Страница 58 из 61
Для тех, кто находится внутри этой энергетической капсулы, время течет в обычном режиме, ускорение не ощущается. О перемещении судна в пространстве можно судить только по тому, как корабль смещается относительно внешних ориентиров.
Скорость корабля со стороны измерить невозможно – для стороннего наблюдателя его не существует. Для пилотов внутри капсулы окружающая Вселенная невидима – поле, окружающее судно, не пропускает никаких сигналов.
– А как тогда понять, куда мы летим?
– Все просто. Если известен вектор движения, ускорение и время, в течение которого это ускорение действует, то с помощью простейшей формулы вы сможете легко вычислить путь, который преодолеет ваше судно. Впрочем, не все так печально. Источником полей являются звезды. По расположению вашего корабля относительно источников силовых полей можно вычислить, где именно в Галактике находится ваш корабль. Если вы сумеете «привязать» вашу навигационную систему хотя бы к трем крупным, так называемым «якорным» звездам, ваше местоположение во вселенной сможете определить с точностью плюс-минус один миллион километров.
Впрочем, вернемся к нашим «баранам». Методику межзвездной навигации вам лучше меня расскажут на занятиях по штурманскому делу.
Средняя и передняя часть космической яхты разбита на большое количество отсеков. Часть из них – жилые; каюты – от довольно комфортабельных апартаментов, до мини-казармы на четыре бойца.
Вот здесь расположены главный пост управления, «мозг» яхты – компактный информационно-вычислительный с функциями искусственного интеллекта, кают-компания (она же – конференц-зал), кухня, столовая. В другой части – отсеки реабилитации: спортивный и тренажерный залы, душевая, медицинский блок….
Где находятся склады с продовольствием, рубка связи, комната с оружием и прочие секретные «прелести» – вам знать не положено. Это закрытая информация. Так же, как и то, что скрыто вот в этих затемненных на экране «ящиках».
– Что в этих «коробках» – ежу понятно! – подал свой голос Заречнев. – Судя по расположению – там бортовые орудия. Или ракеты. Чтобы отстреливаться от всякой дряни, или от метеоритов.
Дягилев выразительно посмотрел на бывшего гладиатора, но промолчал – не подтвердил и не опроверг предположение Александра.
– Кроме блока обеспечения жизнедеятельности на космолете имеются ангары для транспортировки легких оборонительных воздушно-космических машин, а также транспортных «шатлов» и наземных машин повышенной проходимости. Здесь их называют драккарами.
– Повозки драконов…. – машинально произнесла Ирина, непроизвольно скосив взгляд на Сашкину ступню, с которой сползла повязка. – А как яхта управляется при посадке на планету? Где в это время находится пилот?
– Пилот находится в самом нижнем отсеке яхты; вот здесь! – Евгений указкой постучал по экрану в том месте, где у космолета виднелся небольшой выступ, наподобие тех, какие были у «дореволюционных» дирижаблей. Какие вопросы есть еще?
– У меня есть вопрос! – зашевелился на своей кровати Заречнев. – Судя по схеме, двигатели первого и второго типов занимают не больше трети объемов носового и кормового отсеков. С чем связана такое расточительное отношение к внутреннему пространству корабля? Это что – требование безопасности? Внутри – повышенная радиация, ядовитые испарения?
– Пока не готов ответить на твой вопрос. А что, собственно, ты хочешь? Зачем тебе знать, почему именно столько места занимают двигательные установки?
– В схеме яхты чувствуется некая негармоничность, некрасивость. В основном – из-за несуразно огромного заднего отсека. Я не конструктор, но мне кажется, что если безопасность не пострадает, то можно и даже нужно значительно уменьшить объем двигательных отделов.
– Для чего это нужно?
– На высвободившееся место можно разместить что-нибудь полезное. Более совершенную медицинскую аппаратуру; можно сделать тренажерный класс для моделирования полетов летательных машин. Можно разместить дополнительный склад с продовольствием, взять больше воды, больше истребителей, наконец. Может, место даже для баньки найдется? – Сашка хитро прищурил глаз.
– Не знаю, какое именно задание дала тебе Дита, но то, что ты сейчас говоришь, ни на какой мозговой штурм не похоже. Это скорее – бред сивой кобылы.
Есть инженеры, которые лучше кого-либо знают, как должен быть устроен космолет для длительного путешествия. И не тебе, простому курсанту, сомневаться в правильности конструкции яхты, чью надежность и выверенность конструкции проверена веками. Зря я согласился помочь тебе разобраться в конструкции космолета класса «Премиум». Ничего хорошего из этого не получилось. Только время зря потерял. Ладно, благодарю за внимание. Мне пора. Евгений заторопился и ушел из каюты.
– А что хотела Дита от тебя? – набросились на Сашку с вопросами Женька Тимофеев и Юрий Самочернов.
– Да придумать, как сделать так, что я через месяц полностью освоил теорию и практику пилотирования внеатмосферных летательных аппаратов. Ну, и вылечиться, конечно….
– Ну, и что – ты?
– Что – я? Дураку ясно, что через месяц, дай Бог, только-только смогу ходить. Вот я и подумал: хорошо бы доучится во время экспедиции. Всяко разно, место назначения – не в паре дней отсюда. Пилить будем месяц, два, а то и три. Если бы на яхте стояли тренажеры, все мы, включая меня, все это время спокойно занимались бы обучением и тренировками. Но места на корабле очень мало. Мне показалось, что если сдвинуть переборки переднего и заднего отделов, «отдать» этим «хреновинам» меньше места, высвободившегося пространства хватило бы на все. И на тренажерный комплекс, и на ту «дуру», которая стоит в Звездной Академии и в которой мои ноги и руки заживут максимум через неделю; и даже на баньку. Но видите – Женька со мной не согласен….
– А я думаю, этот человек – прав! – проскрежетала Маша. Все встрепенулись, уставились на неё, ожидая объяснения.
– В наших космолетах двигатели занимают намного меньше места, чем в том, который показали вам. Правда, внутри совсем не так, как у вас.
– А как?
– Это – секрет. Не могу говорить. Все, что могу сказать – внутри у нас, как в Улье.
– А как в Улье?
– Вот прилетишь, и сам все посмотришь!
– Ага…. Вы с меня шкуру сдерете!
– С тебя – не сдерут. Пока я рядом, с тобой и твоими друзьями ничего не произойдет.
– Хорошо. Я принимаю твоё приглашение посетить ваш замечательный Улей. Вот только ноги немного заживут, и – в путь! Все засмеялись. Маша, однако, не обиделась.
– У нас никто не шутит. Не принято. Но мы знаем, что люди и элои иногда смеются. Зачем вы это делаете?
– Сложный вопрос. Не знаем. Чтобы разрядить напряжение, чтобы легче было на душе.
– У людей нет души!
– Вот те раз! А откуда такая информация?
– Нам говорили. У людей не может быть души. Люди – бездушные животные, они не знают, что такое Бог, ничего не знают о Создателе. Все удивленно замолчали.
– Я что-то не так сказала?
– Да нет, все так. Только можно одно маленькое уточнение? Душа у человека все-таки – есть. Также нам известно, что Бог, Создатель, Всевышний – он есть. Он существует. Он – един для всех разумных и неразумных существ, обитающих во Вселенной.
– Это неправда! Это вы сейчас придумали! Нам говорили…. – она соскочила и умчалась в свою каюту.
– Ну как ей доказать, что у людей есть душа?
– А никак! – все повернули голову в сторону двери. В проеме стояла Дита. – Просто живите, как жили. Придет время, и она сама убедится в том, что и у человека, и у элоя душа есть.
Вот что, Заречнев. Я внимательно выслушала и твои аргументы, а мнение твоего оппонента. Обе точки зрения я передам инженерам. Думаю, через неделю вы будете знать, кто из вас был прав в получившемся здесь споре. Надеюсь, что – ты, Александр. Дополнительно пространство в космолете нам точно не помешало бы.
Встречать курсантов, вернувшихся со Дня Патруля живыми и частично – здоровыми, собралось все «население» Звездной Академии. «Старожилы» не скрывали своего изумления, они смотрели на прибывших курсантов как на выходцев с другого света. И это было только начало. Когда из космолета показалась Маша, а следом вынесли на носилках Заречнева, у звездных рекрутов напрочь отшибло способность произносить членораздельные звуки.