Буря в Кловерфилде

Беата внезапно вспомнила о книге заклинаний, подаренной Гилем. Может, там найдутся нужные знания? Она вытащила ее, осторожно поколдовала и, убедившись, что ее не уничтожит охранным заклинанием, начала листать. Книга почти сразу открылась на определенной странице: там была оставлена закладка, пришитая к корешку. На иллюстрации ведьма что-то делала с двумя людьми, но смысл ее манипуляций Беата не уловила. Она перевела взгляд на текст и замерла: вместо букв там была странная клинопись. Беата даже примерно не могла понять, что это за язык. Она пролистала книгу заклинаний и разочарованно захлопнула: абсолютно все в ней было невозможно прочитать. Хозяйка книги явно жила слишком давно, чтобы они с Беатой смогли понять друг друга.

Подарок Гиля оказался бесполезен. Беате было дико обидно. А столько знаний можно было получить!

Но ведь у нее был еще один источник древних знаний.

Эйне.

Она оживилась и бросилась к зеркалу. Рага и множество других жертв жрицы Верже оживляли, когда Эйне уже стал охотником Аты, а ему было интересно все необычное, включая чары. Он ведь мог запомнить, как и за счет чего Ата проводила ритуалы воскрешения!

В зеркале перед ней отразился Эйне.

— Здравствуй, моя госпожа.

— Привет. Послушай, мне нужно…

— Госпожа, передо мной не появилось окно в мир живых, — за его спиной возник Гиль, — Эйне, подвинься, я тоже хочу ее увидеть!

Тот недовольно дернул ушами, но подвинулся. Беата смутилась: раньше она звала обоих, а тут так торопилась, что забыла о Гиле.

— Извини. Что-то пошло не так.

— Ничего, главное, ты пришла! Как тебе моя книга? Понравилась?

Беате стало неловко. Нет, Гиль не должен был знать, что его снова постигла неудача. Он ведь так старался ее порадовать.

— Да, она полна ценных знаний. Спасибо тебе.

Эйне, внимательно наблюдавший за ней, внезапно спросил:

— Ты еще не открывала ее?

— Немного проглядела, а что?

— Ничего, — ответил Эйне, после короткой паузы.

Гиль фыркнул.

— Ты опять перемудрил со своими намеками, птичья башка.

— Придумай что-нибудь получше, ползучая заноза.

— И не подумаю даже. Госпоже виднее, что и когда делать. А у меня есть гордость. Госпожа, ты ведь нас любишь?

— Очень, — улыбнулась Беата.

— Вот и хорошо. Расскажи, как у тебя дела? У тебя много новых охотников?

Улыбка застыла у Беаты на губах. Она вспомнила Александра, отчаянно бьющегося в одиночку против десятка призванных тварей и истекающего кровью. На его месте мог быть Джеральд. И еще окажется, если Кхира повторит нападение.

Ну почему, почему она не могла воскресить Эйне и Гиля?! Они были нужны ей, не меньше, чем Ате! Почему она была такой слабой и глупой?

— Очень, — тихо повторила она.

— Но хороших любовников среди них нет, — уверенно сказал Гиль, — иначе ты не выглядела бы такой утомленной, моя госпожа. И чем они там вообще занимаются? Я бы на их месте мигом избавил тебя от всех тревог! Бестолковые люди, даже госпожу порадовать не могут. Неужели ни одного кецаля не осталось? Если найдешь, хватай и клади в постель! Даже если он будет бревном, то хотя бы теплым и красивым!

Беата расхохоталась, представив себе эту картину.

И вдруг остро ощутила, что скучает по Джеральду и его ласкам. Когда там уже эти три недели кончатся?

— Госпожа, ты хотела меня о чем-то спросить, когда вызвала, — сказал Эйне, — чем я могу тебе служить?

Беата стала серьезной.

— Эйне, скажи, тебе известно, как именно Ата воскресила Рага и других?

— Конечно.

— За счет какой жизненной силы они потом существовали?

— За счет жизни жрицы Верже. Она должна была прожить еще тысячи лет, но все они были отданы ее жертвам.

Беата замерла.

Вот почему ее не воскресили. Не в наказание, а из-за нехватки ресурса! В случае Верже это было справедливо: она буквально вернула жертвам то, что отняла, но как это работало в других ситуациях?

— Вам с Гилем действительно по тысяче лет каждому?

— Да, госпожа.

— И всю тысячу лет твои кецали прекрасны, — безмятежно отозвался Гиль.

— Как вы прожили столь долго?

Эйне поколебался, будто не решаясь сказать. А вот Гиль явно удивился:

— Ты странные вопросы задаешь, моя госпожа. Бессмертие нам даровала именно ты. Не скучать же тебе одной целую вечность? Все успешные ведьмы окружали себя кругом полезных и приятных подданных, которым продляли жизнь, чтобы не оставаться в одиночестве.

— Не все, — возразил Эйне, — жрица Верже такого не делала.

— Неудивительно, что она озверела и убивала всех подряд, — заметил Гиль, — я не представляю, как жил бы века без тебя, госпожи, родителей и моего маленького кролика.

— Кролика? — удивленно переспросила Беата.

Лицо Гиля застыло, а потом вдруг исказилось болезненной гримасой. Он отвернулся, завешиваясь золотыми волосами. Стиснул кулаки до побелевших костяшек.

— Неважно. Когда умер, уже ничего неважно.

Эйне коснулся его плеча и ободряюще сжал. Он выглядел мрачным и явно думал о чем-то дурном. Больше никто ничего не говорил, но Беата поняла, что расстроило Гиля: все его близкие были мертвы. Как и близкие Эйне. С ними произошло ровно то, чего избежала Ата: они стояли на обломках своих жизней и постоянно помнили об этом. Нужна ли им вообще будет новая жизнь, с грузом боли по прежней? А у Беаты не было тысяч лет, чтобы щедро раздавать их окружающим. Однажды она отдала годы жизни под давлением хисширского демона, и это было пыткой, которую он задумал для нее.

Все было тщетно. Империя с могучими ведьмами, презирающими естественные законы жизни и смерти, канула в лету. Эйне и Гиль были лишь ее отголосками, прекрасными, сильными, но безнадежно мертвыми.

— Есть еще один источник жизненной силы для воскрешения, госпожа, — заговорил Эйне, — в наше время преступникам, приговоренным к смерти, предлагали продать их тела для чужого воскрешения. За это очень хорошо платили, а сам преступник получал безболезненную казнь вместо виселицы или четвертования. Выкупали их, как правило, аристократы для своих родных, а воскрешение проводили жрицы Калунны.

— Иногда таким образом пытались спасти убийц из богатых и знатных семей, — вспомнил Гиль, — их «тело» покупали через подставных лиц, а потом тайком отправляли спасенного куда подальше, сунув жрице Калунны огромную взятку. Нам с Эйне довелось разбираться в нескольких таких случаях. А еще для воскрешения покупали рабов и похищали свободных людей. Это было преступлением, и мы его расследовали, помнишь, Эйне? Спасли пятерых молодых бедняков и трех рабов, но семерых уже было не вернуть. Забавно, но после суда тела похитителей украли под ту же цель. Их всегда не хватало.

Беата содрогнулась.

Так вот какой была обратная сторона той павшей империи. Люди не были слепыми. Жить вечно хотели все, ведь жрицы Калунны и их фавориты могли себе это позволить. И чем, спрашивается, хуже те, кто не оказался в числе избранных? Там, где тело — ресурс, а воскрешение — рядовая услуга, его будут похищать, покупать или отнимать. Калунна была права, нужно выставить жесткие рамки, даже если они были несправедливыми. Иначе начнется хаос. Нельзя воскрешать всех, кто умер. И нельзя использовать для этого чужие тела. А ведь именно по этой причине воскрешения были признаны темной магией в их стране! Жизнь кому-то одному доставалась за счет другого.

Беата погрустнела.

Нет, это все-таки было безнадежно.