Страница 74 из 111
— Мне очень жаль. Я не подумала. Я была голодна и подумала, что они станут для тебя отличным угощением.
На нем мои любимые линялые джинсы и футболка, и он говорит:
— Я просто посижу минутку в машине.
Теперь я вообще чувствую себя идиоткой.
— О, нет. Я открою окно. Запах должен исчезнуть очень быстро.
— Все нормально. Мне просто нужно немного воздуха.
Я зарываюсь руками в волосы. Как, черт возьми, я могла быть такой чертовски глупой? Мужчине только что сделали массивную химиотерапию, он борется с тошнотой, а я здесь готовлю пир. Какая тупица!
Моя первая задача — проветрить помещение, поэтому я открываю пару окон и зажигаю еще несколько свечей. К счастью, все, что я готовила, готово. Я выключаю все это и выбегаю на улицу, чтобы проверить Дрю.
Он сидит в своей машине, откинув голову на сиденье.
— Ты в порядке?
— Просто вспотел. Меня так тошнило, я заливал эту гадость.
— Боже. Приятно знать, что твоя невеста идиотка, а?
Он немного смеется.
— Всему виной учеба, детка.
— Спасибо, что не сердишься.
— Как будто я когда-нибудь мог быть таким с тобой.
— Ты никогда не злишься на меня. Почему это?
Его голова все еще откинута назад, а глаза закрыты. Он пожимает плечами и говорит:
— Какой цели это могло бы служить? Гнев только порождает гнев. Я злюсь на тебя, потом ты злишься на меня, и это превращается в порочный круг. Будет лучше, если я проанализирую свои чувства и разберусь с ними.
Я стою прямо возле его машины, разговариваю с ним через его окно. Я прислоняюсь к раме, думая о том, что он говорит. В этом так много смысла, но большинство из нас реагируют до того, как осознаем, что происходит. Мы не останавливаемся и не слушаем, что говорит другой человек.
— Как, черт возьми, ты стал таким умным и интуитивным?
— Нет. Я просто мыслитель.
— Тогда я рада, что влюбилась в мыслителя. А раз уж ты влюбилась в вонючку, я пойду проверю, не пахнет ли в квартире до сих пор.
Я вижу, как его тело дрожит, когда он смеется.
— Кейт, поцелуй меня первой.
Наклоняясь, я прижимаюсь губами к его губам, затем вбегаю внутрь.
Запах уходит, и Дрю возвращается. Хорошо, что зеленого человека больше нет.
— Я думаю, что буду одним из тех людей, на которых влияют запахи. Некоторых это устраивает, но я уже могу сказать, что не собираюсь быть одним из них.
Положив руки ему на плечи, я говорю:
— Если это один из побочных эффектов, я обещаю не готовить в твои худшие дни.
— Странно то, что я чувствую, что могу что-нибудь съесть.
— Я приготовила куриный суп, курицу и клецки. Хочешь попробовать?
Он кивает.
— Может, тарелку супа.
Я черпаю немного, и он съедает несколько ложек.
— Это хорошо, но мой аппетит еще не в полном разгаре. Я всегда слышал, какими причудливыми тебя делает химиотерапия. Я начинаю понимать это сейчас.
— Я просто чертовски счастлива, что ты смог съесть несколько ложек. Почему бы тебе не пойти и не принять душ, а я приготовлю тебе стакан воды со льдом.
Он встает со стула и заключает меня в объятия, пока я мою его тарелку.
— Ты лучшая. Спасибо.
***
На следующее утро Дрю просыпается и трясет меня.
— Что такое? — спрашиваю я, вскакивая с постели.
Он лежит и смеется надо мной.
— Черт, ты нервничаешь.
— Ты меня напугал!
— Мне нужна услуга.
— Ты разбудил меня, чтобы попросить об услуге?
— Ага.
К нему вернулась его старая мальчишеская ухмылка, и искра в его кристально-голубой вернулась.
— Ты знаешь, что я сделаю для тебя все. Что такое?
— Я хочу, чтобы ты сегодня побрила мне голову.
— Хм? Побрить голову?
Без какой-либо грусти, раскаяния или сожаления он говорит:
— Угу. Моя шевелюра вот-вот выпадет комками, а я не хочу, чтобы в доме был беспорядок. Я решил, что хочу сбрить все, чтобы избавить себя от неприятностей. У меня осталась одна из тех парикмахерских машинок, с тех пор, когда я носил волосы почти сбритыми. Итак, ты сделаешь это?
— Ты так мне доверяешь?
Он взрывается хлестким смехом.
— Серьезно, Кейт. Я прошу тебя сбрить все это. Как ты можешь все испортить?
— Ты разговариваешь с человеком, который пытался, должна добавить, безуспешно, намазать Луизу воском. Помнишь?
— Как я мог забыть? Но я не прошу вас натирать мне голову воском. Я бы не посмел сделать это.
Мы оба корчимся в приступе смеха. В конце концов я говорю, что сделаю это, если он не будет держать на меня зла. Итак, позже в тот же день я наблюдаю, как все великолепные волосы Дрю падают, пока я работаю над ними парикмахерской машинкой. И когда я закончила, я не могу поверить, как чертовски сексуально выглядит лысый мужчина.
— Ты единственный мужчина, который выглядит так же хорошо без волос, как с ними.
— Ой, ты просто так говоришь.
— Нет.
— Иди сюда, Кейт.
Я забираюсь к нему на волосатые колени и целую его.
— Надеюсь, обычно ты не просишь об этом своего парикмахера.
— Моего парикмахера зовут не Кейт. Это Джордж. И нет, я не прошу. Но он не возражал бы, потому что он гей.
К воскресенью Дрю снова чувствует себя довольно хорошо. Ненавижу уезжать, но мне нужно вернуться в Пердью.
— Я в порядке, — настаивает он. — Идти. У тебя куча дел. И не пытайся меня обмануть.
Я обнимаю его, ненавидя отпускать.
— Я позвоню, как только приеду.
— И я обещаю позвонить, если ты мне понадобишься.
Он повторяет лечение каждый четверг, всего три раза, а затем получает двухнедельный перерыв. В конце первого раунда я у него дома в субботу. Он смотрит телевизор, а я пишу, и случайно смотрю на него. Его щеки такие же розовые и раскрасневшиеся, как будто загорелые.
Пересекая комнату, я касаюсь его лба тыльной стороной ладони, и он ощущается очень горячим. У него термометр в ванной, так что я иду за ним. Через полчаса едем в больницу. Одна из проблем с химиотерапией заключается в том, что она снижает количество лейкоцитов и делает вас очень восприимчивыми к инфекциям. Пациенты с химиотерапией должны быть очень осторожными, и если у них поднимется температура, их необходимо госпитализировать. Вот где Дрю заканчивается. У него так называемая лихорадка неизвестного происхождения. И это может быть опасно для жизни. У него была температура сто три, когда я ее измерила. Я злюсь, но не хочу, чтобы он знал об этом.
Как только мы добираемся до больницы, его кладут на каталку и увозят в одну из этих крошечных кабинок. Приходит медсестра и подсоединяет капельницу к порту, который они вставили перед химиотерапией — это прямая линия в его кровоток, которая прикреплена к его груди. Таким образом, им никогда не придется втыкать капельницу в его вену. Затем она берет несколько пробирок с кровью и говорит, что будет врач.
Час спустя, улыбаясь, входит его онколог.
— Как ты себя чувствуешь?
— Горячо, — говорит Дрю.
— Да, мы сейчас делаем посев крови, но вы знаете, сколько времени это занимает. Ты уйдешь отсюда раньше, чем они что-нибудь вырастят. Я назначаю тебе большие дозы антибиотиков с профилактической целью. Извини, чувак, но ты надолго. Мы также добавим кое-что в твой режим, чтобы предотвратить это. Ты получишь палату примерно через час. Тебе что-нибудь нужно?