Все темные создания

Сердце колотится как безумное, пока я изо всех сил стараюсь сохранить самообладание.

Кириан лежит передо мной, обнажённый по пояс. Он смотрит на сталь без малейшего страха, а потом переводит взгляд на меня с улыбкой, которая пугает меня.

— Кажется, так мы и познакомились, — бормочет он.

Это правда.

Меня бросает в дрожь. Теперь нет никаких сомнений. Нет пути назад.

Я смотрю на него и понимаю, что больше ничего не могу сделать, ничего не могу сказать.

Он всё знает. Но как?

Сердце бешено стучит, мои пальцы сжимаются на рукояти кинжала, когда он слегка запрокидывает голову, и клинок касается его кожи, оставляя след.

Я наблюдаю за двумя каплями крови, стекающими по его шее, полностью оторванная от реальности, в то время как всё моё существо, натренированное годами, призывает меня сделать следующий шаг и покончить с проблемой.

— Ты собираешься убить меня?

В его голосе нет ни тревоги, ни упрёка. Он спрашивает серьёзно. Ему действительно интересно, что я задумала. Тогда я замечаю нечто странное. Он не двигается, даже не пытается сопротивляться. Он мог бы бороться. Мог бы с лёгкостью оттолкнуть меня. Это бы его ранило, но у него больше силы, и ему не составило бы труда скинуть меня, прижать к дивану и нацелить на меня клинок.

Но он даже не пытается.

Его светлый, спокойный взгляд удерживает мой, пока внутри меня всё переворачивается, горит и рушится.

Вдруг два громких удара в дверь заставляют меня вздрогнуть, и я едва не перерезаю ему горло.

Мои пальцы дрожат.

— Принцесса! — Это голос Даны… Нет, Алии. — Наследник прибыл и требует вашего присутствия в главном зале.

Наследник?

Меня охватывает головокружение.

Кириан не шевелится. Я тоже не отрываю от него взгляд.

— Принцесса! — настаивает Алия с другой стороны двери. — Не думаю, что стоит заставлять его ждать.

Я проглатываю проклятие.

Она наверняка знает. Должно быть, видела, как я вошла сюда следом за Кирианом.

— Скажи ему, что я буду там немедленно. Живо!

Это катастрофа.

— У тебя хватит времени убить меня и избавиться от тела, прежде чем встретишься с ним? — спокойно спрашивает Кириан.

Если он замечает дрожь моей руки, то никак не показывает этого. Его глаза остаются прикованными к моим. Он поднимает бровь, ожидая моего ответа.

— Чёрт, — вырывается у меня.

Я отступаю назад, бросаю кинжал на пол, как можно дальше от себя, и с трудом поднимаюсь на ноги.

Кириан опирается локтями на диван и смотрит, как я пытаюсь поправить платье и быстро завязать шнурки.

Я даже не убеждаюсь, что юбка в порядке, когда выхожу из комнаты, захлопываю за собой дверь и бреду прочь без определённого направления.

Я едва справляюсь с дрожью в ногах, а пальцы то сжимаются, то разжимаются снова и снова, пока я пытаюсь сосредоточиться, придумать план, чтобы действовать, теперь, когда всё пошло к чертям.

Но я не нахожу его.

Глава 31

Лира

Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Эрея.

Это самый длинный ужин в моей жизни.

Эрис вновь занимает трон, в то время как все остальные располагаются за длинным столом, уставленным яствами и игристым вином. Подают мясо дичи, вероятно, оленя или лося — то, что северяне никогда не осмелились бы поставить на стол, так как верят, что их боги могут принимать эти облики, и считают это неуважением. Также подают жареные овощи со специями, тушёные бобы с мясом и блюда, доверху наполненные разнообразными сырами, характерными для королевства Львов.

Я задумываюсь, есть ли здесь кто-то, какой-нибудь северный аристократ, который во время войны встал на сторону Львов, но чувствует себя неуютно из-за оленины. Если такие есть, никто не осмеливается сказать об этом вслух.

Рядом с троном ставят ещё один стул, и мне указывают на это место. В течение первых блюд Эрис напрямую ко мне не обращается. Он в хорошем настроении, время от времени встаёт и прогуливается между стульями, громко рассказывая о своих подвигах или шутя с каким-нибудь аристократом.

Кириан появляется до того, как подают второе блюдо, и у меня уходит земля из-под ног.

Я не свожу с него глаз, пока он не занимает место среди других членов армии, далеко в конце стола, и надеюсь, что Эрис в столь хорошем настроении, что не обратит внимания на его присутствие.

Сведет ли это его с ума?

В конце концов, в глазах Эриса мой любовник, с которым он застал меня далеко отсюда, вернулся во дворец в его отсутствие.

Не удивительно, если он решит что-то предпринять.

К счастью, он настолько занят рассказом о своих подвигах, что не замечает его, даже если я не отрываю от Кириана взгляда.

— Я отдал приказ казнить двадцать семь ведьм и практиков зла, — говорит Эрис, обращаясь ко мне.

Отражение огня свечей добавляет кровавый оттенок рубинам его короны.

Волнуюсь настолько, что не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

— Двадцать семь? — переспрашиваю я, удивлённая. — За время твоего правления в Ликаоне?

Эрис громко смеётся.

— Нет. На этой неделе, во время чистки в Уралу́ре, — рассказывает он. Затем делает жест слуге, чтобы тот подал ему блюдо с жареными лакомствами, в основном с овощами и рыбой. — Эти болваны со своими языческими суевериями беспокоятся о том, что в месяце отсайла произойдёт какое-то чудо. Всё, чего они добились, — это того, что мы усилили дозор.

— Двадцать семь ведьм — это слишком много. — У меня скручивает живот.

— Некоторые из них были всего лишь сообщниками. В обычное время таких людей просто заключают под стражу и не приговаривают к смерти, но в нынешних условиях нужно было пресечь проблему на корню.

На мгновение я забываю о Кириане, о настоящей Лире, и поворачиваюсь к нему.

— Массовые казни не утихомирят восстания. Напротив, они вызовут ещё большее возмущение.

Эрис берёт одно из лакомств с блюда, которое слуга держит перед ним, и поворачивается ко мне, словно смотрит на насекомое.

— Что ты знаешь о политике?

Я прикусываю язык.

— На самом деле, ничего.

Он откусывает кусок другого угощения и отвлекается, выбирая следующее.

— Тебя, больше чем кого-либо, должно радовать, что я нахожу поводы избавиться от язычников.

Я знаю, что бы ответила Лира. Поэтому беру себя в руки и слегка выпрямляюсь, как будто слова не давят мне на плечи.

— Это чума, которая нам не нужна.

— Тебя обрадует узнать, что в одном из восточных поселений всех мужчин заключили под стражу до тех пор, пока не утихнут волнения.

— Лучше предотвратить.

Эрис улыбается, довольный, и делает знак слуге, чтобы предложить мне блюдо.

После банкета оркестр начинает играть, пока столы убирают, а гости перемещаются по залу, собираясь в небольшие группы и продолжая беседовать, пока вечер перетекает в ночь.

Кириан остаётся поблизости. Я вижу его снова и снова среди людей, беседующего как ни в чём не бывало. Нирида приходит чуть позже, и я вижу, как он разговаривает и с ней.

Они оба избегают смотреть на меня, и я задумываюсь, знает ли она уже.