Страница 55 из 98
-- Тогда я тебе предложу. Если не по юстиции, а по совести, Эсперо-Брауна следовало еще в Йоханнесбурге оправдать. Да-да, Сережа, знаю, Терновский был твой друг, человек честный, из-за его смерти очень обидно, но сам подумай… Тут непреднамеренное убийство непричастного при вполне обоснованном подавлении мятежа. Других за такое пожурят, да и все, но к супервиро отношение особое. В общем, парень, можно сказать, взял все дерьмо на себя, спас Альянс от большой беды, а потом сел за это на двадцать лет.
-- Слушай, хватит. Не хочу я обсуждать судебные казусы, ты просто скажи, чего хочешь.
-- Отпусти его, и дело с концом. В штаб не докладывай.
-- Поздно. В бортовой журнал уже вписали — приняты на борт такие-то при таких-то обстоятельствах.
-- Ладно, пусть в журнале все останется, как есть. Тогда дай этим Кси возможность сбежать.
-- Пускай бегут, Эсперо к кровати не прикован, но они что-то мешкают.
-- Значит, надо подтолкнуть, вложить ему в голову правильную мысль — иди, мол, но тихо, без драки и шума, мы тебя для вида будем ловить, но не беспокойся -- не поймаем.
-- И кто это будет говорить? Марту я не доверюсь. Сам такое сказать не могу.
-- Самому и не придется. Есть у нас на борту один человек...
Глава 25. Ловушка наоборот
На борту фрегата «Алконост-2»
Кай проснулся и понял, что боль в костях утихла. То ли переломы срослись, то ли анестетик подействовал, но жизнь вдруг стала вполне терпимой, и только катетер пока торчал из вены.
-- Сестра! Можно чего-нибудь поесть и воды?
Дежурной медсестры на месте не оказалось. Искин госпиталя тоже молчал. Пахло озоном и немного -- лекарствами. В полутемный бокс сквозь приоткрытую дверь пробивался белесый свет. Вскоре в этом сияющем проеме, словно в ореоле, появился темный силуэт. На миг Каю показалось, будто воскрес кто-то из меркурианских братьев, но иллюзия быстро померкла. Послышался металлический лязг, торопливые шаги, и совсем молодой парень, наверное, стажер, быстро отошел в сторону.
– Вам нельзя здесь находиться, – раздался сердитый голос Марта. – Запрет капитана, да и вообще – что вы надеялись увидеть?
– Я хотел посмотреть на настоящего супервиро. Чтобы прямо идеальный супервиро... – смущенно пробормотал паренек.
– Зрелище не совсем новое и не очень интересное.
– Хорошо, простите, я уйду.
Юноша исчез, а Март проскользнул в бокс и опустился на стул рядом с кроватью.
– Как ты, Кай?
– Нормально. Бывало лучше, бывало и похуже, – равнодушно отозвался Эсперо. -- Поесть принес?
-- Синтезировал мясо. На вот, попробуй. Нормально?
-- Сойдет.
– Встать, если надо, сумеешь?
– Думаю, да.
– Очень хорошо, потому что у меня плохие вести. Русанов хочет задержать тебя на «Алконосте». Пойдешь в камеру, как только они решат, что пациент здоров. Так что держись попроще, делай вид, что страдаешь. Умеешь играть слабость?
– Конечно. Легко.
– Ну так делай это на глазах у медиков. Я приду снова, как только подготовлю наш побег.
– C нейтрализацией охраны могу помочь.
– Как? Завалив коридоры трупами? С ума сошел. Ни в коем случае, это корабль Альянса.
-- Ладно, как скажешь...
Март кивнул, ушел в освещенный проем и в отсеке близ лазарета опять наткнулся на стажера.
-- Почему не ушел? Как тебя зовут?
-- Пётр Квадригин.
-- Значит, интересуешься жизнью супервиро?
-- Я ими восхищаюсь. Хотел бы сам стать таким, но нельзя.
-- Интересное признание. Ты же слышал о деле Крайтона?
-- Знаю и уверен, что Браун — герой. Крайтон хотел уничтожить Альянс и разрушить «Алконост», это он отдал приказ, чтобы по нам стреляли. В корпусе пробили брешь, меня почти сдуло, еще немного — и вынесло бы в вакуум.
-- Страшно было?
-- Немного.
-- Не стесняйся, я знаю, что висеть над пробоиной — очень страшно. Ты смелый, парень, я сразу это понял. А Кай… герой или нет — вопрос, конечно, сложный. Скоро его посадят под арест, а потом вернут в Йоханнесбург и будут снова судить.
-- За что?
-- Формально -- за побег. На самом деле — за противодействие фонду Шеффера. Про этот фонд можешь почитать в репозитории. Отвратительна контора, а ее босс ничем не лучше Крайтона.
-- Про фонд я кое-что слышал... Товарищ Март...
-- Что?
-- Я могу чем-нибдуь помочь Каю?
-- Боюсь, уже ничем, но если будешь о нем помнить — даже это хорошо.
Опечаленный Квадригин ушел, а шеф Кси ухмыльнулся и вернулся в госпиталь.
-- Дело сдвинулось с мертвой точки, -- шепнул он Эсперо, -- у нас тут завелся новый друг. Украду тут немного анестетика, и спланируем твою эвакуацию.
-- Легкость, с которой ты, Марти, находишь друзей на чужом корабле, становится подозрительной. Не пахнет ли в деле крысой?
-- А если бы и пахло — чем мы рискуем? Ну, выдаст нас этот Пётр -- и что? Русанов пленника не расстреляет. Максимум — не выпустит. Этот Квадригин выглядит честным наивным пареньком. Мне кажется, он твой фанат.
-- Настолько фанат, что готов нарушать приказы?
-- А вот это мы очень скоро проверим. Я бы поставил на срок в шесть-семь часов.
* * *
Петя Квадригин и в самом деле явился через шесть часов. Он заглянул прямо в каюту Марта, подавленный и вместе с тем исполненный решимости.
-- Восьмая секция на стыковочной палубе, бортовой номер сто семьдесят шесть. Это челнок с варп-двигателем. Систему слежения я отключил. Датчики охраны почти все заклеил. Уходите оба, только, пожалуйста, никого не раньте и никому не говорите, что это сделал я.
-- Охрана тебя не заметила?
-- Конечно, заметила, но все решили, что я занимаюсь инвентаризацией по приказу капитана. Он и в самом деле приказал.
-- Спасибо, конечно, но ты все равно рискуешь. Если поймают, по голове не погладят. Послушай... не хочешь ли улететь с нами? Отряд Кси принимает на службу новичков, ты бы нам подошел.
-- Нет, не могу, простите. У меня мама на Земле. Если улечу с вами, она подумает, что погиб.
-- Вот как... понимаю. Возвращайся к себе в каюту. Спасибо за все, ты настоящий солдат Земли.
Квадригин ушел, а Март ощутил слабое подобие угрызений совести. «Если паренька вычислят — его карьере в Космофлоте конец. Жаль, но омлет не приготовить, не разбив яичко. Эсперо — ценнейший сотрудник, он стоит сотни таких мальчишек».
Никем не замеченный, Мартин Рей добрался до стыковочной палубы, прошел вдоль ряда одинаковых челноков и отыскал вытравленный на обшивке номер — сто семьдесят шесть. Дверь кабины легко открылась, шеф Кси забрался внутрь и обшарил тесное пространство. Мальчишка Квадригин демонтировал систему "свой-чужой", но часть снаряжения не тронул, и скафандры остались в своих нишах.
-- Сойдет, -- пробормотал шеф Кси и, довольный, спустился на настил палубы.
Затем он зашагал к выходу, сунув руки в карманы с видом праздного зеваки-полуночника.
-- Эй, кто здесь? — раздался девичий голос, и шеф Кси замер на месте.
--Доброй ночи, амикино. [амикино -- друг, товарищ, подруга (эсеранто)] Это я, капитан Рей, гость и друг капитана Русанова. Вы меня не узнали?
-- Теперь узнала. Мы же с вами встретились у телепорта. Я еще искала вам одежду вместо костюма ксеносов, помните? Меня зовут Дана Тарханова.
-- Никогда не забуду.
-- Зачем вы пришли сюда?
-- Да ни за чем. Просто бродил по кораблю. Не спится что-то, прием уже вторую ночь. Из-за работы нервы стали ни к черту. Кстати... у вас тут стыковочная палуба, но как попасть на жилую?