Территория сердца

Нужна только минута.

Одна минута покоя.

Всего одна.

Единственная.

Мир начал тускнеть, звуки стали приглушёнными, и я вдруг ощутила, как блаженная дремота накатывает, словно мягкое покрывало. Глаза тяжело закрылись, и я перестала бороться с этим чувством. Хоть на мгновение, на несколько секунд — забыть обо всём. Погрузиться в тишину и позволить себе немного отдохнуть.

11

Сон был таким странным, таким реальным. Тепло, уют, нежность. Я не могла отделаться от ощущения, что меня окружает что-то необъяснимо притягательное. Словно невидимые руки мягко касались кожи, согревали, успокаивали, и при этом во мне будилось что-то тревожное, почти на грани прилива острого, необъяснимого возбуждения. Я ощущала запах кофе, смешанный с едва уловимым ароматом виски. Необычные прикосновения, лёгкие, словно дуновение ветра, и вдруг… губы. Нежные, но настойчивые, касающиеся шеи, скользящие по ключице. Меня охватила смесь страха и сладостного влечения, желание остаться в этом сне навсегда и одновременно сбежать из него подальше, освободиться от этих странных ощущений.

Проснулась я рывком, словно кто-то достал меня из пучины сна. Странно. Подушка под головой, тепло, уютно. Я дома? Нет. Запахи чужие, одежда дневная. Аромат свежезаваренного кофе прямо около меня.

Резко открыла глаза и тут же закрыла их снова — свет из высокого окна резанул по глазам, хотя в помещении царил полумрак.

Диван, плед, подушка. Я.

— Проснулась, мышонок?

ЧЕРТ!!!

Первой полной мыслью было вскочить на ноги, я едва сдержала свой порыв, просто рывком сев на диване. Болотов сидел за своим столом — переодевшийся в простую футболку и джинсы, пил кофе и с насмешкой смотрел на меня. Под его взглядом мне стало совсем плохо, к горлу подкатила тошнота. За окнами светило слабое осеннее солнце, его лучи падали на деревянный паркет кабинета, сообщая мне, что я провела здесь всю ночь.

— Как спалось? — его голос был тихим, в нём слышалась всё та же лёгкая ирония, но теперь в ней ощущалось что-то ещё. Что-то, что я не могла сразу определить.

— Шея…. Затекла…. — это первое, что пришло в голову. Тем более, что было правдой. О большем я думать даже не хотела, не зная, куда деть глаза.

— Неудивительно, учитывая позу, в которой ты уснула, — он пожал плечами, и я заметила, как уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Размять? — в его голосе звучала откровенная издёвка.

Я резко подняла голову, встретившись с его взглядом. Его глаза насмешливо блестели, и он явно забавлялся, наблюдая за моей реакцией, наслаждаясь моей неловкостью, как охотник наблюдает за жертвой, которая сама запуталась в сети.

— Переживу, — буркнула, снова пряча глаза. — Я… что…

— Ты уснула за рабочим столом, — заметил Александр, снова обращая внимание на лист, который читал. — Пресс-релиз вышел отличным. Кофе, Лучик? Завтрак привезут через минут сорок, пока выпей кофе и приведи себя в порядок, — он говорил все это абсолютно ровным, будничным тоном, словно вообще ничего странного не произошло. — Там, — кивнул в сторону незаметной двери, стилизованной под остальной кабинет, — душевая, можешь занимать пока.

Он снова вернулся к чтению, словно и не ждал от меня никакой реакции, словно это была просто рабочая рутина — предложить душ в своём кабинете застрявшей на ночь сотруднице. А я всё ещё не могла прийти в себя. Мне казалось, что все это происходит не со мной. Не могла ж я действительно попасть в столь идиотскую ситуацию! Или могла?

В одном он был прав на 100 % — мне нужно…. В душ.

Я села на диване, скинув плед. Туфельки стояли рядом, но от одной мысли снова залезть на каблуки, мне стало не по себе. На столике стояла чашка с кофе — горячим, но не обжигающим, уже постоявшим, дожидавшимся моего пробуждения. Выпила напиток залпом, надеясь, что это позволит голове войти в нормальный ритм.

— Куда убрать плед и подушку? — спросила тихо, не желая привлекать лишнего внимания. Я его в последние сутки и так больше чем надо получила.

— Оставь. Иди в душ, тебе не помешает.

Естественно. Представляю, как я выгляжу.

Выскользнула из кабинета и открыла шкафчик, куда я и Алла складывали личные вещи. Ох, как же была она права, настояв, чтобы я принесла на работу дополнительную одежду! Неужели старая лисица предполагала, что может случится нечто подобное? Впрочем, рядом с моими вещами лежали и ее. Это немного успокоило.

Я быстро взяла свою одежду, косметичку и направилась обратно к кабинету Александра. Остановилась перед дверью, глубоко вздохнула и, собрав все силы в кулак, тихо вошла обратно. Он всё так же был погружён в чтение, даже не поднял голову, когда я прошла мимо него, направляясь к душевой. От этого его спокойствия становилось как-то совсем неловко.

Оказавшись в душевой, я закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, прикрыла глаза. Большая, просторная комната, душ в которой занимал лишь малую часть пространства. Белоснежные плитки, большое зеркало над раковиной, идеально сложенные полки с разного рода косметикой и средствами ухода. Всё выглядело настолько безупречно и аккуратно, что я невольно ощутила себя здесь чужой. Как будто вторглась на территорию, которая не должна была быть для меня доступной.

Мой взгляд упал на шкаф, в котором лежали аккуратно сложенные белоснежные полотенца. Одно из них, ещё влажное, лежало в корзине на полу. Рядом с ним — вчерашняя рубашка и брюки.

Кровь бросилась в лицо. Я почувствовала, как горячие волны стыда окутывают меня с головы до ног. Его вещи. Совсем недавно снятые, согретые теплом его тела, теперь беспорядочно лежали здесь, напоминая мне, что я нахожусь в самой личной части его мира. Это было как внезапное прозрение, как будто я вошла в запретную комнату и нашла там нечто настолько личное, что у меня перехватило дыхание. Я закрыла лицо руками и села на пол, тщетно пытаясь успокоится. Было чувство, что я заглянула в замочную скважину и была застукана за этим занятием.

Я коснулась виска, пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями, но от этого стало ещё хуже. Я невольно представила, как он, вероятно, принимал здесь душ перед тем, как переодеться, его руки, стирающие с кожи усталость и напряжение… Эти мысли вспыхнули настолько внезапно, что я испугалась собственного воображения.

Я пыталась гаркнуть сама на себя, встряхнуться, успокоится. Но тут новая мысль обдала жаром: он назвал меня Лучиком! Не мышонком, как обычно, не Зарой, как звали все, даже не Лучезарой! Лучиком! Так, словно эта ночь….

Он охренел, что ли? Я едва не произнесла это вслух. Сердце колотилось, а злость и смущение смешались в какой-то невообразимый коктейль эмоций.

Почему «Лучик»? Это казалось таким… личным.

Я снова представила его здесь, в этой душевой, и от этой мысли у меня пересохло в горле. Что со мной не так?

Нет, так не пойдёт. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Я не позволю ему или своим эмоциям управлять мной.

Лучик…

Я застонала сквозь зубы.

Да, он охренел, а я…. еще больше!

Заставила себя подняться, взять одно из белых полотенец с полки. Мягкое…. словно облако и такое же белое. Не глядя на себя в зеркале, словно страшась заглянуть в глаза, скинула одежду, оставшись в одном белье. На секунду замерла, а потом сняла и все остальное, небрежно бросив на стоявшее чуть дальше кожаное кресло.

Стараясь не думать ни о чем, вошла в кабинку, на стенах которой еще оставались капли от предыдущего человека. Включила обжигающе холодную воду. Капли падали на горящее тело, обжигали кожу, словно заставляя каждую клетку остыть, привести меня в чувство. Я чувствовала, как холодные потоки воды смывают с меня усталость и боль, смывают страх и волнение. Я стояла, позволив воде стекать по лицу, груди, спине, словно пытаясь очистить не только тело, но и разум. Пусть все эти эмоции и мысли утекут вместе с водой в водосток, пусть останется только чистота и ясность.