Страница 41 из 81
- Блин! - я прикусила губу и сдвинула брови. - А Егор-то тут при чём?
- Ну с Хулио и Хуаном тебе-то всё точно понятно, мать. - это проснулся здравый смысл.
- Конечно! – хмыкаю я. - Это стриптизеры. Всех стриптизеров зовут Хулио и Хуан.
- Да ладно! - хмыкает эта зануда. - А ты их много в своей жизни встречала, эксперт, ё-моё!
- Отвали! - бурчу под нос.
- Да и пожалуйста, больно надо! Бывай, профессор стриптизёров!
«Алексеева!!! Это что такое? Ты беременна?»
Фото Таньки с тестом на беременность.
- Да твою же мать! - падаю на спину и закрываю глаза. - Тесты в мусорном ведре!
- Ну ты даешь! - оживился здравый смысл. - А я говорил: «Выкини мусор!»
- Да пошёл ты!
«Алексеева! Тихушница! С первого выстрела и в яблочко! Ну Санёк даёт!»
- Идите вы!
Бросаю телефон. Желудок сворачивается в голодный узел. Встаю и шлёпаю на палубу.
Выхожу на кокпит. Легкий ужин сервирован на столе и закрыт кошем.
- Что тут у нас?
Салат «Цезарь», сырная тарелка с оливками и медом, нарезанное холодное мясо, фруктовая тарелка и одуряюще пахнущий хлеб.
Сгребаю всё в кучу и топаю в каюту. С наслаждением схомячиваю по меньшей мере половину и падаю на кровать.
Бздзыньк.
Сашка!
«Родная, выехали в аэропорт. Взлетаем в три часа. Всего шесть часов, и я буду рядом».
«Люблю тебя».
«Я знаю».
Стягиваю с кровати покрывало, беру подушку и иду на палубу. Сооружаю на диване нечто наподобие гнезда и закапываюсь в него, как птичка ткач.
- Екатерина Владимировна?
Оборачиваюсь.
- Доброй ночи, Андрей.
- Полуночничаете? - матрос улыбается.
- Есть немного.
- Может, кофе?
- Было бы здорово.
Пара минут, и у меня в руках кружка с горячим кофе.
Не хватает только звезд. И диванчик бы пошире.
- Андрей, а можно вот чтобы звезды и диванчик?
- Екатерина Владимировна, так у Александра Игоревича в каюте можно убрать крышу.
- Правда?
- Пойдемте, я вам покажу.
Собираю в охапку одеяло, подушку и, с кофе в руках, плетусь обратно в каюту.
Андрей подходит к панели и нажимает на кнопки. Поднимаю голову и, как заворожённая, смотрю, как крыша с легким шорохом разделяется на две части и расползается в разные стороны.
- Спасибо, Андрей.
- Спокойной ночи, Екатерина Владимировна.
Двумя глотками допиваю обжигающий кофе и заползаю в кровать, зарываюсь в подушки и одеяла. Прохладный морской воздух приятно бодрит.
- Ещё чуть-чуть, - шепчу я, глядя на звезды, и пальцем в небе рисую его портрет. - Совсем немножко.
Его руки везде. Они обжигают меня, ласкают и подчиняют себе. Я чувствую, как колотится сердце, глухими ударами бьется о ребра. Он наклоняется и шепчет:
- Родная, любимая, Катенька.
Вдыхаю его солоноватый терпкий запах и растворяюсь в нем, пропитываюсь, сливаюсь с ним на уровне молекул и клеток.
Я чувствую, как он нежно прикусывает мой сосок, они стали невероятно чувствительны, набухли и иногда даже болезненны. Он проводит по ним влажным языком, оттягивает зубами, слегка прикусывая. Тысячи молний пронзают меня, заставляя метаться по кровати, стонать и вскрикивать. Его рука опускается вниз, лаская меня. Я чувствую, что моё тело уже готово его принять. Его пальцы проникают в меня, нежно касаясь самых сокровенных мест, сжимая маленькую нежную горошинку. Я выгибаюсь дугой.
- Катя, родная, открой глаза.
Я открываю глаза и вижу его.
- Сашка!
Его губы везде. Он целует мои глаза, щеки, губы. Я прижимаю его к себе. Не осознавая, что это уже не сон. Что это он. Мой единственный.
- Саша!
Из глаз брызнули слезы. Вытираю их запястьями и тянусь к нему, как умирающий от жажды к глотку воды.
- Господи, родная, как же я соскучился. Иди ко мне.
Я встаю на колени и поднимаю руки. Одним движением он снимает мою маечку и нежно руками берёт мою грудь, обхватывая её, и ласкает соски подушечками больших пальцев. Я запрокидываю голову, он подхватывает меня одной рукой под спину и аккуратно кладет на спину. Его язык очерчивает ареолу соска и прикусывает его зубами, слегка втягивая в рот. Я вскрикиваю. Он отстраняется.
- Катюша?
- Не смей! - шепчу я, выгибаясь навстречу его рту.
Он дует на сосок, и тот сжимается в маленький камешек.
Обхватывает его губами и начинает сосать, как ребёнок, ввергая меня в пучину наслаждения. Я кричу, прижимаю его голову к себе. Моё тело плавится. Его пальцы расстёгивают металлические пуговицы на шортах. Металл касается моей кожи, как кусочки льда. Я вздрагиваю.
- Саша! - я сама слышу, каким резким, требовательным становится мой голос.
- Сейчас, маленькая моя.
Шорты летят на пол.
- Я больше не могу,- хриплый шёпот срывается с моих губ
Он наклоняется ниже, проводит по горячей коже языком до живота. Целует его.
- Ну, здравствуй, малыш. - тихо шепчет он, покрывая кожу горячими поцелуями, и спускается ниже.
Я развожу бедра и сразу чувствую его горячее дыхание на нежной коже. Он наклоняется, и я чувствую прикосновение его языка. Саша нежно раздвигает складочки, и его язык проникает в меня. Я кричу, поднимаю бедра, чтобы быть ещё ближе к нему. Он обхватывает губами влажный узелок и прикусывает. Я чувствую, как внутри начинают ритмично сжиматься мышцы.
Меня накрывает волной экстаза. Мне кажется, мои стоны и крики разносятся по всему побережью, но мне плевать! Я слишком долго этого ждала. Он встаёт. Я поднимаю голову и вижу, как он рывками скидывает с себя одежду. Я смотрю на него с гордостью и любовью. Это мой мужчина! Мой, до последнего вздоха! Все запреты разлетаются вдребезги! Я встаю на колени и крадусь к нему, как кошка, не сводя глаз с его великолепного тела, облизывая и закусывая нижнюю губу. Его глаза загораются бешеным огнем.
Медленно он подходит ко мне и наматывает мои волосы на руку, заставляя меня поднять голову. Впивается в губы жестким поцелуем, я чувствую, как он прокусывает мне губу, как его язык врывается в мой рот, сплетается с моим. Встаю на колени, задевая сосками его возбужденное естество. Он вздрагивает. Ногтями провожу по обнаженным ягодицам и…
Он резко отстраняется и перехватывает мою руку.
- Не сейчас, Катюш. - хрипло шепчет он мне. - Дай мне прийти домой, родная, пусти меня.
Он толкает меня на кровать и нависает надо мной.
- Пусти меня к себе.
Я развожу бедра и улыбаюсь.
- Иди ко мне, - шепчу я срывающимся голосом.
Одним мощным сильным толчком он входит в меня, наполняя до отказа. Откидываю голову и кричу от любви к этому мужчине, от того, что я наконец обрела его, всего без остатка. Без темных углов памяти, без сомнений. Наш путь от февральского холодного вечера до этого волшебного утра замкнул свой круг.
- Катя, держи меня!
Я обхватила его ногами, прижимая к себе, направляя и задавая ритм.
Он двигался, ускоряя темп, вонзаясь в меня с силой тарана.
Схватив меня за бедра, он грязно выругался и, запрокинув голову, застонал, мощными толчками изливаясь в меня. Он наклонил голову и снова впился в мои губы, распухшие и покусанные. Саша перекатился на спину, удерживая меня, прижимая к себе, не отпуская.