Седрик – наш Король!

Кинг задумался.

Дамблдор определённо прав. Лжесвидетельство аврорам — это статья. В Азкабан они, может, за это не сядут, но штрафы выплатить будут обязаны. Да и разлетится эта новость довольно быстро, что нанесёт весомый удар по репутации Великого Светлого волшебника Альбуса Дамблдора. Даже непреднамеренное убийство при помощи голема — это всё же убийство, и для недоброжелателей этот факт позволит раскачать кресла, на которых сидит Дамблдор. Эх, если бы Кинг знал, что всё так обернётся, признался бы во всём сразу. Но время вспять не вернуть. Ошибка сделана. И последствия этой ошибки им придётся разгребать обоим. Дамблдор и Кинг теперь в одной лодке.

***

2 января, Хогвартс

После Святочного бала около половины студентов разъехалось по домам. Исключениями стали разве что делегации из Шармбатона и Дурмстранга, которые остались в полном составе.

Ночные коридоры замка пустовали. Шаги Кинга эхом разносились вокруг. Если бы не Умиротворяющий бальзам, то он бы так и не решился приступить к выполнению задуманного.

А ведь перед принятием зелья у него тряслись руки и стучали зубы от страха. Домовуха опять какого-то хрена после вызова хваталась за сердце и падала в обморок, а при попытке привести её в чувства пучила глаза, хрипела и опять хваталась за сердце… Понимая, что она в полном неадеквате, Кинг плюнул на неё, а сам принял два флакона Умиротворяющего бальзама. Для надёжности.

От двойной порции его начало слегка клонить в сон, зато теперь его сердце стучало размеренно, а паника и ужас на время отступили. Великолепно! Наконец он чувствует себя уверенно, хоть и мысли слегка в тумане.

— Кто здесь? — прохрипел старческий голос. Послышались шаркающие шаги, и в свете факелов появился мужчина с космами засаленных серых волос, его бледно-мутные глаза с поволокой пронзили Кинга. — Нарушитель! Попался! Я тебя сейчас… — он протянул руку во тьму, чтобы схватить парня…

«Завхоз собственной персоной, — поморщился Кинг. — Ну, и, конечно же, со своей облезлой кошкой».

Миссис Норрис, к слову, застыла, нервно мотая хвостом и заглядывая в глаза парню.

Кинг сделал шаг к факелу, и его фигуру осветил янтарный огонь. Аргус Филч резко отпрянул и побледнел:

— Т-ты… что ты здесь делаешь?

Кинг демонстративно протёр рукавом значок старосты барсуков:

— Мистер Филч, несмотря на участие в турнире, профессор Дамблдор так и не снял с меня обязанности старосты факультета. А потому периодически я делаю обход замка, чтобы следить за порядком в ночное время. Так что, в какой-то степени, я помогаю вам делать вашу работу.

Ложь. Он начал делать обходы лишь несколько дней назад, когда снова вернулся в Хогвартс после отработки заклинаний на крысах и манекенах. В голове потихоньку упорядочивалась «карта Хогвартса», которую благодаря «Архиву Воспоминаний» можно открыть в любой момент. Жаль, отметок никаких на ней нет, как в РПГ-играх. С этим было бы легко обнаруживать нарушителей комендантского часа, а то за несколько дней ему так никого поймать и не удалось. Хотя он и не особо старался, ведь за так называемое «патрулирование» даже захудалого квеста не дают.

Хм… Но в любом случае, быть старостой очень удобно. Ведь никто не запретит старосте гулять по Хогвартсу в ночное время. И никто не будет упрекать старосту в том, что он может выйти на «патрулирование» во двор… или даже в Запретный Лес. Главное при этом — не попасться на глаза Снейпу.

— Х-хорошо… иди, куда шёл, — дрогнувшим голосом проскрипел Филч. Он снял с пояса масляную лампу, зажёг ее спичкой. Затем шаркающей походкой скрылся за поворотом. Его силуэт отбрасывал причудливую тень на каменную стену. Кошка же махнула хвостом и гордо прошествовала за хозяином.

Кинг беспрепятственно вышел во двор.

«Бр-р… Нужно было выпить согревающее зелье… или разучить чары обогрева», — подумал Кинг, стуча зубами, теперь уже от холода.

Снегопада не было, но одиночные порывы ночного ветра пробирали до костей, сметая колючие снежинки прямо в лицо. На небе мерцали звезды и светила практически полная луна. Плюс такой погоды — никаких Люмосов не надо. Минус — он как на ладони и его могут заметить даже издалека. Ещё и снежный покров скрипит под ногами. Ну ничего, заглушающие чары в помощь.

В хижине Хагрида светились окна, а из печной трубы валил густой белый дым. Видимо, лесничий готовил себе поесть. Раньше Кинг собирался наведаться к этому здоровяку, чтобы тот помог ему с охотой, но, хорошенько поразмыслив, он отбросил эту идею. Хагрид, судя по досье, балдеет от всяких монстриков, буквально души в них не чает. И вряд ли воспылает энтузиазмом, если Кинг пойдет крошить их налево и направо.

Дамблдора он также не стал посвящать в свою авантюру. Старик и так слишком много для него делает. Негоже садиться ему на шею.

Да и нарушать школьные правила, предварительно ставя при этом в известность директора — верх идиотизма. Если нарушать, то делать это втайне. Ну или хотя бы попытаться…

Ускорив шаг, Кинг направился к стене хвойных исполинов Запретного Леса.

Подойдя к опушке, он поднял воротник и вытащил палочку из чехла на поясе:

— Ну… как говорят здешние волшебники: да поможет мне Мерлин!

***

Альбус и сам не мог понять, почему так тепло относится к мальчику. Будто к старому другу. Или даже внуку? Это странно.

Однако же умеет этот хаффлпаффец расположить к себе, даже учитывая амнезию и практически полную смену характера.

Фантастическая харизма Седрика подкупала. Дамблдор испытывал подобное лишь во времена дружбы с Геллертом. Но, в отличие от Гриндевальда, Диггори не имел каких-то великих целей. По крайней мере, Альбус о них не в курсе.

А вот способности парня в ментальной магии всё растут. Хотя Седрик, наверное, и сам не отдаёт себе в этом отчет.

Выхлестав флакон Веритасерума, он смог сопротивляться допросу, чего Дамблдор никак не ожидал. Со стороны могло показаться, будто зелье подействовало, но Альбус по внешним признакам вроде суженных зрачков и относительно ясного взгляда — хоть и специально расфокусированного — смог понять, что защита разума у парня едва ли не абсолютна. Дамблдор даже задумался, а что если Седрик предварительно смог просчитать развитие событий после бала и выпил антидот? Но директор быстро отбросил эту мысль. Для мальчика визит авроров был такой же неожиданностью. Просто он хорошо держит лицо.

Но возвращаясь к вопросу о ментальном даре. Помимо защиты, ещё более потрясающей оказалась способность погружаться в свои воспоминания, структурируя их в единый архив. Седрик ему об этом не говорил, однако сбросил во флакон ночное воспоминание, причём достаточно детализированное, а поверх этого наложил ещё одно, дабы Дамблдор смог убедиться в том, что Рита Скитер была анимагом.

Но к Мордреду Риту. Седрик! — вот кто действительно завладел всеми его мыслями. Подобными способностями может похвастаться мастер или самые выдающиеся подмастерья ментального направления магии. Если бы не контракт кубка, Дамблдор бы без промедления взял парня в ученики. Такой талант не должен пропадать. Но с другой стороны, если его развить — неизвестно какой монстр способен вырасти. Достаточно вспомнить его ментальные волны во время перепадов настроения или переживаний.