Страница 6 из 111
— Не вини ее. Я доставал ее до чертиков несколько дней. Сначала она была довольно сдержанной, я просто вымотал ее до смерти. Я должен предупредить тебя. Я могу быть таким.
— О, только не один из таких! — Я изображаю шок. Это дает желаемый эффект; он смеется.
— Ага. У меня был самый лучший учитель. Моя мать.
— Хм. По крайней мере, ты предупредил меня.
— Так?
Одно это слово заставляет меня сфокусироваться на его губах. Мне требуется мгновение, чтобы моргнуть и встретиться с ним взглядом.
— Ага. Две специализации. Сначала я занималась исключительно бизнесом, но мне это не нравилось. Потом я открыла для себя бухгалтерский учет и полюбила его. И у меня всегда была склонность к писательству, поэтому я подумала, что, может быть, я могла бы использовать их в бизнес-журналистике или работать в крупной корпорации и писать деловые письма. Я еще не знаю.
— Звучит как план.
У него теплая улыбка, и мне легко с ним разговаривать. Я подумала, что мне, возможно, придется втягивать его в разговор. Но меня тошнит словами, как будто у меня желудочный грипп.
— Или полуосел, как говорит мой папа. Он думает, что я где-нибудь получу какую-нибудь черную работу. — Я смеюсь и качаю головой, думая о своей семье.
— Да, родители могут быть либо очень изобретательными, либо огромным препятствием, когда дело доходит до такого рода вещей. Ты должна следовать зову своего сердца.
Я ухмыляюсь. Не многие видят мою логику, когда дело доходит до моих специальностей. Похлопывая его по руке, я говорю:
— Спасибо. Это очень приятно слышать, потому что даже Дженна считает меня сумасшедшей. Она заставляет меня страдать, потому что я постоянно учусь.
— Хорошо, когда тебе это нравится, Кейт. Не все такие.
Я разглаживаю платье по ногам.
— Я бы не назвала это нравится. Это своего рода необходимость.
Я объясняю сделку со своими родителями о моих стипендиях.
— Ах, я понял. Но это делает тебя еще более мотивированной. На мой взгляд, ты могла бы пойти по легкому пути и выбрать специальность, которую они хотели. Но вместо этого ты выбрала Пердью и упорно трудишься, чтобы остаться здесь. Это твой выбор, верно?
— Ну, да. Когда ты так говоришь, я думаю, да.
Он заставляет меня чувствовать хорошо от того факта, что я должна тяжело учиться. Все остальные, включая мою лучшую подругу, не дают мне покоя из-за этого.
Я смотрю на его профиль, пока он ведет машину, и вижу, как его губы изгибаются в улыбке. Он совсем не такой, как я ожидала. Чего я ожидала? Какого-то взрослого чувака. И почему? Я не знаю. Через семь лет я буду в его возрасте. Буду ли я считать себя старой? Я отбрасываю эту мысль, потому что вижу, как нелепо я себя вела.
— Почему ты затихла?
Он смотрит на меня, прежде чем повернуться к дороге.
— Честно?
Я должна чувствовать себя глупо, но не чувствую. Он кажется по-настоящему хорошим.
— Ага.
— По нескольким причинам. Во-первых, ты понимаешь, почему мне приходится тратить так много времени на учебу. Все остальные обвиняют меня в этом. А во-вторых, я подумала, что двадцать семь — это не старость.
— А, так может, тогда я и не дедуля?
Он смотрит на меня и подмигивает.
Я качаю головой.
— Не могу поверить, что Дженна рассказала тебе об этом.
— Не осуждай ее. Как я уже сказал, я умею убеждать. Я должен был знать, почему ты так против встречи со мной. Тогда мне это показалось забавным. Старик Макнайт к Вашим услугам.
Это смешно, когда он так говорит.
— Ну, это было отчасти потому, что я не хожу на свидания, потому что мне нужно поддерживать свою успеваемость. Значит, вы с Беном давно знакомы? — Спрашиваю я.
— Ага. Мы дружим с детского сада.
— Забавно, что мы все из Чарльстона, не так ли?
— Ага, но еще смешнее, что ты не помнишь наш разговор об этом, — говорит он, ухмыляясь.
Я закрываю лицо руками.
— О Господи. Мне так стыдно за это. И прости. Поверить не могу, что я была такой дурой. Итак, расскажи мне, что я упустила.
— Только то, что мы с Беном дружим с детского сада, как ты и Дженна.
— Это безумие!
Я бью себя по коленям. Достаточно странно, что Дженна и я, обе из Чарльстона, находимся здесь, в Пердью. Большинство южан никогда не покидают юг. Вообще. Если только у них нет очень веских причин для этого, таких как свадьба с миллионером, получение предложения о работе, за которое платят миллионы, вы поняли тенденцию. А южане редко идут учиться в колледжи на севере, если только не для получения степени в чем-либо, в чем они не могут получить степень в южной школе. Но на самом деле? Это вообще возможно? Так как же мы с Дженной оказались в Пердью? Потому что ее брат Бен учился здесь, и ему ПОНРАВИЛОСЬ, и в течение четырех лет это единственное, что мы слышали. Когда Дженна уговорила меня погостить у нее, и, надо признаться, я тоже в него влюбилась.
— Так почему же я никогда не слышала о тебе?
Он поднимает одну руку.
— Без понятия. Посмотри, на что еще тебе не хватает времени. — Он смеется, и я вижу его жемчужно-белые зубы.
Ни хрена. Я собираюсь свернуть Дженне шею при первой же возможности. И если подумать, почему она не сохла по Дрю все это время? Она никогда не говорила о нем. Никогда.
Мой глупый рот без фильтров извергает:
— Почему Дженна никогда не упоминала о тебе? Серьезно, после всех этих лет я думаю, что должна была бы слышать о тебе.
Его лицо приобретает самый красивый из розовых оттенков. Он доходит до кончиков его ушей.
— Ну, наша разница в возрасте может иметь к этому какое-то отношение. Дедуля, ты помнишь. Подумай об этом. Бен и я были в старшей школе, когда ты и Дженна были в начальной или средней школе. — И он подмигивает. Затем выражение его лица становится мрачным. — И еще два года назад у меня были серьезные отношения.
— Ах. Извини, Я не хотела совать нос не в свое дело.
Теперь все ясно, но я хочу держаться от него подальше.
— Да, я встречался с ней в колледже и думал, что мы поженимся, а она нет. Она закончила его, когда я учился на третьем курсе медицинского.
— О?
— Я буду честен сейчас. Я воспринял это довольно плохо. Так что да, наверное, поэтому.
— Я понимаю. — Я делаю некоторые расчеты в голове. — То есть, если прошло более двух лет, можно ли считать это подъемом?
Вот дерьмо. Я только что сказала это вслух?
— Подъем? Думаешь, я нахожусь на подъеме? — Он паркует машину, и я поднимаю голову и вижу ресторан.
— Я, э-э, — я втягиваю воздух сквозь зубы, — я не хотела, чтобы ты это услышал. Я подсчитала время в голове.
Он поворачивается на своем сиденье и пронзает меня взглядом. Меня пригвоздила к месту его чертова меланхолия. Это действительно что-то.
— Я не на подъеме. Я месяцами не мог даже поговорить с женщиной. Почти год, если быть точным. Потом я сходил на несколько свиданий и покончил с этим. Просто не был готов. Но, в конце концов, я пошел дальше. Когда я отпустил все это, я понял, что мы не пара. Наши планы на жизнь были разными. Когда это произошло, все встало на свои места. Прошло более двух, почти трех лет с момента расставания, и сейчас я счастливее, чем когда-либо. Так что нет. Я не восстанавливаюсь, Кейт.
— Спасибо. Тебе не нужно было мне все это рассказывать.