Страница 72 из 109
— На тебя капает, – пробормотала я, не зная, что и думать о нем прямо сейчас.
— Я хоккеист. Ты думаешь, меня отталкивает кровь?
— Кровь из носа, – напомнила я ему.
— Любая кровь. Меня это не беспокоит, и, кроме того, я проливал кровь из гораздо более интимных мест в тебе, Жучок.
Я отпрянула назад и уставилась на него.
— Не надо.
Он ухмыльнулся и приподнял бровь.
— Не напоминать тебе о том, как мы оба смывали твою девственную кровь с моего члена после того, как я трахнул тебя в комнате, похожей на эту?
Я тяжело сглотнула. По выражению его глаз трудно было что-то понять.
— Да, ну, насколько я помню, я была не единственной, кому в тот день сорвали вишенку. Может, это будет следующий слух, который разнесется по школе, – пригрозила я ему.
Он только ухмыльнулся еще шире.
— Удачи тебе заставить кого-нибудь поверить в это.
— Но это правда, – упрямо возразила я.
— Да, и правда имеет мало общего с тем, во что верят люди. Теперь откинь немного голову назад, – проинструктировал он.
Я последовала его указанию только потому, что ему, похоже, удалось остановить кровотечение, и было не так уж много способов сопротивляться его сильной хватке.
Кейден намочил салфетку под краном и вытер запекшуюся кровь с моих губ.
— Да, тут ты прав. Я говорю тебе правду о той статье, и все же ты мне не веришь. Правда действительно бессмысленна, важно только то, во предпочитают верить люди, – побеждено прошептала я. Кейден замер.
Его глаза встретились с моими.
— Я бы уважал тебя больше, если бы ты просто призналась во всем, Жучок. Сознайся, и, возможно, правда освободит тебя, – пробормотал он.
Его слова вывели меня из себя. Я выхватила салфетку из его руки – нежное прикосновение противоречило его жестоким словам – и отдернула лицо.
— И что же мне это даст?
— Как только грешник исповедался, он может покаяться… – Кейден провел пальцем по моему подбородку, стирая с кожи каплю крови. — Я мог бы проявить изобретательность в методах покаяния, и все неприятности в школе прекратились бы.
Я встретилась с ним взглядом в зеркале, мое сердце бешено колотилось. Собрав все свое мужество, я покачала головой.
— Я не стану лгать, чтобы облегчить себе жизнь. Я никому ничего не рассказывала и не буду притворяться в обратном. Однажды ты поймешь, что наказал не того человека. – Я выбросила пропитанные кровью бумажные полотенца и повернулась к нему. — Мне бы хотелось думать, что ты почувствуешь стыд, когда узнаешь, что то, что ты сделал со мной, было основано на ложных предположениях, но я не уверена, что ты способен на это.
Затем я обошла его и вышла из туалета с высоко поднятой головой. Всю дорогу я чувствовала на себе взгляд Кейдена.