Жестоко и прекрасно

— Он будет в порядке, Кейт. Ты должна верить в это, — говорит Летти.

— Я верю. Только я ненавижу видеть его таким. Я не хочу, чтобы ему было больно, чтобы он страдал.

— Он на лекарствах. Он даже не знает, что мы здесь, — успокаивающим тоном говорит Рэй.

— Как твои занятия? — спрашивает Летти, пытаясь отвлечь мое внимание, но я не хочу говорить об этом прямо сейчас.

— Сколько времени до того, как он проснется? — спрашиваю я Рэя.

— Может быть сегодня вечером. Чем дольше, тем лучше для него, — говорит Рэй.

— Это хорошо. Это даст мне время собраться.

Я всхлипываю.

— Ему это нужно, Кейт. Ему нужна твоя сила. И чтобы ты была рядом с ним, — говорит Летти.

— Как будто я могла бы быть где-нибудь еще.

Я упираюсь задницей в стул рядом с его кроватью и ухожу только в туалет или, чтобы выпить. Еда для меня не имеет значения. На лице у него прозрачная маска, благодаря которой в легкие поступает больше кислорода, но Рэй говорит мне, что у него все хорошо. Только когда его веки приоткрываются и я вижу, как он смотрит на меня, я улыбаюсь. Я заползаю к нему в кровать и обнимаю его.

Летти входит и видит меня.

— Кейт, я не уверена, что тебе следует…

— Оставь ее, Летти. Он в порядке, и она нужна ему прямо сейчас. Она не может навредить ему. — Говорит Рэй.

Я провожу руками по его голове и ищу его руку под простыней. Сплетя наши пальцы вместе, я счастлива чувствовать, как он слегка сжимается в моих. А потом я засыпаю.

Через некоторое время Рэй будит меня и спрашивает, не хочу ли я чего-нибудь поесть.

— Я в порядке.

— Кейт, тебе нужно поесть. Ты вчера не ела, насколько я помню, и сегодня весь день ничего не ела.

Я не заметила, что маска Дрю исчезла, а на ее месте те маленькие трубочки, которые входят в его нос. Когда он говорит, я удивляюсь.

— Поешь, Кейт. Ты, должно быть, голодная.

Я смотрю на него и сияю.

— Смотрите, кто проснулся!

— Да, но я чувствую, что меня пригвоздил восемнадцати колесный грузовик.

— Ой. Это плохо?

— Да, но морфиновая помпа хороша.

— Хм?

Он указывает на маленькую машину на столбе рядом с его кроватью и объясняет, как она работает. Мне становится легче от того, что это так ему помогает.

— Это, безусловно, вызывает у меня сочувствие к пациентам, которые проходят через это. Может быть, я прохожу через это по этой причине.

Я закрываю рот, потому что ни на секунду не верю в это. Дрю самый чуткий человек в мире. Он будет последним, кого выберут по этой причине. И вот что меня убивает в том, что у него рак. Это должна была бы быть я.

Рэй снова подталкивает меня к моему ответу о еде.

— Хорошо, просто принеси мне то, что найдется.

Он кивает, и он и Летти уходят.

— Как дела у моей девочки?

Как он может меня об этом спрашивать? Он тот, кто лежит в постели с развороченной грудью.

— Разве я не должна тебя об этом спрашивать?

— Я в порядке, Кейт. Ты лежишь рядом со мной, и это все, что мне нужно.

— Честно говоря, Дрю, иногда ты меня убиваешь. Как ты себя чувствуешь?

— Как я уже сказал, я чувствую себя так, как будто меня сбил грузовик. Кроме этого, хорошо. Мне станет лучше, когда я узнаю, что эта операция помогла.

— Мне тоже. Ты хочешь пить? Принести вам что-нибудь?

— Я бы хотел немного кубиков льда. Это все, что я пока могу получить.

— Ты получишь это.

Схватив его большой контейнер с водой, я брожу по коридору, пока не нахожу медсестру, которая мне поможет. Она показывает мне, где находится автомат со льдом, я наполняю чашку и несу ее Дрю. Когда я кладу немного ему в рот, он радостно мычит.

— Никогда не думал, что мне так понравится лед.

— Это мелочи жизни.

— А ты, Кейт. — Он мычит, пока я даю ему еще льда. — Я ненавижу, что заставляю тебя пройти через это.

— Любовь включает в себя множество вещей, Дрю. И когда я влюбилась в тебя, я не влюбилась только в хорошие времена. Я повелась на все, в том числе и на это. Я здесь, и мы справимся с этим. Так что прекрати такие разговоры.

— Мне не нравится видеть тебя с темными кругами под глазами.

— И мне не нравится видеть тебя в больнице, так что мы квиты.

Он говорит, что покончил со льдом, и похлопывает по кровати, предлагая мне вернуться. — Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

— Ты поймал меня. — Я забираюсь обратно и кладу голову ему на плечо. — Дай мне знать, если тебе нужно что-нибудь.

— Мне ничего не нужно, потому что у меня есть ты. Ты для меня.

Затем он снова засыпает, а я беспокоюсь о том, что будет дальше.

Рэй и Летти возвращаются, но тоже не очень хорошо выглядят. Она протягивает мне пакет с сэндвичем с куриным салатом и картошкой фри. Рэй протягивает мне большой чай со льдом.

— Спасибо.

Я встаю с постели, чтобы поесть, но могу проглотить только несколько кусочков. Мой желудок сопротивляется каждому глотку.

— Это тревога, дорогая. Я чувствую то же самое, — говорит Летти.

Ставя еду на столик, я встаю и хожу по комнате. Летти смотрит на Рэя и затем говорит:

— Кейт, может быть, тебе стоит вернуться домой и принять душ. Расслабляться. Постарайся немного поспать.

— Нет. Я не оставлю его. У меня здесь есть вещи, и я могу принять душ в его ванной.

— Тогда почему бы тебе не сделать это? Это может тебя немного расслабить, — предлагает она.

Немного подумав, я решаю пойти дальше и сделать именно это. Как только вода попадает на меня, слезы вырываются наружу. Вопрос, который я постоянно задаю себе — почему Дрю — не дает ответа. Я слышала, как люди говорят, что они плакали. Я бы хотел, чтобы это случилось со мной, потому что мой запас слез бесконечен. Мне нужно встряхнуться и собраться с мыслями. Дрю не может видеть меня такой.

Закончив душ, я быстро вытираюсь и одеваюсь. Когда я выхожу, он снова просыпается. Ухмылка плохого мальчика, которую он мне предлагает, заставляет меня смеяться.

— Ты выглядишь так, будто слишком много выпил.

— Да, мне тоже так кажется.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и он говорит мне, что теперь я пахну намного лучше. Рэй и Летти посмеиваются.

— Рада, что ты заметил, — говорю я.

Остаток дня почти такой же, большую часть дня Дрю спит. На третий день он становится нервным и капризным. Он хочет домой, и я его не виню. Кажется, что его постоянно тыкают и подталкивают медсестра, врач или фельдшер. Сон становится труднее, потому что ему отменяют морфин и переводят на что-то более мягкое.

— Кейт, сегодня вечером тебе нужно пойти домой и хорошенько выспаться. Мама и папа даже так думают. Тебе не обязательно оставаться здесь.

— Хочу, — настаиваю я.

— Я знаю, но я хочу, чтобы ты поехала домой. Это безумие. Ты истощена. Тебе нужна полноценная ночь отдыха, и ты не можешь получить ее здесь. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Он уговаривает меня согласиться, так что поздно ночью я направляюсь к нему домой. Когда я заползаю в постель, его запах заставляет меня грустить, поэтому я плачу, пока не засыпаю. Утром меня будит постоянное гудение телефона.

— Хм? — Отвечаю я.

— Кейт?

— Дженна?