Поклянись, что моя

— А ты не мой, — с грустной улыбкой подчеркивает он. Итан тянется, заводя двигатель. На меня он вообще не смотрит. — Ладно, я поеду.

Я киваю, торопливо бросая кошелек в сумочку, потому что все понимаю. Понимаю, и все равно к горлу подползает огромный тяжелый комок. Возрадуйтесь, господа, у Элайны Элмерз все-таки есть совесть. И когда я с тоскливым сердцем выхожу на улицу, я все-таки решаюсь обернуться, оставляя дверцу приоткрытой.

— Итан, — виновато зову я. Он не смотрит на меня, подняв подбородок на дорогу. — Ты не держи на меня зла. Я действительно не хотела ничего плохого.

— Прощай, Элайна.

Я только и успеваю закрыть дверцу, когда автомобиль срывается с места, громко уезжая. Слезы выступили на глаза, обжигая их. Я не смотрю ему вслед, зачем? Вытираю уголок левого глаза и поворачиваюсь к своему дому. Всхлипываю и сбрасываю слезинку, на ходу доставая звонящий телефон.

— Алло?

— Привет, — звучит из динамика незнакомый мне мужской голос. — Ты мне оставила свой номер телефона вчера. Это Адам, охранник из клуба. Помнишь?

Я яростно стону, запрокинув голову. Черт, как не вовремя! Совершенно о нем забыла. Опускаю телефон и просто жму на отбой. Нет, хватит уже из меня мужиков. Наигралась. Всё, решено. Завтра же уезжаю из этого города.

25

Две недели спустя

— Эй, приятель! Подлей-ка еще «Джин-тоника» моему замечательному другу!

Кричу, перекрикивая гул и шум толпы. В маленьком многолюдном баре темно, но уютно. А может, все дело в алкоголе, который не на шутку взбодрил мои вены. Рядом сидит Кейн, — мой верный компаньон и друг.

Прошло всего три дня, как он вернулся из командировки и узнал, что Кимберли, его девушка, беременна. Девушка у него конечно хорошая. И красивая. Я запомнил ее. Помнится, даже хотел поухаживать за ней, когда она брала у меня интервью. Виделись мы с ней только раз в жизни, и я еще тогда не знал, что она уже давно нравится моему другу. Не влюблен я в нее. И никогда не был.

— Нет, друг, извини, но я пас, — вежливо отказывается Кейн — Меня дома ждет моя беременная жена.

— Жена? — я удивленно сбрасываю бровь, потому что что-то не могу вспомнить, когда это Кейн со своей девушкой успели жениться. Они и повстречаться толком не успели, насколько не подводит память. — Это гражданская ли? — На всякий случай уточняю.

Кейн поднимает глаза от стойки и угрюмо наблюдает, как бармен протягивает ему по столу виски со льдом.

— Нет, спасибо, мне хватит, — серо возражает он. Как-то уж слишком выглядит мрачно, как для человека, который только что получил известие о беременности любимой девушки.

Я ободряюще похлопываю его по плечу.

— Кейн, даже слушать не хочу. Так, дружище, — принимаю очередной стакан из рук бармена. — Спасибо. Кейн, это тебе. Я плачу.

Кейн больше не возражает, но к стакану так и не прикасается. Я в это время принимаю свою порцию текилы.

— А что, Кимберли против того, чтобы ты заседал в выходные с друзьями? — спрашиваю, решив отложить пока стопку. Ведь действительно, интересно.

— Да нет, — кривит губы Кейн. — Тут дело не в этом.

— А в чем же? Давай, приятель, облегчи душу.

Наверное, все дело в непринужденной обстановке, а может все-таки алкоголь развязывает ему язык, потому что Кейн все же решает поделиться со мной своей проблемой:

— Я не понимаю, что делаю не так. Кимберли не доверяет мне. Она считает, что я способен побежать за первой встречной юбкой…

Так вот в чем причина.

— Ревнивая, — киваю сам себе. Морщусь от выпитой залпом текилы и отодвигаю от себя стакан, закусив лаймом. — Моя тоже ревновала.

Кейн скидывает на меня осторожный взгляд.

— Кристен?

— Она самая, — отрицательно качаю головой, когда бармен решает подлить еще, дав ему понять, что мне пока хватит. — К каждому фонарному столбу. Сначала это мне даже нравилось. Это же страсть, полнота. Добавляет остроту в отношениях. Но потом ты понимаешь, что это ужасно изматывает…

— Ты не пытался вернуть все? — интересуется друг. — Попытаться исправить…

Я только горько киваю, вспоминая не совсем счастливый опыт супружеской жизни.

— Поверь мне, после десяти лет совместной жизни сложно что-то исправить. Мы разводились, потом снова сходились. И так по кругу. Она старалась, конечно. К психологу даже вместе ходили, она прорабатывала свою нездоровую ревность и на время это действительно помогало. Подчеркиваю: на время. Ну, не люблю я эти американские горки! Мне нужны адекватные и уравновешенные отношения. Спокойные. Или я слишком старый для такого, или мне самому нужен психолог, я уже не знаю.

Вот и пришло время раскрывать душу мне.

Кейн странно смотрит в стол, расплываясь в чуть кривой улыбке.

— У меня, кстати, есть на примете один психолог. Элайна Элмерз, — ошеломляет меня друг, поднимая глаза. — Знаешь такую?

Или не пришло. Изнутри поднимается грозная волна-цунами, но виду я не подаю.

— Это та крашеная блондинка, устроившая громкую ссору со своим любовником прямо в центре недвижимости? — делаю вид, что не знаю. — Да, видел краем глаза. Боже упаси от таких психологов. Та еще стерва.

— Ну, вообще у нее натуральный цвет волос, — неохотно замечает Кейн.

— Да похер. Терпеть не могу таких.

Да, особенно после того, как она с моей кровати прыгнула сразу в другую. И ведь я был прав. Эта девушка слишком ветреная. Ей ничего не стоит сегодня признаться в любви, а завтра бросить тебя лицом в грязь. Но, в конце концов, это ее жизнь. Наши с ней пути разминулись и, к моему искреннему удивлению, она действительно исчезла. Две недели — как один день, а от нее ни слуху ни духу. Что ж, было и было. Как говорится, нас больше ничего не связывает.

Кейн оставляет без ответа мои слова, и какое-то время мы просто сидим молча. Да и мне что-то больше не очень хочется говорить. Через несколько минут он все же подсовывает к себе стопку и медленно раскачивает жидкость в ней, очевидно решая, пить ему или нет. До меня доносится тихий выдох. Кейн таки отодвигает стакан, подхватывает с соседней спинки свою куртку и встает, похлопывая себя по карманам.

— И что, все? — удивляюсь я.

Наши глаза пересекаются и я вижу на его губах легкую извиняющуюся улыбку.

— Извини, друг, но не могу больше оставаться. Меня Кимберли ждет. Не хочу давать ей лишний повод для беспокойства.

— А вот это правильно, — без раздумий поддерживаю я. — Давай, — и мы встречаемся крепким братским рукопожатием.

— На связи, — бросает мне Кейн, поворачивается и уходит.

26

— Алло, — мой голос искусственно бодр. Как и «солнечная» погода за окном. Солнце то игриво выглядывает из-под туч, то угрюмо скрывается под густой движущейся массой, словно играя с моим настроением. Похоже, вскоре начнется дождь.

— Элайна, привет. Ты мне звонила, извини, я не слышала, — я слышу приглушенный смех Кимберли и веселый голос Кейна на заднем фоне.

— Элайна, как дела у тебя? Блейк здесь тебе привет передавал, — говорит мне Кейн где-то на заднем фоне. Сердце невольно сжимается от каких-то непонятных мне чувств.

— Что-что?

На том конце слышатся неодобрительный возглас и звуки споров.

— Да не слушай его, — голос Ким снова звучит отчетливо в трубке. — Он так шутит. Ты как, Эл?

Обычный вопрос, на который я должна дать обычный ответ. Но почему-то не выходит. По-хорошему, мне нужно как всегда скорчить веселую гримасу, сказать что-то шутливое и легкое, но лгать я не привыкла.