Правители тьмы

Он решил не доверять Амату одному в лей-линейном караванном депо, по крайней мере на первых порах. К его облегчению, вернувшийся изгнанник, казалось, был рад компании, а не разгневан тем, что Скарну едет с ним. Он, вероятно, не понял, почему я иду с ним, подумал Скарну. Я тоже не собираюсь ему говорить.

"Чертовски уродливое здание", - заметил Амату, когда они подходили к складу из красного кирпича. Скарну согласился с ним, но он пришел не как архитектурный критик. Как только они вошли внутрь, он изучил доску, затем указал. Амату кивнул. "Да. Платформа три", - сказал он. Скарну не наступил ему на пятки, чтобы заставить его заткнуться, но не смог бы сказать, почему он этого не сделал. Он был более милосерден, чем он подозревал, вот и все.

По дороге на третью платформу он купил немного эля и газетный лист. Амату отказался покупать газетный лист и скорчил ужасную гримасу, когда попробовал свой эль. Скарну подумал, не пытается ли его товарищ поймать их обоих, если ему платят альгарвейцы. Скарну так не думал, но глупость и высокомерие могли быть такими же смертельными, как измена.

Караван, остановившийся на станции, казался обычным. В нем не было ни пассажирских вагонов с деревянными ставнями, прибитыми на окнах, ни багажных вагонов, из которых доносилось зловоние переполненных, грязных людей. "Ну, это была пустая трата времени, не так ли?" Сказал Амату.

"Да, это было, но мы не знали заранее, что это будет", - ответил Скарну гораздо более низким голосом. "Вот почему мы следим за складом: потому что мы не знаем заранее, я имею в виду".

Амату смирился с этим, пусть и неохотно. Тем не менее, он был рад покинуть депо. В одиночку Скарну задержался бы здесь еще некоторое время. Имея в товарищах Амату, он был рад уйти невредимым. Он тихо вздохнул с облегчением, когда они миновали пару валмиерских констеблей, стоящих у входа.

Как только они достигли своей улицы, Амату без малейших колебаний направился к их многоквартирному дому. "Подожди", - пробормотал Скарну и взял его за руку. "Давай пройдем мимо. Давай не будем заходить внутрь".

"Почему бы и нет?" На удивление, Амату понизил голос.

"Я никогда не видел этих парней, бездельничающих у лестницы", - ответил Скарну. "У нищих обычно есть своя территория. Эти парни новенькие. Их лохмотья выглядят слишком чистыми, да и они сами тоже. Они никогда не пропускали трапезу. Я думаю, что они констебли… Нет, будь ты проклят, не пялься на них."

- Лауздону... - начал Амату.

Скарну стал лучшим актером, чем он мог себе представить в свои беззаботные дни в Приекуле. Казалось, не сбавляя шага, он ухитрился наступить Амату на ногу, совершить благородный прыжок и выругаться. Для пущей убедительности он ткнул локтем и Амату в живот. "Заткнись, проклятый дурак", - прошипел он. "Возможно, он уже у них. Скорее всего, это так".

Что еще более удивительно, Амату прислушался к нему и не сказал больше ни слова, пока они не завернули за угол. Затем, более приглушенным тоном, чем обычно, он спросил: "Что нам теперь делать?"

"Мы ходим в ту забегаловку", - терпеливо ответил Скарну. "Мы говорим по кристаллу - ровно столько, чтобы люди поняли, что здесь неприятности. После этого мы снова исчезаем. Это не мой город, ты знаешь ".

"И не мои, хвала высшим силам за это", - сказал Амату. "Ладно, забегаловка".

Никаких подозрительно упитанных бродяг снаружи не задерживалось. Но когда Скарну небрежно поинтересовался здоровьем официанта, парень ответил, что с ним все в порядке, и не использовал тех слов, которые должен был произносить. Скарну заказал эль и тарелку копченого говяжьего языка для себя и Амату. Они поели и выпили, расплатились с шотландцем и ушли.

"Ничего хорошего?" Спросила Амату.

"Ничего хорошего", - согласился Скарну. "Они ждут, когда люди из подземелья войдут и покажутся. Если бы мы сделали это, мы бы не вышли снова".

"Что нам теперь делать?" Снова спросил Амату.

"Прогуляйтесь немного", - ответил Скарну. "Они не могли схватить всех в Зарасае. Кто-нибудь протянет нам руку помощи". Я надеюсь, подумал он. О, клянусь высшими силами, как я надеюсь. В противном случае я застряну здесь с худшим оправданием подпольщика, которое когда-либо знал мир, и никак не смогу от него освободиться.

***

Более крупного из двух ункерлантских солдат, пришедших на восток, в герцогство Грелз, звали Гандилуз. Того, что поменьше, звали Тантрис. В эти дни они оба вернулись в отряд иррегулярных войск Гаривальда. Тантрис говорил за них в основном. "Теперь, когда на деревьях снова распустилась листва, все складывается в твою пользу", - заявил он. "Вы должны наносить альгарвейцам и их марионеткам Грелцеров один сокрушительный удар за другим".

"Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, - ответил Гаривальд, - но оглянитесь вокруг. Мы не большая группа".

Тантрис отмахнулся от этого, как будто это не имело значения. "И у тебя есть маг".

"Где?" Спросил Гаривальд в настоящем недоумении.

"Там". Постоянный представитель Ункерлантеров указал на Садока.

Гаривальд вскинул руки в воздух. "О, клянусь высшими силами!" - взвыл он. "Мундерик подумал то же самое, черт возьми. Каждый раз, когда Садок пробовал заклинание, что-то шло не так. Каждый вонючий раз. Иногда это было что-то большое, иногда просто что-то маленькое. Но что-то всегда происходило." Он обратил свой яростный взгляд на Садока. "Скажи им сам. Прав я или нет?"

"Что ж, да, ты прав", - сказал Садок. "Но это только пока. Думаю, я знаю, что я делал неправильно. С этого момента я буду лучше".

"Правдоподобная история", - прорычал Гаривальд. Он повернулся обратно к паре постоянных клиентов Ункерлантера. "Вы оба сумасшедшие? Ты хочешь, чтобы нас всех убили, прежде чем ты сможешь выжать из нас хоть какое-то подобающее применение?"

"Конечно, нет", - сказал Гандилуз.

"Заткнись", - сказал ему Тантрис, и он заткнулся. Тантрис вернул свое внимание к Гаривальду. "То, что мы хотим сделать, должно быть так же ясно, как нос на моем лице". У него был грозный клюв ункерлантца. "Мы хотим причинить альгарвейцам как можно больше вреда этой бандой нерегулярных войск. Само собой разумеется, что мы можем добиться большего с помощью магии, чем без нее. Если у нас здесь есть маг, мы должны выжать из него все, что сможем."

"Если бы у нас здесь был маг, это было бы хорошей идеей", - вставил Обилот. "У нас есть Садок, так что ты можешь забыть об этом". Гаривальд послал ей благодарный взгляд.

"Я уверен, что он не маг первого ранга, как те, что у них в Котбусе ..." Начал Тантрис.

"Он даже не маг пятого ранга, как тот никчемный пьяница, которого они послали в Зоссен, мою родную деревню", - сказал Гаривальд. "То, чем он является, - это катастрофа, ожидающая своего часа".

"С этого момента я не буду таким плохим", - настаивал Садок. "Я действительно не буду. Сейчас я могу делать практически все. Я знаю, что могу".

Это была одна из самых пугающих вещей, которые слышал Гаривальд. Садок пугал его почти так же сильно, как альгарвейский офицер, который сказал ему, что его сварят заживо в Херборне, столице Грелза. Альгарвейец оказался неправ. Гаривальд был уверен, что Садок тоже ошибался.