Страница 53 из 98
Во сне Ксанте Ке-орн бродил по бесконечной равнине. В зените сиял не красный карлик, а огромное белое светило, шуршала под ногами сочная трава. Ветер дул в лицо, постепенно дуновение усилилось, стало осязаемо плотным, теперь каждый шаг давался с трудом. В конце концов под напором воздуха Ксанте остановился. В этот миг знакомый силуэт поднялся с земли, выпрямился и шагнул навстречу.
– Арси Ти-Лонгар? Здесь слишком яркое солнце, мне плохо видно твое лицо.
– Ты все правильно увидел, это я, капитан...
– Там, на «Стеллуме», ты погиб.
– Так и есть, я сгорел в огне, а это рай.
– Мне казалось, рай выглядит иначе...
– Не важно, как он выглядит. Тебе нельзя здесь оставаться, капитан.
– Нельзя, потому что я грешник?
– Потому, что ты жив. Просто повернись спиной к ветру и уходи. Помни – нужно все время держаться спиной к ветру...
– Арси!
– Что?
– Прости, что потревожил тебя, друг. Прости, что там, на «Стеллуме» не умер вместе с тобой.
Арси Ти-Лонгар шагнул ближе. Круглое, как при жизни лицо оставалось полупрозрачным, сквозь его черты просвечивал горизонт.
– Не вини себя, ты все сделал правильно... Если бы...
Последних слов Ке-орн не разобрал. Солнце померкло. Ветер усилился, разворачивая, толкая в спину. Светлая дымка облаков на глазах превращалась в грозовую тучу.
– Арси! Там, в раю, ты видел Эгелин?
Вопрос остался без ответа, свист ветра превратился в пронзительный вой, на лицо упали первые капли дождя, потом вдали ударил гром, от грохота дрогнула пустошь, и Ксанте проснулся. Вой урагана моментально сменился негромким, но надоедливым гудением вентиляции в полутемном боксе.
– Вы в порядке? – поинтересовался врач, заглядывая в дверной проем. – Кошмар приснился?
– В порядке, доктор Влад, и вы разумно поступили, когда убедили меня принять снотворное.
– Напомню – вы не спали три дня. Это как минимум. Землянин бы свалился, сирмийцы более выносливы, но загонять себя не советую. Сейчас вставайте и возьмите свой рацион в синтезаторе. Хотите еще что-нибудь, кроме него?
– Яблоко.
На лице Влада промелькнуло удивление.
– Яблоки тут немного э-э-э... странные, впрочем, как хотите. Если кто-нибудь не поленится и принесет это из оранжереи, можете забрать себе весь урожай, только не отравитесь. Позавтракаете – присоединяйтесь к Сантосу, он ждет, и уже час как возится с компьютером, все пытается расшифровать формулу из записок Сай-фина...
* * *
Полчаса спустя
– «Гамот» – «лекарство», – сказал Ксанте Ке-орн, указывая на угловатую строчку символов. – Ищите в тексте это слово, доктор Сантос.
– Не вижу такого.
– И не удивительно, Сай-фин работал не над лекарствами, а над оружием, но кое-какие места в заметках могут дать ключ к лечению. «Пратибик» – антидот от синтетического яда, «пратимот» – то же самое, но от яда натурального происхождения. Вот тут, насколько я могу разобрать, упоминается «каршан» – инфекция.
– Может быть, вы сами это истолкуете?
– Я не врач, и, даже когда перевожу целые фрагменты работы Сай-фина, по большей части не понимаю их смысла. доктор Сантос, вы будете в нашей задаче разумом, а я только словарем.
– Вы хорошо говорите на эсперанто.
– Я всего лишь быстро учусь.
Сантос ввел последний фрагмент исходных данных и коснулся панели, запуская расчет.
– Мы обследовали Ангелину, пока ситуация оставалась некритической, здесь полная модель ее организма и частичная – этого самого «пратибик» . Примерно десять часов уйдет на расчет всех вариантов. С учетом пробелов в наших знаниях, их окажется много. Результат мы проверим на модели и сократим число. Потом опять проверим.
– Сколько понадобится времени?
– Полагаю, несколько дней.
– И насколько надежен результат, скажите честно, доктор Сантос?
Врач вздохнул.
– Вы точно хотите правды? Он все равно ненадежен. Затрудняюсь сказать, насколько. Мне страшно применять то, что получится...
Влад приблизился и похлопал Сантоса по плечу.
– Побольше уверенности, коллега, не надо ориентироваться на провал... А вас, Ке-орн, я должен снова проверить сканером и взять образцы крови.
-- Не хочу.
-- Не упрямьтесь, пожалуйста, сканирование – ради вашей же пользы, проверка крови – ради нас всех. Осшейн Первый -- сомнительное место… А вдруг инфекция или новый вид наноботов...
Уже за дверью лаборатории Влад, не прикасаясь к шприцу, устало опустился в глубокое кресло.
– Садитесь напротив, Ксанте. Есть важный разговор.
– Проверка крови – предлог?
– Вы проницательны, одобряю. Кровь я давно проверил, с нею все в порядке, но хотелось бы поговорить без Сантоса... Могу я выражаться прямо, притом без риска вас оскорбить?
– Да.
– Ангелина вам дорога, я это знаю и вижу, но есть вероятность, что она погибнет при попытке лечения. Ваш народ эмоционально нестабилен, и я опасаюсь проблем... с вашей стороны.
Сирмиец кивнул, теперь он смотрел так, словно Влад целиком состоял из прозрачного стекла, и хирург незаметно поежился.
– Опасаетесь, что я сорвусь и убью вас, Сантоса, себя, или кого-то еще?
– Черт! Я хотел выразиться гораздо более вежливо, но да... ваши соплеменники плохо переносят утраты и перестают себя контролировать.
– Вы во власти предубеждений и плохо нас знаете.
– Не надо спорить, пожалуйста, – мягко, насколько мог, отозвался хирург. -- Я не хотел вас оскорбить... Но уже здесь, на базе, вы на моих глазах провоцировали Чиркано. Ваш побег на Осшейн тоже выглядел… импульсивно. Земляне так не делают. По крайней мере, почти все.
– Я вас понимаю, но... Осшейн тут ни при чем. Давайте, попробую объяснить. Смысл жизни у таких, как я -- служить Сирме. До поры до времени все так и было. Я выполнял приказы и следовал политике триумвиров. А потом все пошло под откос -- ваш отряд Кси разорвал договор, мы приняли бой и проиграли. Кодекс чести запрещает сирмийскому офицеру сдаваться и предписывает смерть в бою. Я свой долг не выполнил, остальное не имеет значения, и на Чиркано мне наплевать.
– Но вы же не виноваты, в том, что выжили.
– Знаю. К тому же гибель моих людей была спланирована Сой-карном. И все же его предательство ничего не меняет.Если кодекс чести требует сражаться до конца, я должен сражаться. Выжить в такой ситуации – позор, и теперь, слушая вас, я переживаю этот позор заново.
– Боже мой...
– Вы возмущены, доктор?
– Возмущен? – Влад вдруг ощутил, как сильно у него горят щеки. – А не должен? Я спасал вас и лечил, как только мог, приходил в спецблок каждый день и выиграл вашу жизнь у обстоятельств, а теперь, оказывается, все это зря. Знаете, Ксанте, мне плевать, чего требует сирмийский кодекс чести...
– Не сердитесь, доктор...
– Вы что, смеетесь?
– Нет. Мне очень нравится ваше упорство. Оставим кодексы в покое. Что касается нашей расы – вы уверены, что знаете правду?
Влад вздохнул, он уже овладел собой. «В конце концов, сирмийцы это только сирмийцы. Он вежлив, и на том спасибо».
– А вы-то знаете эту правду, Ксанте Ке-орн?
– Я знаю.
– Можете мне ее рассказать?
– Почему бы нет? Это уже ничем не навредит Империи…Четыреста лет назад мы, как и вы, жили на Земле. Точнее — наши и ваши предки ничем друг от друга не отличались. Вы знаете про исследования Коппиджа?
-- Да.
-- И что вы скажете о них?