – сказала она и пошла к ближайшим кустарникам. Раздвинула ветви и глазам открылась куча валежника. В самой середине было место среди сухих ветвей, через которое мог пролезть человек. Она встала на четвереньки и приготовилась лезть, но потом обернулась к Сёме.

– Ты идёшь?

– А можно?

– Сюда да. Через пару часов это место, скорее всего, перестанет существовать. А если и нет, то возвращаться сюда, всё равно, не стоит.

– Ладно, пойдём посмотрим. – он перекинул ногу, чтобы слезть с шагохода и только тут понял, насколько у него затекло всё тело. Из горла вырвался стон.

– Что, тяжко тебе?

– Да уж. Весь онемел. Спина, шея – вообще не гнутся.

– Ну смотри, если сможешь, ползи следом, нет, жди здесь, – сказала она стоя на четвереньках, и поползла в просвет между ветками. Сёма, кряхтя, опустился на колени и пополз следом. Любопытство пересилило.

Метра через три пространство расширилось, и в коконе из спутанных веток обнаружился люк. Он был уже открыт, Лиана была внизу, там уже горел свет. Спустившись, он оказался в тесной землянке. Она была совершенно пустой. Был только большой пень в качестве стола, и поменьше в качестве табуретки. На «столе» стоял какой-то прибор кустарного производства, с которым и возилась Лиана. Когда она всё подключила, то склонилась над ним и произнесла:

– Четырнадцать, красный. – после чего опять стала нажимать какие-то кнопки.