Страница 24 из 111
С его эрекцией у меня во рту, я делаю то, что, как я думаю, хотела бы, будь я мужчиной. Судя по всему, я права. Потому что он выдвигает свой таз вперед, чтобы соответствовать моему ритму, и начинает говорить.
— О боже, Кейт. Так чертовски хорошо.
Мой язык решает отправиться в путешествие по всей длине члена. Так он бродит от основания к кончику, вверх-вниз, вверх-вниз. Быстрее, быстрее, а потом я кладу все это в рот и сосу, пока не съедаю все, и он втягивает воздух сквозь зубы. Затем он издает этот стонущий звук, и я решаю поиграть с его яйцами. Я сжимаю, как будто накачиваю, но мягко, нежно. И он снова начинает звать меня по имени.
— Кейт, Кейт, Кейт, Кейтлин. Кейтлин.
В последний раз он говорит это очень долго и растянуто. Затем он пытается отвернуться от меня.
— Я кончаю.
Разве не в этом суть? Почему он отходит?
— Кейтлинннннн!
И он кончает.
— Ах, ах, ах, — повторяет он. Парни действительно любят свою голову.
Закончив, он касается моей щеки самым любящим жестом. Затем он поднимает меня и целует.
— Этот душ должен был быть посвящен тебе. И посмотри, что ты сделала. Ты сосала меня, пока… ну, пока я не потерял себя. Ты не должна была позволять мне кончить тебе в рот.
— Почему нет? Разве не в этом суть? Кончить?
— О, Кейт.
Затем он смеется. Снова ополаскиваемся, затем выбираемся из почти холодного душа.
Вытираясь, мы возвращаемся в постель. Дрю поворачивается ко мне и спрашивает:
— Ты довольна сегодняшним вечером?
— Это вопрос с подвохом?
— Нет. Я не хочу, чтобы ты ушла отсюда, не чувствуя, что у тебя был лучший секс в твоей жизни.
Теперь я смеюсь.
— Дрю, у меня был единственный настоящий секс в моей жизни, и это было здорово. И если бы ты позволил мне, я бы трахнула тебя прямо сейчас.
Он проводит рукой по моим волосам.
— Ты неприятность.
Широко раскрытыми глазами я смотрю на него.
— Ты так думаешь?
Его улыбка игривая.
— Ага.
— Значит, тебе понравилась Луиза?
С озадаченным видом он спрашивает:
— Кто, черт возьми, такая Луиза?
— Соседка снежного человека.
Сначала он кричит:
— Какого хрена.
Затем смех эхом отражается от стен. Наконец он говорит:
— Луиза — одна на миллион, Кейт.
— Ну, Луиза хочет, чтобы я сказала тебе, что она в восторге от того, что наконец-то встретилась с тобой.
Глава 7
Настоящее
Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ПОКИНУЛА ЭТУ комнату сейчас и пошла домой, но я не хочу, чтобы ты возвращалась. Я хочу, чтобы ты попрощалась со мной прямо здесь и сейчас.
Тонкий слой прохладного пота покрывает все мое тело, когда я стряхиваю с себя остатки сна. Эхо его голоса делает это более реальным, чем что-либо еще. Влажность на моих ушах говорит о том, что я плакала. Я сижу и борюсь с желанием спрятаться под одеялом от своего прошлого. Я знаю, почему я начинаю мечтать в этот момент. Я только удивляюсь, почему на это потребовалось несколько дней.
Позже, когда я прижимаюсь головой к прохладной плитке в душе, воспоминания все еще не исчезают. Я позволяю остаткам слез пролиться, пытаясь смыть свои грехи. Только когда я приступаю к работе, воспоминания, наконец, возвращаются на свое место, глубоко в укромный шкаф на задворках моего сознания.
Еще рано, и я зачарованно наблюдаю, как Мэнди прокрадывается внутрь в больших солнцезащитных очках и с низко опущенной головой, как будто прячется от папарацци. Я отталкиваю клавиатуру, когда она входит в мой кабинет, оставляя дверь открытой.
— Что мне делать? — спрашивает она, падая на стул и закрывая лицо руками. Я не могу сдержать смех, который ускользает от меня. — Это не смешно.
— Совершенно верно, — говорю я еще больше раздражая ее.
Она смотрит в одну точку, склонив голову на край стола. Она снимает солнцезащитные очки и смотрит прямо на меня.
— Я ничего не помню.
Я выгибаю бровь.
— И?
— А он все помнит. Мне пришлось придумать встречу, чтобы выбраться от него. Он хотел позавтракать со мной. Ты можешь в это поверить?
Мой смех немного снимает напряжение, которое я чувствовала все утро.
— Признай, что он тебе нравится.
Все на ее лице увеличивается. Ее рот и глаза приобретают нереальные размеры, поскольку они имитируют блюдца.
— Я так не думаю.
— Ты знаешь, — говорю я, посмеиваясь. — У тебя плохо получается.
— Я не завожу отношения, — говорит она со страстью, в которую я почти верю.
— Доброе утро. — Я поднимаю взгляд и вижу, что Дэниел стоит в дверном проеме. Он направляет свой следующий комментарий в спину Мэнди. — Доброе утро, красавица.
Я не знаю, как она это делает, но глаза Мэнди становятся все больше и больше, как в мультяшном стиле. Я просто смотрю, не желая ничего пропустить. Она медленно поворачивается, и я вижу намек на улыбку, которую она дарит ему.
— Доброе утро, Дэниел. Мы должны…
Он обрывает ее и вытаскивает из-за спины руку, полную маргариток.
— Дэниел, — выдавливает она, явно удивленная и тронутая его жестом.
Вместо того, чтобы смотреть на нее, он отходит в сторону, когда офис-менеджер несет вазу, полную розовых роз на длинных стеблях. Она направляется прямо ко мне и кладет их на единственный свободный от беспорядка угол моего стола.
— Это для тебя. У тебя должно быть есть поклонник, — говорит она, прежде чем выйти так же легко, как и вошла. Она быстро кивает двум другим людям в моем кабинете, уходя. Дэниел смотрит вниз, и мне становится не по себе от того, что мои цветы убрали ветер из его парусов.
— Дэниел, они прекрасны, — говорит Мэнди, вставая на ноги. Она берет небольшой букет цветов из его рук. — Я найду, во что их поставить.
Потом она уходит. Дэниел полуулыбается мне, прежде чем уйти. Мне осталось вытащить маленькую белую карточку из собственного букета. Внутри написано…
Кейт,
Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
Мне жаль, что наш вечер прошел не так, как планировалось. С нетерпением
жду нашего свидания.
Э
Записка написана от руки, а не напечатана. Я узнаю его попытку написать немедицинские каракули. Его каракули на самом деле очень хороши. Я посылаю ему быстрое сообщение с благодарностью за цветы, прежде чем углубиться в работу.
Ближе к вечеру меня тянут на собрание. Я резко останавливаюсь, когда человек, стоящий во главе стола переговоров, оборачивается. Он мог быть на обложке любого журнала.
— Кейт, — говорит мой босс, заставляя меня переключиться. — Это Тед Кейн.
Я снова стою перед мужчиной, который не получил бы ни одной награды за рост. Он подходит и становится прямо передо мной. Он примерно моего роста в туфлях, которые я ношу.
Он протягивает руку, и я быстро, но крепко пожимаю ее. Не могу не заметить, какая у него мягкая кожа. Его костюм кричит о деньгах, так что я не удивлена, что его руки гладкие, как попка младенца.
— Рад встрече.