Страница 34 из 335
Конечно они учились всему этому на тренировках, но теперь эти вещи были его, и он нарабатывал мышечную память на включение и выключение, застёгивание и расстёгивание, зарядку и разрядку и так далее.
В какой то момент опять появилась Василиса, увидев чем он занят одобрительно покивала головой и не сказав ни слова опять ушла. «Она старается быть везде и нигде, хорошая тактика. Все привыкнут к такому её поведению и перестанут замечать, а она будет замечать всё.» – думал Сёма.
Она вселяла в него уверенность, что всё будет хорошо, тем, что сама эту уверенность излучала. Чего не скажешь обо всех остальных. В лагере царили разброд и шатание. Люди стали сбиваться в небольшие группки и знакомиться поближе. Вроде всё правильно, он вон тоже с Василисой подружился. Но всё это казалось неуместным из-за всеобщей расслабленности. Она как-то незаметно стала подменять собой нервоз и напряжение. Это было трудно объяснить, но атмосфера была какая-то неправильная. Занимаясь снаряжением, Сёма со своего укромного места всё время наблюдал за происходящим.
Самую большую компанию собрал вокруг себя Мозес. И, судя по всему, ему удалось собрать самых неуверенных. Вообще странно, думал Сёма, на тренировках эти же люди смотрелись куда как более подготовленными. Но в лесу стало сразу видно, что в основном все представляют из себя обычных городских обывателей.
Лес всех как бы раздел, снял маски. И в отсутствие инструкторов многие поспешили спрятаться в свою привычную скорлупу. Как будто тур выживания они уже прошли – там, на станции, а теперь это просто прогулка. По ним казалось, что всё уже закончилось, а не начинается.
Возможно это была защитная реакция от страха. Мозг отказывается принимать столь непривычную для него реальность, наличие настоящих опасностей и саму возможность смерти. Если такая ситуация в группах складывается в большинстве случаев, то не понятно как три четверти-то выживают.
Наверное этот маршрут не очень сложный. Эти мысли наполняли его уверенностью, что он имеет гораздо больше шансов на успех, чем большинство. Да, главное было не впасть в эйфорию, завышенное самомнение и не потерять бдительность. Гордыня – грех, и может погубить ни чуть не хуже.
За всеми этими размышлениями, незаметно пришёл вечер, и стало темнеть. Сёма подумал, что неплохо бы поужинать, и решил не разводить костёр, а воспользоваться выданной горелкой, которыми рекомендовали не пользоваться без необходимости, потому что запаса топлива не хватит на весь маршрут.
Именно поэтому в первую ночь все жгли костры. Лимит топлива, наверное тоже один из элементов выживания. Ужинать в одиночестве не хотелось, и он стал выискивать глазами Василису. Но её нигде не было видно. Казалось что она мелькала где-то буквально пятнадцать минут назад, но теперь и след простыл. Профессора тоже не наблюдалось, место где лежали его вещи пустовало.
Сёма приготовил консервы и стал возиться с горелкой. Вставил в неё баллон с газом, но при попытке зажечь, ничего не произошло. Воспламенитель отказался работать. Он всё щёлкал и щёлкал, но огня всё не было. Вспомнились слова Василисы про то, что в нужный момент приборы начнут отказывать, но верить в злой умысел здесь было бы странно.
Он её проверял, она работала, и ни у кого не было возможности взять её в руки. Скорее всего сломалась. Заводской брак, или он сам что-то неосторожно сделал и сломал. Вздохнув, Сёма поставил её на землю и взял в руки банку со своим ужином, размышляя: так съесть, или всё-таки развести костёр.
В этот момент ему показалось что птицы, до этого беспрерывно щебетавшие в лесу и добавлявшие умиротворения всей группе, вдруг затихли. Он замер с банкой в руках. Это было странно. За спиной раздался шорох. Он обернулся…