Страница 47 из 110
Меня удивляет, с какой безмятежностью движутся Нирида и Кириан. Даже без солдат и мечей, я не могу поверить, что их трудно узнать.
Нириду невозможно забыть. Её уверенная походка, рука на бедре, словно привычка класть её на невидимую рукоять, прекрасные светлые волосы, собранные кожаными лентами, и высоко поднятый, гордый подбородок… Весь этот образ должен быть запомнен теми, кто хоть раз видел её во главе армии.
И Кириан… Кириан тоже не из тех, кто может затеряться в толпе, даже в тёмных одеждах, в которые он одет сегодня.
— Мы здесь в безопасности? — спрашиваю я.
Нирида бросает на меня взгляд через плечо, но не удостаивает ответом.
— Нечего бояться, принцесса, — говорит Кириан с явным удовольствием, не скрывая насмешки. Он смотрит на меня с намеками, которые я предпочла бы не понимать. — Можешь снять этот уродливый капюшон.
Я игнорирую его последние слова.
— Вас не беспокоит, что нас могут узнать? — говорю я отводя взгляд, когда продавщица из одного из ларьков смотрит на нас слишком пристально.
— Никто из этих людей не видел тебя последние десять лет, — отвечает Кириан, останавливаясь у лавки с украшениями. — А мы с Ниридой не настолько важны, чтобы нас заметили.
Несмотря на его спокойствие, меня не покидают сомнения. Я держусь подальше от лавок, когда они подходят ближе, пока не доходим до прилавка с жареными миндалем.
Аромат привлекает меня к ларьку, возле которого уже остановились несколько детей с родителями. Здесь не только жареный миндаль, но и лесные орехи, и печеные каштаны, от запаха которых мне хочется плакать.
Запах переносит меня назад, в давно забытое воспоминание, затерянное среди тьмы: у меня замерзли пальцы от холода, Элиан протягивает мне печеный каштан, и я грею руки, прежде чем очистить его и съесть. Ко мне подходит лицо, точь-в-точь как мое, и я знаю, что это Алия. Таких, как мы, было много, еще девятнадцать, но её я всегда узнаю, потому что я ненавидела её больше всех. Элиан протягивает ей каштан и садится с нами молча. Он говорит что-то, похожее на «вы обе одинаково вспыльчивы, не знаю, почему не ладите», и тогда Алия забирает кулек с каштанами, а я щипаю её за бок. Это был первый и последний раз, когда мы были вместе добровольно.
Орден не оставлял места для здоровой конкуренции, ведь на кону стояла наша жизнь.
Я даже не знаю, что случилось с Алийей. Может, её перевели в другую программу, или она выполняет незначительные миссии, внедрившись в какую-нибудь влиятельную семью.
Чья-то рука ложится мне на плечо, возвращая меня в реальность, когда Кириан проходит мимо и обменивается с продавцом парой монет, чтобы получить кулек с миндалем. Однако он не возвращается, а остается там, беседуя с продавцом. Я не слышу их разговор, но вижу, как продавец улыбается, что-то объясняя ему. Нирида тоже подходит, берет несколько миндальных орехов и ест их, пока я жду.
Проходит несколько минут, я увертываюсь от прохожих, пока не решаю подойти ближе. Возможно, они обсуждают соргинак, хотя я не думала, что рынок подходящее место для этого.
Кириан держит кулек с миндалем, пока Нирида с аппетитом съедает несколько орехов, а у меня текут слюнки. Оказывается, продавец просто рассказывает о своей лавке в одном из соседних городков. Он говорит о своей семье, о том, как они основали лавку и как он поставляет продукты на ближайшие рынки.
— Что это было? — спрашиваю я, когда мы снова идем.
Кириан протягивает мне кулек с миндалем, и я уже готова отказаться, но мои пальцы решают за меня, и я беру пару орехов, которые оказываются невероятно вкусными.
Краем глаза я замечаю озорную улыбку капитана, и мои щеки пылают от смущения. Я натягиваю накидку ещё плотнее, будто краснею от холода.
— Это был ларёк с жареным миндалем, — отвечает Нирида, специально проговаривая слова медленно.
Я оборачиваюсь и одариваю её ледяной улыбкой.
— И что вы делали в обычном ларьке с миндалём? — спрашиваю, также медленно выговаривая слова.
Нирида поднимает брови, как будто я идиотка.
— Покупали миндаль, — отвечает она, показывая на кулёк, прежде чем отправить ещё одну миндалину в рот и продолжить путь, как ни в чём не бывало.
Я поворачиваюсь к Кириану, требуя объяснений.
— Терпение, — просит он, протягивая кулёк. — Миндаль согреет тебе руки.
Я принимаю его, не в силах ничего ответить, и продолжаю идти следом, пока мы не останавливаемся у другого прилавка. На этот раз я подхожу сразу, слушая их непринуждённую беседу: о еде, о урожаях года, о других лавках на рынке, о зимней погоде в Эрея…
Из толпы отделяется пожилая женщина и направляется к нам, пока они заняты разговором. Когда я понимаю, что её интересует не товар, я подхожу ближе, чтобы предупредить Кириана, но слишком поздно. Старуха подходит раньше и берёт капитана за руку, прерывая его беседу с продавщицей.
Я замечаю, как Нирида тянется к бедру, на котором нет меча, но тут же расслабляется. Она улыбается, пока женщина просто держит Кириана за руки с трогательной нежностью. Всё длится лишь несколько секунд, но этого достаточно, чтобы моё сердце забилось быстрее и я напряглась.
Старуха отпускает его, ничего не говоря, всё ещё улыбаясь и сдерживая, казалось бы, желание что-то сказать. Кириан же в ответ одаривает её сдержанной улыбкой.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Мы видели то же, что и вы, принцесса, — отвечает Нирида, и меня начинает раздражать её тон.
После этого я продолжаю идти, чувствуя себя нервной, и, возможно, мои нервы обострены настолько, что теперь я замечаю больше взглядов, больше людей, перешёптывающихся, когда мы проходим мимо.
Я чувствую особенно сильное беспокойство, когда продавщица оставляет свой ларёк и приближается к нам. На этот раз она проходит мимо Кириана и кладёт в мои руки одну из своих роз.
Она молчит. Лишь кивает с благодарностью и возвращается на своё место, не отрывая от нас взгляда.
Холодок пробегает по моей спине.
— Эти люди нас узнали, — говорю я, сдавленным голосом. — Кириан, они знают, кто мы.
Я начинаю идти быстрее, опережая их, чтобы как можно скорее уйти подальше, и два капитана следуют за мной.
Но странно не то, что нас узнали.
— Они знают, кто мы, и при этом… рады? — спрашиваю я, глядя на розу в своих руках.
— А почему бы им не радоваться? — отзывается Нирида. — Вчера лил дождь, а сегодня светит солнце, да ещё и рынок открыт.
— У вас какие-то проблемы, капитан?
Нирида поворачивается ко мне, идя рядом. Кожаные ленты её хвоста изящно покачиваются при каждом шаге.
— У меня? С чего бы у меня были проблемы? Ведь…
Её прерывает смех Кириана. Она тоже улыбается, хотя пытается это скрыть.
— Продолжайте говорить со мной, как с идиоткой, и я сломаю вам нос.
Нирида поднимает свои элегантные светлые брови — скорее удивлённая, чем впечатлённая, — а Кириан даже не скрывает, как его всё это забавляет. Никто из них не догадывается, что я действительно способна на это, хотя и не должна; если хочу продолжать играть свою роль.
Я выбрасываю розу, когда никто не смотрит. Затем мы посещаем ещё один прилавок, и ещё один. Нирида спокойно беседует с продавщицей лавки бальзамов и косметики, которая объясняет ей, как нужно наносить масло для лица. Кириан задерживается у кожевенной лавки, просматривает ремни для ношения оружия, и продавец настойчиво предлагает ему один в подарок, но он отказывается принять его без оплаты.