Страница 5 из 87
Они все еще выкрикивали новые вопросы, и я возненавидел папарацци. Это были паразиты, которых я хотел раздавить лапой.
— Тот факт, что тебя там нет с ней, Блейк, еще больше вредит этой миссии, — сказал папа. — Нам нужно, чтобы жители Пейи объединились в этом вопросе. Вы двое — единственные, кто может это сделать.
— Папа, мне нужно знать план. Ты сказал, четыре недели. Мне нужно знать, как, черт возьми, мы собираемся все сделать за четыре недели? Так что чем быстрее я узнаю детали, тем быстрее смогу привести все в действие.
Он кивнул.
— Тебе нужно провести пресс-конференцию, заставить Калеба поверить так, как ты это делаешь. Взрыв или не взрыв, он нужен нам для борьбы.
— Хорошо, я позвоню кому-нибудь из своих знакомых. — Папа поднес ладони к лицу и с силой потер его.
Он устал, тревожился и просто хотел, чтобы миссия поскорее закончилась. На его широких плечах лежало много ответственности.
— Просто позвони Кевину. Он лучше всех умеет добиться реакции от людей.
Отец хмыкнул.
— Ты знаешь, что я к нему чувствую.
Я усмехнулся.
— Да, я знаю, но идиот — твой лучший выбор.
— 3~
Остаток дня мы наблюдали, как СМИ вторгаются в жизнь каждого человека, затронутого новостями.
Даже Бекки и Люсиль приходилось иметь с ними дело.
— Ребекка Джонсон, каково это — знать, что твой отец жив?
— Проявите немного уважения! — крикнула она после того, как соскользнула с крыла Джорджа.
Они задали ей еще несколько вопросов, и она потеряла самообладание. Она схватила одного репортера за воротник.
— Ты не знаешь, когда остановиться, подонок. Убирайся с моей собственности, иначе!
Джордж обошел обнаженный сзади Бекки и втолкнул ее в дверь, которую Роза держала открытой для них.
Репортажи повторялись с сегодняшнего дня. Я видел интервью на другом канале о том, как они доставали Чарльза в лодже.
Он работал в саду Дэвида, насвистывая мелодию.
— Можете ли вы подтвердить то, что принцесса заявила сегодня на шоу Кевина?
— Подтвердить? — Чарльз перестал выдергивать сорняки и встал. Меня охватило удивление от того, что Чарльз согласился дать это интервью.
Он снял садовые перчатки и улыбнулся ей.
— Печально, что ты не веришь своей принцессе, но ты поверишь на слово старику. Принцесса тоже жила на другой стороне. Она взошла и увидела своего отца. Тебе не следует сомневаться в своей принцессе. Не в ее крови лгать людям, чтобы получить то, что она хочет.
Он обернулся.
— Да, но, пожалуйста, нам нужно знать, жив ли еще король? — Репортер продолжал спрашивать.
Чарльз нахмурился и фыркнул. Он покачал головой.
— Да, ваш король все еще жив. Я присутствовал каждый раз, когда Горан выставлял его напоказ, как пони. Каждый раз видел, как он вздергивал подбородок, когда это чудовище пыталось сломать его, — усмехнулся он, и его губы дрогнули, когда он посмотрел в землю. — Ни на секунду блеск не покидал его глаз. Потребовалось бы нечто большее, чем просто чудовище, чтобы убить вашего короля. — Он вошел в сторожку через заднюю дверь, которую Дэвид придержал для него открытой.
Репортер усмехнулся.
— Король все еще жив. Вот оно. Главный фермер, проживший восемнадцать лет в Итане, раскрыл правду. Король Альберт все еще жив. Я, Кейси Макдональд, веду прямой репортаж для Шестого канала новостей. Наш король все еще жив.
Я покачал головой и встал. Чарльз был прав. Они поверят старику, прежде чем принять слово Елены, а она была дочерью короля Альберта.
Чарльз понравился мне еще больше. Король Альберт выразит свою благодарность Чарльзу и его доброте. Я молился, чтобы мы не потерпели неудачу в его освобождении.
Я посмотрел на часы и хотел поговорить с Еленой, но она все еще разбиралась с Калебом и Гельмутом. Она выйдет на связь, когда я буду ей нужен.
Около половины двенадцатого я был в постели. Зазвонил Кэмми. Это был Эмануэль.
Я ответил. И появилась его голограмма, демонстрирующая широкую улыбку, игравшую на губах.
— Смотрел сегодняшние новости?
— Сегодняшние новости? Что? Репортеры бомбардируют всех подряд, чтобы выяснить, говорит ли Елена правду?
— Нет, встречу с Калебом. Гельмут должен был сыграть свою роль, но она потерялась во время встречи с Калебом. А потом она сорвалась на репортерах.
— О, черт.
— Нет, Блейк, это было эпично, — Эмануэль провел рукой по своей лысой голове.
— По какому каналу?
— Держу пари, они будут повторять это по кругу.
Я вздохнул. Я не разделял энтузиазма Эмануэля.
— Значит, он ей не верит. — Я имел в виду Калеба.
— Что-то не похоже на это. Калеб все еще думает, что Елена использует это как тактику борьбы. Она сказала ему, что ее больше не волнует, будет ли он сражаться или нет.
— Черт, — выругался я и опустил голову. Нам нужен был Арис, чтобы выиграть.
— Эй, дай ему время. Многое нужно переварить, Блейк. Он поднимется на борт. Он последний человек, который хочет встретиться лицом к лицу с Альбертом, отвечая на вопросы о том, почему он не хотел драться.
— А может, и нет.
Эмануэль прищурился.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Король не хотел, чтобы мы освобождали его, Эмануэль. Как думаешь, почему Елена никому не сказала, что он все еще жив?
Он прищурился.
— Я все еще не знаю, зачем он заставил Елену пообещать ему это?
— Он мог почувствовать, что это того не стоит, Блейк.
— Да, ну, я не так устроен, и она имеет право, черт возьми, знать одного из своих родителей.
— С этим мы оба согласны. У нас все получится, обещаю.
Я кивнул, и он снова улыбнулся.
— Ты бы гордился мной.
— Я уже горжусь тобой. Идти спать. Поговорим завтра.
Мы попрощались, и голограмма Эмануэля исчезла.
Я залез в Интернет через кэмми и поискал последнюю вспышку гнева Елены. Я усмехнулся, просто подумав об этом.
Интернет взорвался выдержками из ее нападок на СМИ.
Я нажал на видео, которое длилось дольше всего, и нажал кнопку воспроизведения.
Елена выбежала из дверей. Охранники немедленно удержали журналюг на расстоянии, когда она топала вниз по лестнице дворца в Тите. Тем не менее, это не помешало им выкрикивать ей свои вопросы.
Она остановилась и убила их своими свирепыми взглядами.
— Чего вы от меня хотите? — закричала она на них. — Хотите, чтобы я сказала, что я все это выдумала, чтобы Арис сражался? Это то, о чем вы продолжаете сообщать. — Она уставилась на них. Мурашки покрыли все мое тело, когда все они замолчали. Она была Мэлоун, это точно. Чонг шел на заднем плане к экипажу, избегая внимания прессы.
— Ну, я не могу вам этого сказать, — проревела Елена. — Потому что это было бы ложью. Я хотела, чтобы никто не знал правды, потому что мой отец любит свой народ больше, чем собственную свободу. Таким человеком он был, и я уважала это, но потом я начала задумываться. Почему вы хотите, чтобы этот человек отдал за вас свою жизнь? Что делает вас такими особенными, а меня — нет? — В ее глазах заблестели слезы. Она говорила с такой страстью, что слезы навернулись мне на глаза. — Итак, я сказала правду, потому что мой отец — великий человек, а не был им. Он жив. Клянусь могилой матери, что он жив. Как долго он еще будет оставаться таким, что ж, это зависит от вас. Дерись, если не хотите, не надо. Честно говоря, мне уже все равно, но мой отец вернется домой. Это обещание.